Екатерина Азарова 
Охотники за луной

Охотники за луной – 1

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=7067707
«Охотники за луной: Фантастический роман»: Альфа-книга; Москва; 2014
ISBN 978-5-9922-1749-0
Аннотация

Сложно жонглировать двумя жизнями и ходить по грани. Легко делать вид, что любви не существует. Но наступает момент, когда все, к чему ты привыкла, переворачивается с ног на голову. Друг оказывается врагом, а охотник становится добычей. Рискуй, оставаясь сама собой И всегда помни, когда колесо любви закрутилось, никто не в силах остановить его бег.

Екатерина Азарова
Охотники за луной

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. 

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Глава 1

– Селена, ты готова?
Я кивнула и поймала брошенный Брайсом кристалл связи.
– Порядок действий такой же, как и всегда. Приплываем на баркас, активируем переход, быстро переправляем груз с другого корабля и сваливаем. Тим, на тебе основная нагрузка, справишься? Знаю, ты еще не совсем в форме, а открытие сразу двух порталов плюс стирание следов нашего пребывания на корабле потребует много сил. Если чувствуешь, что не потянешь, только скажи, все переиграем.
– Брайс, я в норме, не беспокойся. – Темноволосый худощавый маг кивнул и по привычке нервно щелкнул пальцами.
– Дерек, – продолжил раздавать указания кэп, – помню о твоем предупреждении по поводу шторма, но у нас осталось несколько суток, чтобы доставить товар заказчику, и откладывать на последний день не стоит. Погода может измениться в худшую сторону, все же период штормов не за горами. Да и Сефер медленно затягивает петлю, так что скоро придется искать другие пути. Но этот груз мы обязаны доставить в срок.
– Я не изменю свое мнение, – хмуро ответил Дерек, наша «грубая сила» и потомственный рыбак. Только он так чутко понимал водную стихию, что способен был предсказать и шторм, и штиль. – Вероятность бури велика, но соглашусь с тобой, что улучшения погоды не предвидится. Идем сегодня. К тому же корабль, доставивший товар, не может стоять у входа в порт еще несколько дней. Сефер не оставит без внимания сей факт.
Я поморщилась, снова услышав имя Маркуса Сефера. Демонов капитан, в последние месяцы возглавляющий береговую охрану, видно, решил доказать наместнику Антарии, что не зря получил эту должность, и планомерно расправлялся с нашими коллегами по нелегкому ремеслу контрабандистов. В сторожевые башни нагнали магов, солдат и усилили завесу. Если бы не Тим с его гениальными разработками, то можно было бы и в самом деле становиться рыбаками, ибо трудности начали превышать доходы. Брайс уже не брал новые заказы, пока все не утрясется, но и отказаться от старых не мог, слишком велика неустойка. Этот был одним из последних крупных.
– Селена, как только я активирую «око», действуй. Но в любом случае дождись моего подтверждения.
Кивнула, соглашаясь с разумной оговоркой, и улыбнулась Брайсу, показывая, что полностью готова.
– Тим, готовь портал, и уходим.
Улыбнулась Брайсу, в очередной раз восхищаясь его талантом лидера нашей маленькой, но весьма успешной команды, сплотившего нас в единую крепкую семью. Без него все свои умения и таланты мы, скорее всего, растратили бы на ерунду. Повернулась в сторону Тима, чтобы в очередной раз понаблюдать за его действиями. Затаив дыхание, как бывало много раз до этого, начала смотреть, как Тимар выстраивает портал конечной точки. Вроде и видела всю процедуру не один раз, но сердце все равно колотилось от восхищения. Какие четкие и уверенные движения, какая точность исполнения! Нет слов!
Это самый длинный участок в цепочке, поэтому маг предпочитал самостоятельно установить камни в таверне, используемой нами как схрон на берегу. Девять камней для перехода закреплялись на любой ровной поверхности, по четыре по бокам. Последний – на самом верху. Его я и ставила в нужный момент, чтобы активировать проход, только надо было дождаться, пока Тим не выстроит на другом конце такую же «дверь». Вроде все просто до безумия, но никто до нас еще не додумался до подобного. По крайней мере, если кто и додумался, то я об этом не слышала.
Используются два корабля. Один доставляет контрабанду к входу в порт. Второй – обычный рыболовецкий баркас, куда ребята попадают под видом простых рыбаков. Тим, оставаясь вне зоны действия поисковых сетей береговой стражи, формирует два перехода: с корабля на баркас и дальше – в схрон на берегу, где товар встречаю я. Все гениальное просто, а береговая охрана кусает локти от досады. Мол, как под их неусыпным вниманием в город попала очередная партия контрабанды!
Увы, таможенники тоже не дремлют, а охранные заклинания, щедро распределенные по всей прибрежной полосе, образуя завесу, заставляют поторапливаться и действовать быстро. Как только активирован портал, у нас есть максимум минут двадцать, прежде чем береговая охрана обнаружит местоположение судна, на котором, нарушая запрет, используется магия, и стражи окажутся на месте. Тиму приходится несладко, ведь нужно не только перебросить груз, но и убрать из памяти свидетелей ненужные воспоминания. Но все это время мы благополучно справлялись, дуря головы морским стражам. Нам невероятно везло до тех пор, пока в Антарии не появился Сефер, теперь же стоило немного затаиться.
– Все, уходим, – отрывисто сказал кэп, когда Тим закрепил последний камень.
– Да помогут нам боги, – привычно пробормотала я и дотронулась кончиками пальцев до груди, призывая богов услышать и помочь нам.
Пара минут – и я осталась в одиночестве, слушая, как затихает стук копыт за дверью. Теперь – только ждать.

Нет ничего хуже на свете, чем ждать. Особенно когда ожидание длится почти шесть часов. Я сидела в бывшей таверне, ныне заброшенной, и сходила с ума от беспокойства за близких мне людей. Мерила шагами комнату, бездумно трогала рукой один предмет за другим и постоянно возвращалась взглядом к молчавшему кристаллу связи, попеременно то сжимая его во влажной ладони, то поднося к глазам.
Каждый раз, когда мне чудилось, что он нагревается, а в глубине появляется небольшая разгорающаяся искорка, я сдавливала камень пальцами, готовая моментально его активировать, но «око» молчало. Молчало уже несколько часов. Порой мне казалось, что я поседею от волнения, а когда Брайс все же объявится, убью его сама, в качестве моральной компенсации.
Поняв, что нарезаю круги по комнате, заставила себя остановиться и сесть за стол. Положила «око» перед собой и пальцами вцепилась в подлокотники кресла, игнорируя нервную дрожь.
Нет, азарт и волнение – наши постоянные спутники, но страх не должен находиться в этом списке. Слишком опасно впускать его в сердце, потому что велик риск поддаться ему и совершить ошибку, которая может стать роковой.
Это невыносимо. Постаралась успокоиться. Глубоко вздохнула и, чтобы отвлечься от ненужных мыслей, мазнула взглядом по помещению. Неяркий свет от солнечного камня, установленного в фонарь, отбрасывал на стены деформированные блики, преломлявшиеся о кучи старья и обломки мебели.
Каждая деталь интерьера знакома досконально: потемневшие от времени и дыма большого очага стены, сама печь, потрескавшаяся и покосившаяся, заколоченные досками окна, старые рыбацкие сети вместе с грузилами, сваленные небрежной кучей в углу, рассохшиеся ведра, бадьи, сломанные багры. Все здание дышало солью, запустением, сыростью и разрухой. Единственными предметами, более-менее пригодными для жизни, оставались старое кресло с выцветшей и рваной обивкой, в котором я сидела, и колченогий стол перед ним.
За те несколько часов, что Брайс и ребята отправились за грузом, я успела накрутить себя основательно. Нет, вначале я не волновалась, прекрасно зная, с какими трудностями придется им столкнуться – один выход в штормящее море чего стоит, не говоря о том, что дурить голову береговой охране тоже весьма непросто, – но мои друзья проделывали это не раз и не два, так что все действия были давно выверенными. Однако никогда прежде мое терпение не подвергалось испытанию молчанием в течение столь длительного времени.
Как часто бывает в подобных случаях, в голову лезли разные мысли, но логика настойчиво успокаивала меня, не давая поддаться панике. Продолжая гипнотизировать кристалл, я прислушалась к голосу разума. Почему я должна волноваться? Ребята не в первый раз выходят в море, чтобы забрать груз. Мы лучшая команда контрабандистов в Антарии, понимаем друг друга с полуслова. А действия наши настолько отлажены, что мы давно стали единым целым. И пусть нас немного, но благодаря Брайсу, его невероятной способности выбирать людей в команду, мы всегда могли выполнять заказы, перед которыми пасовали остальные. Он настаивал на малочисленности, уверяя, что лишние люди создадут определенные сложности, что в итоге может принести дополнительные проблемы. И я с ним была согласна. Кому, как не мне, понимать необходимость хранить некоторые тайны и доверять их только проверенным людям.
Так, не думаем о плохом! Почему я волнуюсь? Брайс умен и влиятелен в определенных кругах Антарии, может решать проблемы, словно по щелчку пальцев, а обо всех его возможностях не знаю даже я. Достаточно вспомнить, что при всей нашей малочисленности нашу команду пока что никто не трогал.
Тим – настоящий гений, несмотря на его легкую рассеянность. Он великая награда для нас и огромная потеря для магического сообщества. Консервативные старички не смогли смириться с тем, что подающий надежды юноша постоянно витал в облаках и не выказывал должной почтительности, так что они не поленились завалить его на экзаменах и выгнать из Академии. Брайс нашел его полностью дезориентированным от внезапно свалившейся свободы, практически попавшим в долговое рабство, выкупил долги и взял под свое крыло, а Тим, немного придя в себя, доказал, что он способен с лихвой перекрыть все затраты. Дерек знает море лучше, чем сушу, и порой кажется, что он больше рыба, чем человек. Да и я добросовестно выполняю свои обязанности.
Но сегодня… Я не могла понять, что меня тревожит, причем настолько, что я готова была заламывать руки, хотя отставание от графика было явлением вполне допустимым. Как назвать дикое предчувствие чего-то неизбежного, что способно безумно поменять привычный уклад жизни, запустить бурю, которая сметет все на своем пути? Не знаю. Меня не покидало предчувствие опасности.
Обычно ребята управлялись за пару часов, из которых половина времени уходила на то, чтобы добраться до судна. Еще полчаса, чтобы подготовить порталы и перетащить через них груз. Ну и переправиться – тоже полчаса. Накинем еще час на различные непредвиденные обстоятельства. Но прошло уже шесть часов, а от них ни слуху ни духу.
Волнение сводило с ума. Гениальное изобретение магов – «око луны» – молчало, и я не могла приступать к своей части работы без отмашки Брайса, как это бывало всегда.
Тишина. Видно, еще не пришло время, но с каждой минутой я все сильнее нервничала. Брайс давно уже должен был активировать свой камень. Времени, чтобы добраться до места, – предостаточно. Ну почему он молчит?
Наконец в глубине кристалла появилась искра, увеличилась в размере и разбежалась маленькими молниями по граням, образуя облачко и показывая мне немного смазанную картинку местности, а затем и дорогое лицо светловолосого гиганта.
– Брайс… – Я с облегчением выдохнула и сжала камень в руках. – Что так долго?
– Прости, Селена, море штормит. Мы только добрались до корабля.
– Такое ощущение, что вы пешком шли, – раздраженно сказала я, но сердце затопила волна облегчения от того, что кэп вышел на связь, и значит, все в порядке.
– Дорогая, – не менее раздраженно ответил Брайс, – если бы ты поборола свой страх и решилась ступить на палубу, то я наглядно продемонстрировал бы тебе, что собой представляет море в период штормов и как тяжело по нему пробираться.
– Прости… – Я уже пожалела о словах, сказанных в запале.
– Нет, ты меня прости. – В голосе Брайса снова появилась мягкость, с которой он всегда разговаривал со мной, а на усталом лице – немного виноватая улыбка. – Я не должен даже вспоминать об этом.
– Все нормально, просто переволновалась. Кристалл так долго молчал, а я совсем не умею терпеть. Ну да ладно. Не теряйте времени, перекидывайте груз и быстрее возвращайтесь. Что-то мне неспокойно на душе.
– Как скажешь. – Ухмылка на лице.
Кэп повесил амулет на шею, картинка, перед тем как обрести четкость, смазывается. И я снова могу обозревать хмурое ночное море, деревянный борт баркаса со сваленными рыболовецкими сетями, группу рыбаков, над которыми Тим уже поработал так, что утром они не вспомнят, что у них были ночные визитеры.
Да, не лучшее время мы выбрали, но и деваться некуда. Заказчик был довольно настойчив и практически потребовал доставить ему груз в кратчайшие сроки, заключив контракт на довольно жестких условиях. Если бы мы тогда знали, что Сефер отловит многих наших конкурентов, то поторговались бы. А так? Что теперь сетовать и строить предположения – что, если бы… Дело сделано, договор заключен и скреплен магической печатью. И его условия мы обязаны выполнить. В противном случае – срыв, и как следствие – громадная неустойка. Риск – благородное дело и прибыльное, особенно когда ты контрабандист, но осторожность все равно никто не отменял.
Снова вглядываюсь в изображение, а сердце сжимается в нехорошем предчувствии.
– Брайс, – решилась я отвлечь кэпа.
– Селена?
– Попроси Тима раскинуть поисковую сеть. Он говорил, что доработал заклинание и его невозможно засечь. А мне спокойнее…
– Хорошо. – Удивление на лице, но Брайс послушно выполняет мою просьбу: – Тим, проверь, нет ли у нас нежданных гостей.
– Минуту.
Вместе в Брайсом смотрю на Тимара, нашего чародея и спеца по всевозможным волшебным штучкам. Маг сосредоточился, сделал несколько пассов руками и принялся растягивать «сеть». От рук во все стороны поползли еле заметные бордовые нити, соединяясь между собой и образуя подобие паутины. Практически невидимые для окружающих, но показываемые мне «оком» силовые нити быстро распространились на ближайшие двести метров. Это максимум, больше Тим не удержит.
– Ну что? – нетерпеливо спросила я, чувствуя, как в висках молоточками стучит ощущение беды, ладони вспотели, и кристалл так и норовит из них выскользнуть.
– Чисто! – с облегчением сообщил маг, но тут же нахмурился: – Хотя… кэп, Селена права, у нас гости!
Я похолодела. Предчувствие не обмануло.
– Сворачивайтесь!
– Дерек, затапливай груз, – рявкнул Брайс. – Мигом! Тим, ставь метку!
Я закрыла глаза, слушая звуки спешки, отсчитывая секунды и зная, что происходит на борту баркаса. Ребята только успели перетащить груз на палубу, а вот чтобы переправить ко мне, у них не хватит времени. Да и не рискнет Брайс поставить под удар меня и наш схрон. Так что единственным вариантом остается поступить так, как поступали до нас многие, – затопить груз, поставив на нем метку, и молиться богам, чтоб морские стражи поверили очередной басне и убрались с баркаса восвояси, дав нам возможность исправить ситуацию. Если нет, то придется завтра снова выходить в море и отыскивать товар, чтобы переправить его на берег.
– Доброй ночи, господа! Вы не возражаете, если мои люди быстро осмотрят лодку? А мы пока немного побеседуем.
Спокойный, уверенный, незнакомый мужской голос раздался неожиданно. А вот и незваный гость. Я открыла глаза, затаила дыхание и прильнула к кристаллу, боясь даже пошевелиться, чтобы случайно не выдать свое присутствие, пусть и через «око».
– Господин Сефер. – В голосе Брайса прозвучала нужная интонация угодливости и почтения. – Ваше право осматривать.
Я выдохнула. Кэп говорил абсолютно спокойно, из чего я закономерно сделала вывод, что таможенники ничего не найдут на борту. Еле сдерживаясь, чтобы не выругаться от досады, я еще сильнее стала вглядываться в кристалл. Вот уж нелегкая его принесла! Если с большинством его коллег можно было договориться, то с этим демоном в человеческом обличье – однозначно нет. Оставалось молиться всем богам и надеяться на дикую удачу.
– Польщен. Оказывается, меня все знают в лицо. Тогда не придется тратить время на представления. Итак, что у нас тут происходит?
– Рыбачим, господин Сефер.
– Не лучшая погода для рыбалки. И с каких это пор, чтобы наловить рыбы, требуется использовать магию?
Я прижала ладонь к губам, сдерживая рвущийся крик. Неужели стражи могут чувствовать даже небольшую магию и засекли активацию медальона или «сеть» Тимара? Усилили охранку, или у них тоже появился гениальный маг?
– Вы правы, господин Сефер, клев совсем плохой. Вот и пришлось нам прибегнуть к помощи потусторонних сил, дабы сыскать милость Наядны. Обряд проводим.
– Как интересно. – усмешка в голосе. – И как? Морская богиня откликнулась на ваш зов?
– Пока не знаем, – продолжил косить под дурачка Брайс, – только начали, а тут вы появились.
– Брайс, – покачал головой Маркус и усмехнулся, – скажи, я похож на идиота? Или ты не слышал, что в прибрежных водах запрещено использовать магию? Может, ты надеешься на помощь богини удачи? Как вы ее называете? Селена? Луна? Не помню точно.
Я замерла и вся вжалась в кресло, на котором сидела. Мало того что Сефер знал имя Брайса, так у меня еще и появилось ощущение, будто мрачноватый черноволосый капитан береговой охраны смотрит мне прямо в душу, проникнув через медальон с «оком», висящий на груди у Брайса. Вот богиня и отомстила за то, что Брайс назвал меня ее именем, когда мы познакомились, а потом прозвище прилипло намертво.
– Можно и так, и так. Селена нам помогает в меру своих сил. – Я уже кусала ладонь от ужаса, но понимала, что ничем не могу помочь друзьям. А тут еще Брайс! Но кэп не был бы тем, кто он есть, если бы не ходил по острию ножа, вот и сейчас не удержался: – Но за морскую удачу Наядна отвечает, ее и просим.
– Луна частенько отворачивается от нас, это в ее природе, – задумчиво протянул Сефер, – но приходит час, и, как бы ночная красавица ни пряталась, рано или поздно она показывает свое истинное лицо. Ты согласен со мной, Брайс?
– Вам виднее, капитан.
– Хорошо, что вы просто рыбачите, – усмехнулся Сефер, – а я-то было подумал, что вы контрабандой промышляете.
– Что вы, – воскликнул Брайс, – как можно! Законы знаем, соблюдаем их. Как иначе-то?
– В том месяце случай был… – Сефер лениво облокотился о поручень и продолжал разглагольствовать, заставляя меня напрягаться с каждым словом все сильнее. – Поймали мы тут парочку. Совсем народ от наглости страх потерял. Попытались доставить в Антарию несколько бочонков драконового сока. Маги их засекли моментально. Так что выдумали эти контрабандисты-неудачники? Затопили товар в воде, а чтобы не потерять, пропустили сквозь кольца на бочонках якорный канат, ну и метку поставили, чтобы найти потом. А когда их взяли прямо с баграми в руках, которыми они груз затапливали, то они долго уверяли, будто просто напились и пытались луну поймать в водах. Идиоты, не так ли?
– Правда ваша, господин Сефер, идиоты, – поддакнул Брайс. – Кто же луну ловит. Она на небе, а не в воде. Тут сколько ни выпей, перепутать сложно.
– Вот и говорю, хорошо, что вы всего лишь рыбу ловите, тем более что после того случая охрана на берегу усилена многократно и все прибывшие суда проверяют вдвойне тщательно. Ну и про указ наместника, наверное, вы слышали, который разрешает выходить в море не чаще раза в неделю.
– Про указ никак не знали, господин Сефер, – вновь оскалился Брайс, – теперь будем знать.
– Рад, что мы поняли друг друга. А насчет луны ты не совсем прав. – Сефер подошел вплотную к Брайсу – так что я отчетливо могла рассмотреть его волевое лицо, легкую щетину на щеках и серые глаза, похожие на грозовое небо. – Есть одна луна, которую и я хочу поймать. И поверь, поймаю. Это всего лишь вопрос времени. Луна эта многолика, постоянно скрывается в облаках, но как неизбежно наступление полнолуния, когда она ярко сияет на небе, так и наша встреча состоится.
– Господин Сефер, неужели и вас поманил свет луны? – нервно хохотнул Брайс. – Кто же эта счастливица?
– Все узнаешь в свое время, – улыбнулся Сефер и отвернулся в сторону, словно потеряв интерес к разговору.
Я забыла, как дышать. Возможно, я излишне впечатлительна, но в словах Маркуса Сефера мне послышалась угроза. Причем угроза – конкретно в мой адрес. Хотя, если подумать, это просто невозможно! Он не может знать, что я причастна. Нет, от слухов никуда не денешься, и по Антарии давно ходили разговоры, что Брайс стал излишне удачливым в последние годы, и сама Селена благоволит ему, но никто не связывал меня с этим. Кроме Сефера. А может, у меня разыгралась паранойя?
– Чисто, капитан. – В поле видимости кристалла появился один из стражей. – На судне нет ничего запрещенного.
– Все проверили?
– Так точно, капитан. Амулет поисковой сети тоже ничего не показал, в воде – чисто.
Я закусила губу, еле сдерживаясь от ликующего вскрика. Куда там портовым магам до Тимара! Как и всегда, он обставил их играючи, хотя боюсь даже предположить, сколько сил он затратил на это. Поставить метку так, что ее не смогли обнаружить! Невероятное мастерство!
– Тебе повезло, Брайс. Удачной ловли.
– Господин Сефер, вы дозволяете нам закончить ритуал? – продолжая изображать деревенского увальня, спросил кэп.
Наглость несусветная. Получается, что он сейчас спрашивает разрешения на использование магии. И у кого? У того, кто следит за тем, чтобы она не применялась.
– Никогда не присутствовал на таких…
Намек – непрозрачный. Интересно, как Брайс собирается выкрутиться?
– Конечно! И пусть ваше присутствие принесет нам удачу.
Я едва не упала со стула, не понимая, что задумал наш кэп. Каждое его слово вводило меня в ступор.
– Какое доверие! – усмехнулся Сефер, продолжая смотреть на Брайса, но я не могла отделаться от чувства, что он заглядывает мне в душу.
– Капитан, – окликнул его один из стражей, – маги сообщают о новом нарушении.
Вслед за Брайсом и «оком» я увидела еще несколько человек, одетых с форму береговой охраны. Один из них держал в руках такой же дымчатый кристалл, что висел на груди у кэпа.
– Как не вовремя, – пробормотал Сефер и снова пристально посмотрел на Брайса: – У вас есть двадцать минут на ваш ритуал, а потом добро пожаловать на досмотр в порт. Посмотрим, сколько рыбки вы наловили и помогла ли вам богиня. – Отвернулся и протянул руку стражу, державшему кристалл: – Давай сюда.

Я выдохнула и отняла руку ото рта. Взглянула на ладонь и поняла, что искусала ее в кровь. Быстро вытерла о рубашку и снова прильнула к кристаллу. Наблюдая, как формируется портал, в котором исчезают Сефер и стражи, не могла поверить в удачу. Однозначно Ортар – покровитель воров и мошенников, был на нашей стороне. Когда все закончится, пойду в храм и закажу ему службу в благодарность. Выкрутиться из рук Сефера – это практически невозможно, но Брайсу и Тиму удалось ввести его в заблуждение, и вдобавок – новые нарушители подоспели как нельзя кстати. За их здоровье тоже службу закажу. Видят боги, если бы не очередное происшествие, Сефер не отстал бы от нас.
– Селена, мать твою, ты что застыла, как статуя?! – Недовольный голос Брайса вывел меня из задумчивости. – Активируй портал!
– Уже, – крикнула я и в один прыжок оказалась у портала, ставя на место последний камень.
Дымка марева, ограничиваемая камнями перехода, медленно заклубилась, обозначая раздвинутые грани, потускнела и оставила вместо себя тонкую пленку. Легкое касание пальцами – и преграда лопнула, образуя проход.
Я стояла на своей стороне и ждала, пока Брайс и Дерек выуживали из воды цепь с привязанными бочонками. Когда они оказались на палубе, кэп быстро отцепил якорь и вытащил цепь, соединявшую груз в единое целое.
Дерек шагнул ко мне, отодвинул в сторону, и ребята принялись перекидывать товар с корабля в таверну. Тим стоял на стреме, и по его напряженному лицу я поняла: он снова раскинул поисковую «сеть», сканируя окружающее пространство.
Еще минут пять – и груз оказался на месте. Дерек шагнул обратно на палубу, подмигнул мне и устало прислонился к мачте.
– Селена, – окликнул меня Брайс, – спрячь товар в погреб и уходи. Главное – забери камни, а за грузом мы вернемся потом. Благодаря Сеферу мы теперь не только поплывем обратно на лодочке, но и будем показывать рыбку в порту. Не стоит возбуждать подозрения. И так отделались лишь чудом.
– Поняла, – кивнула я. – Встретимся на месте?
– Да. Все, торопись. – Брайс повернулся к Дереку и хохотнул: – Может, рыбки и вправду наловим? Или опять у ребят реквизируем немного?
– Иди ты, кэп. – Дерек нервно засмеялся. – Я сегодня постарел лет на десять. Обойдемся тем, что народ успел наловить до нашего прибытия. Хотя, наверное, впервые в жизни я хочу на ужин не ее, а вашего любимого барашка. Тим, сворачивай сеть, дело сделано. Правда, тебе придется еще поработать над воспоминаниями рыбаков.
– У меня хватит сил, не беспокойся.
Я улыбалась, смотря на дорогих мне людей. Психологическое напряжение сказывалось, и ребята за шутками прятали нервозность и нехилый испуг. Да, Сефер умеет нагнать страху.
– Ребята, жду вас. И пусть помогут вам Ортар и Селена.
Тим устало уронил руки, пошатываясь, подошел к переходу и снял центральный камень со своей стороны.
Уф, пронесло. Теперь пришла пора и мне подчистить следы. Аккуратно вытащив портальные камни и убрав их в потайной карман на поясе, с грустью посмотрела на товар.
Обычно перетаскиванием груза занимались ребята, но не сегодня. Придется мне поработать грубой мужской силой для разнообразия. Не все же время задействовать только мозги, физические упражнения тоже полезны.
Открыв дверь в подвал, перетащила туда бочонки так быстро, как только могла. Можно сказать, мне повезло. Груз в этот раз был довольно легкий, чего не скажешь о его стоимости. Цена одного бочонка вполне была сравнима со средним особняком в городе. Драконовый сок – редкость, а получить на него заказ – еще большая редкость. Свободные маги крайне неохотно брали новых поставщиков, справедливо полагая, что доставить ингредиент в Антарию проблематично. Но с еще большим неудовольствием они отчитывались перед ковеном за его применение. А спектр использования этого ингредиента был крайне широк – процентов шестьдесят всех магических штучек. И не всегда законных. А так, если в реестре не записано, что ты получил его на руки, то и вопросов не возникает. Все довольны.
Опустим, как мне удалось договориться на постоянные поставки с группой вот таких товарищей. Скажу только одно, окучивала я их почти полгода. И вот согласие было получено, хоть и на драконовских условиях, а первая партия – почти доставлена. Надо думать, свою роль сыграл тот факт, что Сефер планомерно задерживал прочих поставщиков, с одной стороны, заставляя и нас напрягаться, а с другой – освобождая от конкурентов.
Но демонов капитан также чуть было все не испортил. Значит, нам с Тимом и Аленом теперь придется кучу времени провести над расчетами, придумывая новый обходной путь. Следует учесть все вероятные ошибки. Глупо будет, если, доказав свою благонадежность, мы упустим возможность зарабатывать на такой золотой жиле в дальнейшем. Да и условия можно сделать более выгодными.
Закончив с товаром, я закрыла подвал, отряхнула одежду и достала еще пару мешочков, выданных мне магом.
В одном – отводящее глаза зелье. Высыпала его тонкой струйкой на деревянные доски пола, особое внимание уделив крышке и замку. Теперь, если кто и забредет в старую заброшенную таверну, нашу перевалочную базу, то ничего не обнаружит.
Быстро огляделась, забрала со стола кристалл «ока», проверила потайной карман, вытащила солнечный камень из светильника, отправила его к портальным камням и вышла наружу, закрыв за собой дверь.
Открыла второй мешочек. Похожий состав, но только намного мощнее. Распылила его на пороге и по периметру дома. Он будет отгонять всех живых отсюда. Людям начнет казаться, что место нехорошее, проклятое и даже подходить к нему не стоит.
Подтверждая качество смеси, составленной Тимаром, недовольно всхрапнула и заволновалась моя лошадка. Я и сама была не в лучшем состоянии: дикое чувство тоски и тошноты. Надо поскорее убираться отсюда!
Отвязав лошадь от коновязи и опустив стремена, села верхом и помчалась легкой рысью. Свою часть работы я сделала. Теперь можно ехать к месту нашего сбора.

Глава 2

Антария – бывшее княжество, а сейчас небольшая автономия, один из знаменитых Семи Портов, принадлежащих Алеарской империи, владела удобной гаванью и крупным портом. В недалеком прошлом она была одним из центров по добыче мауритовой руды, но с неизбежным истощением жил вынуждена была поступиться независимостью, чтобы выжить.
На лакомый, из-за его удобного месторасположения, кусочек засматривались многие соседи. Просчитав все варианты, князь Дастир де Руе – тогдашний правитель княжества, обратился к Алеарскому императору с просьбой о вассалитете. Монарху, недавно взошедшему на престол, не нужен был новый регион, находящийся на грани выживания и терзаемый постоянными набегами. Но и отказывать он не стал, проявив неожиданную для юного возраста мудрость и последовав совету своего наставника и главного советника. Он предложил де Руе доказать свою полезность, что тот и сделал в самые кратчайшие сроки. Подписали все необходимые бумаги, открыли кредитную линию, и де Руе развил деятельность. Начал он с того, что переориентировал княжество с горнодобывающей промышленности на судостроение, используя практически единственный козырь, который у него оставался, а именно – удобную гавань в стратегическом месте. Вопрос с материалами решили изящно и действенно. Неподалеку от столицы расчистили нужные площади, наняли магов и поставили перед ними задачу: в кратчайшие сроки вырастить строевой лес. Одновременно построили верфи и согнали рабочих. Через несколько лет Антария стала одним из центров судостроения, причем настолько известным, что сам лорд-охранитель Алеарской империи, первый советник правителя, приехал подписывать все необходимые грамоты и бумаги. По достоинству оценив перспективы княжества и талант его правителя, он сделал ему предложение, от которого де Руе не смог отказаться: Антария входит в состав Алеара, долги ее списываются, а Дастир назначается наместником, не теряя княжеский титул. Де Руе отнюдь не был дураком и согласился, понимая, что это первый шаг. Прошло еще несколько десятилетий, и Антария, доказав, что полностью исполняет все свои обязательства, заключила новые соглашения и поменяла свое положение в составе Алеарской империи уже на автономию, получила защиту и многочисленные привилегии: самоуправление, право взимания таможенных пошлин, право судопроизводства, а взамен обязалась предоставлять суда для ведения военных действий на море. Несмотря на то что новые соглашения показались некоторым излишне щедрыми, лорд-охранитель не скупился, предоставляя де Руе невероятные уступки, и быстро заткнул рты всем недовольным. Никто уже не вспоминал о рудниках, они стали историей. Зато о них прекрасно помнил и знал Брайс, когда подыскивал место для штаба.
Аристократы, как только речь заходила о Прибрежном районе, называли западную часть Антарии «трущобами», презрительно морща носы, будто в самом деле ощущали неприятный запах. Нет, спорить не стану, криминала и тут, и в любом другом районе хватало в избытке, но основную часть жителей составляли обычные работяги. В основном тут проживали рыбаки и рабочие с верфей, хотя было немало и представителей других профессий. И если чем тут и пахло, то трудолюбием и конечно же рыбой и солью.

Ощутив, как нагрелся на груди мой медальон, я улыбнулась. Первый пост охраны остался позади, и, как всегда, я была допущена через первое кольцо. Остальные линии защиты я даже не почувствую, хотя меня проводят к месту внимательные и невидимые наблюдатели. Государством в государстве – вот чем был Прибрежный, а с его системой охраны могла сравниться только защита самого наместника.
Моя серая кобылка незаметно прибавила шагу, понимая, что в конце пути ее ожидают вода и свежий овес. Я улыбнулась и отпустила повод, предоставив лошади самой выбрать скорость. Та, повеселев, бодро понеслась к нашей таверне, благо дорогу знала прекрасно.
Не прошло и пятнадцати минут, как кобыла остановилась перед двухэтажным строением из камня.
Еще несколько лет назад Брайс обнаружил эту почти разорившуюся таверну и пришел с хозяином к взаимовыгодному соглашению. Она стояла на отшибе, особой популярностью не пользовалась, и владелец пребывал на грани разорения. Он, его жена и двое детей практически выживали.
Порядочная, но немного наивная семья приобрела заведение пару лет назад, когда переехала в наш город. Прежний владелец в красках расписал, какое золотое время их ждет и насколько огромную прибыль они получат, опустив при этом информацию о крайне неудачном расположении таверны и о том, что посетителей в ней практически не бывало.
Брайс долго наблюдал за хозяевами этого заведения, собирал сведения, провел несколько незначительных встреч и убедился, что семья умеет держать язык за зубами. Однако лишь тогда, когда отчаяние последнего владельца достигло крайней стадии, появился с выгодным предложением. Ваон – так звали трактирщика – особо не думал, хотя вначале и хотел убедить Брайса просто купить заведение по сходной цене, намереваясь переехать в другой город в надежде на лучшую долю. Но кэп мыслил логически: непосредственно Ваон и его семья уже были людьми проверенными, так что зачем ему было заморачиваться с постоянными поисками нового места для проведения встреч, а также с питанием и проживанием, если можно получить все разом. Естественно, людей надо было заинтересовать, поэтому, оплатив требуемые услуги на пару лет вперед, наша небольшая команда получила в свое распоряжение прекрасный дом с полным пансионом.
Отсутствие прочих постояльцев, качественная кухня и чистота предоставляли нам необходимую уединенность и комфорт. Надо признать, что обе стороны вполне устраивало такое положение дел. А когда закончился оплаченный нами срок проживания, уже сам трактирщик молил о том, чтобы продолжить взаимовыгодное сотрудничество. Брайс не отказал. Несомненно, раз основное наше прикрытие – рыболовство, то более чем разумно было проживать в Прибрежном.

Судя по тому, что освещался только первый этаж и вход, а единственными звуками, доносившимися из кухни, были окрики Мири, я сделала вывод, что приехала первая. А раз так, то можно было не спешить внутрь, а заняться Грозой. Несмотря на то что проще было поручить эту процедуру Лассу, тринадцатилетнему сыну Ваона, я частенько и с огромным удовольствием сама занималась лошадью. Это успокаивало, что в свете сегодняшних событий для меня было необходимо. Прошло уже довольно много времени, а я все не могла забыть как лицо Сефера и его самодовольную улыбку, так и слова, произнесенные лениво и уверенно. Так что я собиралась избавиться от ненужных мыслей и привести взбудораженные нервы в порядок.
Спрыгнув на землю и подтянув стремена, взяла лошадь под уздцы и повела к конюшне. Зажгла фонарь, вставив солнечный камень. Сняла сбрую и развесила все по местам. Надела недоуздок и, привязав лошадь к коновязи, достала суконку и протерла кобыле вспотевшие спину и бока. Гроза благодарно ткнулась мордой мне в шею, ожидая дальнейшего блаженства, а может, в поисках угощения. Притворно сурово на нее шикнув, что, впрочем, не обмануло лошадь – она продемонстрировала это наглым фырканьем, – я взяла щетку, в другую руку – скребницу и, мурлыкая себе под нос песенку, начала ее чистить.
Гроза охотно подставляла мне голову, поворачивалась боком и даже не сопротивлялась, когда я осматривала ей ноги. А уж когда дело дошло до разбора гривы, то едва ли не закатывала глаза от удовольствия. Впрочем, меня ей было не обмануть. Я знала, она так послушна, потому что надеется на завершающий аккорд в виде яблока, а лучше двух.
Удалив остатки пыли бархатной рукавицей, завела кобылку в денник, сняла недоуздок и протянула заслуженное яблоко. Гроза схрумкала его в один момент, нахально потребовала второе и благодарно обдала меня горячим дыханием. Погладив велюровую морду, я закрыла денник и вышла.
– Леди, вы вернулись?
– Как видишь.
Широко улыбнулась Лассу, отчего мальчишка отчаянно покраснел, вызвав новую улыбку. Парнишка усиленно называл меня леди и никак иначе, не подозревая, как близок он к истине. А влюбленность сына Ваона в меня давно стала излюбленной шуткой для Дерека и Брайса.
– Вы снова сами чистили лошадь, – обиделся он, – зачем? Я бы все сделал.
– Мне в удовольствие возиться с Грозой. Ты простишь мне такую слабость? – не выдержала я и снова улыбнулась, на этот раз с долей кокетства, чем вызвала очередной приступ смущения.
Ласс опустил голову, пряча краску, но мне все равно остались видны уши почти свекольного цвета. Устыдившись, решила не издеваться над ребенком.
– Но я не кормила ее…
– Конечно, леди, – воодушевленно воскликнул парнишка, – и накормлю, и напою. Все сделаю в лучшем виде.
– Спасибо, Ласс, – искренне поблагодарила его я и по привычке пригладила, а затем снова взъерошила волосы. – Знаю, на тебя можно рассчитывать.
– Ну что вы, леди, – снова смутился он, – я с радостью. Прям сейчас и займусь.
– Спасибо. Никого из наших еще нет?
– Нет, вы первая. – Ласс снова покраснел и практически побежал на конюшню.
Не в силах сдержать улыбку, оглянулась ему вслед. Мальчишка стоял у двери и тоскливо смотрел в мою сторону. Увидев, что я обернулась, бросился внутрь, смутившись, а я поспешила в таверну.
Плотно прикрыв за собой дверь, быстро огляделась и принюхалась. Невероятно вкусно пахло жареным мясом и свежей выпечкой, а пустой холл, обитый деревянными панелями, освещался лишь парой светильников и камином. Быстро скинула плащ, в котором стало жарко в натопленной комнате, положила его на спинку кресла, стоявшего неподалеку от очага, и устало на нее оперлась.
– Доброго вечера, Селена, ты уже здесь? – Из кухни вышла жена Ваона. – А никого еще нет. Да и не готово ничего, – смутилась она, – мы не ждали никого так рано.
Естественно, не ждали. Обычно мы в тот же день доставляли груз заказчику, предпочитая сразу замести все следы, что занимало еще несколько часов, но сегодня отступили от привычного распорядка из-за Сефера. И даже несмотря на то что Брайс задержался в море, все равно получилось, что я прибыла первой. По идее у меня еще не меньше часа, пока не подтянется народ.
– Все нормально, Мири, – успокоила я ее, – но буду признательна, если ты распорядишься мне насчет ванны.
– Ой, это запросто. Сейчас скажу дочке, она мигом сделает. Ночевать у нас будешь?
– Ага, – кивнула я, – не хочу наткнуться на патруль. Сделать-то ничего не сделают, но нервы потреплют, не хочу в перепалки вступать.
– Ох, ты права, – нахмурилась Мири, – только вчера послала дочку с Лассом к мяснику, чтобы он заказ подготовил, так они ее выловили, обвинили в нарушении комендантского часа и полночи в кутузке продержали.
– А Ласс?
– Выкрутился, постреленыш. Сразу сюда помчался сообщить о случившемся.
– Брайсу сказала? – нахмурилась я.
– Конечно! – горячо выдохнула женщина. – Как бы иначе мы ее вытащили. Ох, Селена, ведь знаю я все про ваши занятия, но таких сердечных людей мне встречать редко приходилось. Понадобится, каждый из нас за вас все, что угодно, отдаст.
– Ладно тебе, – смутилась я от столь проникновенной речи.
– Не отнекивайся. Брайса нам боги послали. Если бы не он, долговое рабство нам светило, детки свободы бы не видели, а сейчас и бед не знаем. Наша семья не из тех, кто долги забывает.
– Ну так то Брайс, – улыбнулась я, – а мы всего лишь рядом с ним.
– Вижу я вас всех, ваши души и чаяния. Один Ран меня беспокоит, мутный он, а у вас сердца чистые.
– Он его родственник, а в каждом стаде паршивая овца бывает, – согласилась я с Мири.
В этом она была права. Ран и мне категорически не нравился, но, сказав один раз кэпу о своих чувствах, больше разговор не поднимала, предоставив Брайсу самому решать, кого он хочет видеть в команде.
– Знаю, – поморщилась Мири и взглянула наверх, – пойду я, скажу Лие насчет чистого белья и ванны. Может, пока перекусишь чего-нибудь?
– Не хочется, – покачала я головой.
– Есть твой любимый морс. Только сегодня сделала. Принести?
– Сама возьму.
– Как хочешь. Тогда пойду строить отпрысков, чтобы не расслаблялись.
Хмыкнула, представив Мири в роли командира, прохаживающейся вдоль строя из застывших солдат… А что? У нее вполне бы получилось. С твердым характером, доброй улыбкой и жутко домовитая, она на своих домочадцев могла и прикрикнуть, и подзатыльник кому следует отвесить, если ее просьбы не выполнялись с первого раза. А уж если дело касалось семьи и особенно детей, то добродушная, как ласковая домашняя кошка, женщина превращалась в дикое животное, готовое до конца защищать свое. Любила своих детей она безмерно, но воспитывала строго, порой ремнем закрепляя знания. Однако на моей памяти это случилось всего несколько раз и всегда – по делу.
Благодарно улыбнувшись и проследив, как Мири поднимается на второй этаж, я встала с дивана и пошла на кухню.
Открыв тихонько тяжелую дубовую дверь, прислонилась к косяку и постаралась не шуметь, наблюдая за невероятным зрелищем. Сколько раз уже видела, но никак не могла привыкнуть, как Ваон священнодействует на кухне. Невысокий, коренастый, почти на голову ниже жены, он творил чудеса, умудряясь из вполне обычных продуктов приготовить кулинарные шедевры. В данный момент Ваон, склонившись над подносом, стоявшим на столе, и зажав в руке десертный мешок, украшал кремом свежевыпеченные корзиночки. Сначала по кругу, поднимая спираль из воздушного крема, и в конце – легкий завиток наверху. От усердия он постоянно прикусывал губу, стараясь, чтобы не дрожали руки. При этом он умудрялся что-то напевать под нос и совершенно не обращал внимания на то, что уже не один на кухне.
Закончив с кремом, Ваон подвинул к себе тарелку со свежими ягодами и принялся украшать ими десерт.
Я расплылась в широкой улыбке, не в силах ничего с собой поделать, настолько увлеченным выглядел трактирщик, но желудок предательски заурчал, зная, какое лакомство получится в результате, и все-таки отвлекла мужчину.
Рука дрогнула, на очередной десерт высыпалась целая горсть ягод, а крем поехал вбок, отчего Ваон недовольно нахмурился.
– Прости, – покаянно воскликнула я, вскидывая руки в соответствующем жесте, – честно, не хотела.
– Знаю, – хмуро обозревая испорченное пирожное, сообщил Ваон, – но досадно. Я хотел из них сделать горку, а теперь? Что теперь будет?
– А я съем испорченное, нет пирожного – нет проблемы! – решительно сообщила я и, пока мне не успели возразить, шагнула к столу, схватила десерт и отправила его в рот.
– На это и рассчитывала?
– Нет, но рада, что так вышло.
Корзиночка была изумительной. Легкое бисквитное тесто, с шапкой из воздушного крема и со свежими ягодами. Мм… вкуснотища. Я было потянулась за следующей, но мне не дали, увы. Ваон быстро схватил поднос и перенес его на другой стол.
– Потом!
– Как скажешь, – вздохнула я. – Мири сказала, тут морс есть.
– Сейчас налью.
– Спасибо. – Я опустилась на деревянный стул и, положив руки на стол, оперлась на ладони.
– О чем задумалась? – спросил Ваон, наливая напиток в стакан и протягивая мне.
– Да так, – сделала я первый глоток, наслаждаясь малиновым вкусом, – непривычно мне приходить сюда и не видеть Брайса. Так что как только он приедет, сразу все станет нормально.
– Это да, – согласился со мной трактирщик, – одно его присутствие успокаивает.
– Ваон, я все хотела спросить, а почему вы решили переехать в Антарию?
– Видишь ли… – Он сел на соседний стул. – Я никогда не был успешным по жизни, но в своих бедах был склонен винить кого угодно, но только не себя. Родился в бедной семье, рано женился, сразу же появились дети, так что вполне закономерно, что денег не хватало. Так как я работал поваром в одной таверне, то Мири предложила открыть собственный трактир, и мы истратили на его покупку все ее приданое. Открылись, вот только клиенты разные попадались, да и не стоит забывать, что нельзя один раз вложить деньги, а потом только получать. Тогда я этого не понимал, но безумно хотел, чтобы мое заведение стало лучшим. Я люблю готовить, – смущенно признался он, – и с самого начала решил: то, что я стану подавать своим гостям, будет самым лучшим, свежим и качественным. Мне говорили, что надо быть хитрее, что можно разбавлять вино, а мясо не обязательно должно быть первой свежести… Но я так не мог. Да и потом, время шло, мебель ломалась, тарелки бились, а поставщики не желали продавать мясо, молоко, овощи маленькими партиями по низким ценам. А как еще купишь свежие продукты? Да и народ ко мне захаживал разный. Многие могли уйти, не заплатив, а сделать я ничего не мог, экономил на охране. Стража Ройгара, в этом городе мы раньше жили, тоже не желала решать проблемы простого трактирщика. Дескать, это мои трудности, что вполне понятно. Платить им я уже не мог к тому времени. Тогда и получилось, что Мири, посмотрев на все это, предложила продать трактир и заняться более прибыльным делом. Я не согласился с ней, чему сейчас, конечно, рад, но тогда мы крупно поругались. Единственно возможным мне виделся вариант начать новую жизнь в другом месте, а слава об Антарии гремела на все Семь Портов. Так что, заняв денег, я приехал сюда и купил эту таверну. Мири, когда узнала, чуть не убила меня, но дело было сделано. Продав прежний трактир и отдав долги, мы и переехали сюда, и ты знаешь, дела у нас шли не очень. Я все занимал и занимал, проценты росли, пока кредиторы не сообщили, что больше не могут ждать, когда я заработаю, и захотели забрать мою семью за долги. Вот тут и появился Брайс…
Ваон замолчал, а мне и не нужен был дальнейший рассказ. То, что случилось потом, я знала хорошо.
– Ты не жалеешь? – тихо спросила я.
– Ни разу не пожалел! У нас есть дом, не нужно думать о завтрашнем дне, занимаюсь любимым делом, детки одеты, обуты, жена улыбается. Что еще нужно человеку для счастья? Это только кажется, что надо больше, но по сути – того, что у меня уже есть, с лихвой хватает.
– Но ведь фактически твое заведение принадлежит Брайсу.
– Мне все равно. Брайс никогда не относился к нам как к прислуге. В его отношении я вижу уважение, а вы все, Дерек, Лиза, Тим и конечно же ты и Брайс, давно стали мне семьей. Так о чем мне просить богов, они и так щедры ко мне.
– Тебе повезло, – грустно улыбнулась я, немного завидуя Ваону.
Он прав во всем. Для счастья действительно достаточно малого, но, увы, это не мой вариант, и на то у меня были основания.
– Селена, привет, а мы уже все подготовили! – Красавица Лия, дочка Ваона и Мири, вошла на кухню и, улыбаясь, сообщила, что ванна готова.
– Хорошо. Ваон, – хитро взглянула я на трактирщика, – а ты не мог бы несколько пирожных с собой дать? А то, если Лисичка раньше меня придет, то все утащит.
– Не волнуйся, я тебе их отложу, но с собой не дам. Нечего наверху мусорить. Мири мне потом шею намылит.
– Вредный.
– Иди уже, а то вода остынет.
– Командирский голос вырабатываешь?
– Спасаю тебя от Мири, – парировал Ваон.
– Эх, а счастье было так близко.
Убедившись в очередной раз, что спокойствие жены для Ваона дороже, чем побаловать меня, я допила морс и пошла к себе в комнату, где меня ждала горячая ванна.

Закрыла дверь, устало прижалась к ней спиной. Мири не обманула, мою комнату действительно подготовили в лучшем виде: кровать застелена чистым бельем, подушки взбиты, на покрывале аккуратной стопочкой лежат полотенца, на кованой спинке развешана одежда, а на столике и тумбочке оставлены зажженными светильники, разгоняющие полумрак.
Все было так по-домашнему, тепло и уютно, что я снова улыбнулась. Подошла к кровати и, захватив полотенца, направилась в смежную комнату, где располагалась небольшая ванна. В этом плане Брайс баловал меня по полной программе, ибо позволить себе полностью оборудованную купальню могли лишь аристократы и зажиточные жители Тариона. Никогда не забуду, как объясняла Лизке прелести «мраморного корыта», а она на полном серьезе не понимала, как можно купаться и при этом лежать, а не сидеть в деревянной бадье. Но потом поняла и успокоилась лишь тогда, когда уговорила Брайса на похожую. Кэп сначала сопротивлялся, но на помощь подруге пришел вечно молчаливый Тим, а я поддержала, ибо надоело спорить с рыжей из-за очередности, и Брайс сдался. Вот так и получилось, что «прекрасная половина» команды обзавелась личными купальнями, в то время как «сильная» довольствовалась деревянными бадьями и городскими термами.
Положив полотенца на небольшой табурет, проверила температуру воды и, взяв пару «горячих» шариков из мраморного короба, бросила их в воду. На поверхности появились пузырьки, и поднялся пар. Туда же отправилось и несколько капель ароматического масла.
Удобную штучку придумали маги. Прессовали живой огонь в шарики и накладывали заклинание стазиса, активирующееся при контакте с жидкостью. Оболочка, удерживающая силу, растворялась, и шарик нагревал воду, отдавая тепло. Самое главное – не ошибиться с количеством, чтобы не стать похожей на вареного рака, искупавшись в кипятке.
Быстро скинула одежду, сняла маскирующий медальон, фамильное кольцо и залезла в ванну. Красота! Действие шариков еще не закончилось, так что тело щекотали маленькие пузырьки, а ощутив в полной мере аромат ванили, я зажмурилась от удовольствия.
Блаженствовала я недолго – не более получаса, и, быстро искупавшись, крайне неохотно заставила себя вылезти. Судя по шуму на первом этаже, народ подтянулся, а мне не терпелось поговорить с Брайсом и выяснить все о случившемся.
Бросив полотенце, которым сушила волосы, на спинку кровати, взяла расческу и задумчиво посмотрела на одежду. Усмехнулась и покачала головой, принимая выбор Мири: буду изображать цыганку. Она усиленно считала, что мы с Брайсом пара, несмотря на то что спали в разных комнатах. А зная, что кэпу нравилось, когда я облачалась в подобные наряды, и не одобряя мужской вариант одежды на девушках, ненавязчиво подсовывала мне подходящие, по ее мнению, одежки. Ладно, сделаем им приятное.
Быстро надев свободную белую блузу и стянув шнурок на груди, влезла в узкие брючки и только потом в широкую темно-бордовую юбку и зафиксировала талию алым кушаком. Корсет отбросила в сторону, он мне совершенно не был нужен, да и устала я от них в своей другой жизни. Теперь сапожки. Возможно, для обычной антарийки это странный наряд, но я-то знала, что потом мне придется возвращаться домой верхом. Искать извозчика в Прибрежном ранним утром или ночью – занятие глупое, да и проще будет добраться домой на Грозе. Меньше внимания, меньше сплетен, больше свободы.
Взглянула на себя в зеркало. Несмотря на то что я уже выходила из привычного для Антарии и всего Алеара брачного возраста – все же мне скоро исполнится двадцать два, – фигурка по-девичьи тоненькая и хрупкая, сказывались фамильные черты всех женщин рода де Ансар. Рыжие волосы – сейчас темно-медные из-за влаги, – черные глаза с золотистыми искрами в глубине. Необычное сочетание. Антарийцы в основной своей массе светленькие, но парик решал эту проблему, тем более что мне по статусу полагалось его носить, а косметика возвращала коже аристократическую бледность, скрывая легкий загар, как шелковые платья или камзолы прятали фигуру.
Улыбнулась отражению, зная, что скоро его изменю. Не стоит даже друзьям знать, кто на самом деле Селена. Для их же спокойствия… Оставила влажные волосы распущенными, чтобы быстрее высохли, надела маскирующий амулет, наблюдая, как смазываются черты лица и отражение демонстрирует совсем другую девушку – похожую, но уже не меня, не считая цвета глаз и волос. Увы, но их я замаскировать не могла. Конечно, можно было бы обойтись и без амулета, но тогда пришлось бы наносить слишком много косметики на лицо, чтобы существенно изменить черты, а это дело мне не особо сильно нравилось. Опять же от слоя штукатурки на физиономии я успела устать, да и необходимость постоянно следить за собой, чтобы, не дай боги, случайно не смазать грим… нет, не хочется!
На мгновение в зеркале снова почудилось самодовольное лицо Сефера. Фыркнула от досады, понимая, что так и не смогла прогнать его из мыслей, и отвернулась. Чтоб его демоны утащили в бездну! Что же это такое?! Снова покосилась на свое отражение и с облегчением выдохнула, увидев себя. Покрутилась перед зеркалом, любуясь яркой и такой свободной от проблем девушкой. Вздохнула, быстро надела фамильное кольцо на палец и потуже затянула пояс.
А что, на цыганку тяну с трудом, цвет волос не подходит, а вот на пиратку – вполне. Не хватает только острой сабли на поясе и платка на голове. Натянула перчатку, скрывающую слишком приметное кольцо, и поспешила вниз, откуда доносился веселый смех Лисички.

А народ внизу расслаблялся. Почти все, если не считать мертвенно-бледного Тима и задумчивого Брайса. На недовольную физиономию Рана я старалась не смотреть, чтобы не портить себе настроение. Надо сказать, что наша антипатия была взаимной. Родственник кэпа меня просто на дух не переносил, постоянно бурча о том, что Брайс слишком много мне позволяет, а я веду себя нахально и забыла про место женщины в обществе. Что, между прочим, не мешало ему в свое время оказывать мне излишне настойчивые знаки внимания. Я его послала, но Ран воспринял мой отказ слишком болезненно, не упуская с тех пор возможности выдать обидный комментарий или пошлый комплимент. А я просто не обращала на него никакого внимания, воспринимая как пустое место, кем он на самом деле и являлся. Пользы делу не приносил, но усиленно маячил рядом, раздражая своим присутствием. Но Брайс молчал, хотя я и не понимала почему.
Спорить с Раном я не собиралась, слишком много чести, поэтому просто проигнорировала очередной недовольный взгляд, которым он окинул меня, излишне долго задержавшись на линии декольте.
– Селена, что так долго? – встретил меня возмущенный вопль Лисы. – Ваон мне пирожные не дает, пока тебя нет.
Трактирщик выглянул из кухни, подмигнул мне и сообщил:
– Сейчас принесу.
– Сел, ты вредина!
Рыженькая, кудрявая, с очаровательным лицом в форме сердечка, пухлыми губами и голубыми глазами, потомственная мошенница Лиза, а именно это имя ей дали родители при рождении, действительно напоминала хитрую лисичку. Она рано осталась сиротой и долгое время жила в монастыре. Как только ей исполнилось четырнадцать, она благополучно сбежала и принялась на практике восстанавливать опыт матери и отца, подвязавшихся на криминальной стезе. Бывала и бита, и обманута, пока не прибилась к гильдии наемников. Несколько лет делила с их главой постель, оттачивала мастерство, завещанное родителями, пока после очередной борьбы за власть ее Брегана не убили, а его бывшую любовницу не продали в рабство, откуда ее и выкупил кэп, как за пару лет до этого похожим образом спас и Тима.
А что, они красиво смотрятся вместе. Огненный взрывной характер Лизы не мешал ей быть лучшей воровкой в городе, чему особенно способствовала кровь оборотней, бурлящая в ее венах, а спокойный рассудительный Тимар обладал редчайшей способностью в нужные моменты тушить этот пожар страстей. Но сегодня его вид меня беспокоил. Тим перенапрягся, это было видно невооруженным взглядом. Бледный, как сама смерть, а тонкие пальцы нервно подрагивают и постоянно прижимаются к кружке с горячим грогом. В последнее дни ему несладко пришлось, раз до сих пор не может избавиться от могильной стужи из-за расхода дара.
Да, Брайс собирал команду только по одному ему понятным параметрам. Не знаю, кто вел его, боги или он сам, но в людях Брайс не ошибался, поэтому меня и удивляла его странная привязанность к Рану, равно как и поблажки, даваемые родственнику там, где остальным бы он этого не спустил. Но дело его, я не вправе указывать кэпу, несмотря на доверительные отношения, что сложились между нами.
– А вот и десерт! – На стол напротив меня опустилась тарелка с горкой из пирожных, перед Лисичкой – вторая, и еще одну Мири поставила в центре. Правда, мне показалось, что моя порция намного больше. Перевела взгляд на улыбающегося Ваона, он подмигнул мне и спросил у Брайса:
– Мы пойдем, время позднее?
– Да, конечно, – кивнул кэп, – спасибо.
Ваон и Мири попрощались и ушли. Они жили в другом крыле трактира, основное отдав в полное распоряжение Брайса. Ласса и Лии не было видно. Судя по всему, родители их давно отправили спать, чтобы не маячили перед глазами, да и время на самом деле было уже позднее.
– Сел, у тебя порция больше! – возмущенно сообщила мне Лиза.
Ехидно улыбнулась Лисичке, еле удержавшись от желания показать язык, и скользнула на лавку, сев рядышком с Брайсом.
– Хорошо выглядишь. – Брайс прижался губами к моей щеке. – Спасибо.
Знаю, что хорошо. А также прекрасно знаю, что кэпу нравится меня видеть в женской одежде.
На дело я ходила исключительно в брюках, они не стесняли движений и позволяли чувствовать свободу, не говоря уже о том, что ездить верхом в мужском седле, да еще и в широкой юбке – то еще удовольствие.
– Мне не сложно сделать тебе приятное, – улыбнулась я и потянулась к жаркому.
– Голодная?
– Не то слово!
– Позволь?
Я отстранилась назад, а Брайс ловко отрезал нежнейший кусок мяса, положил его в тарелку, ловко полил соусом, а сбоку навалил горкой свежие овощи. Быстро взглянул на улыбающуюся меня и добавил еще и булочку.
– Растолстею и не смогу протиснуться в дверной проем, – прокомментировала я его действия.
– Заменим двери на двойные.
– Про ванну не забудь.
– Установим бассейн.
– Брайс, я тоже хочу бассейн. – Лиза, как всегда, услышала только часть разговора, но он ее заинтересовал, и теперь готова была отстаивать право на улучшение условий проживания. – Тим, хочу бассейн… – капризно поджала губы и прижалась к магу.
Я засмеялась, вслед за мной Брайс, а Тим устало улыбнулся и принял самое верное решение – соглашаться с подругой во всем:
– Сделаем.
– Лиз… – Я изобразила озабоченность на лице и серьезным голосом внесла уточнения: – Только тебе придется поправиться не меньше чем килограммов на двадцать.
– Зачем? – обескураженно спросила она.
– Брайс обещал мне его только при условии, что я не смогу протиснуться в дверь, когда растолстею.
– Но я не хочу поправляться, меня вполне устраивает мое тело, – растерялась Лисичка.
– Тогда никакого бассейна.
Тут кэп не выдержал и снова засмеялся, а Лиза, поняв, что смеются над ней, надулась и обиженно отвернулась к Тиму, тут же обнявшему ее, успокаивая. Вот только во взгляде, которым он наградил нас с Брайсом, светились смешинки.
– Детский сад, – рыкнул Ран, все это время наблюдавший за нами с непонятным выражением лица, отодвинул тарелку и вышел из-за стола.
Хлопнула дверь, на короткое время впустив прохладный воздух. Я пожала плечами, радуясь, что он сам избавил меня от своего присутствия, и пододвинула тарелку ближе. Не дело, когда столь великолепное мясо остывает.

Барашек удался на славу. Хотя надо откровенно признать, Ваону практически не было равных в умении сотворить из обычных продуктов настоящее чудо. Возможно, он немного уступал в оформлении блюд, но изумительный вкус пронизывал все его творения. Вот и сегодня он баловал нас сочным мясом, к которому полагался великолепный гранатовый соус, свежими лепешками с хрустящей золотистой корочкой и холодными закусками из овощей и колбас. Ваон не забыл и про любителей рыбных блюд, для которых приготовил замечательный рулет, не считая ассорти из нескольких видов слабосоленой и копченой рыбки.
– Твой любимый морс… – Брайс налил мне напиток в моментально запотевший стакан и подвинул поближе.
Благодарно кивнула, жуя очередной кусочек мяса и с любопытством прислушиваясь к перепалке между Лисой и Тимом. Рыжая по привычке наседала на усталого мага, тормоша и веселя его. Тимар, практически обессиленный, устало кивал, во всем соглашаясь с подругой, но постоянно уходил в себя.
Я нахмурилась и взглянула на Брайса. Тот понял мое беспокойство и шепнул уголками губ:
– Перенапрягся. Не переживай, Лиза приведет его в норму.
Задумчиво посмотрела на парочку. До того как появилась Лисичка, Тимар после каждого дела накачивался вином, пытаясь согреться и восстановить резерв, но рыжая смогла сотворить чудо. Она не давала Тимару уйти в себя, словно вливая в него жизненную силу, и маг оживал на глазах, нежась в ее любви и заботе. Несколько раз Лизка практически вытаскивала его из-за грани, и только за это рыжей можно было простить любые капризы, шутки и поступки, порой балансировавшие на стыке безумства и непосредственности. Но помимо этого Лиза-Лиса была одной из лучших мошенниц Антарии и могла пробраться туда, куда впускали только по пропускам. Хотя в высшее общество вход был закрыт и для нее, но на этот случай в команде и находилась я.
Отодвинув тарелку, я развернулась вполоборота и прислонилась спиной к груди кэпа. Брайс тут же сграбастал меня, прижав посильнее, и уткнулся носом в макушку.
– А где Дерек?
– Скоро будет, зашел к отцу.
– Как все прошло?
– Нормально. – Брайс улыбнулся и накрутил на палец прядь моих волос. – Даже проще, чем я ожидал.
– После визита Сефера? Меня это беспокоит. Я никак не могу забыть его слова… Брайс, он ведь ищет меня и, судя по его методам, найдет.
– Селена, расслабься.
– Но Сефер…
– Забудь ты про него, – неожиданно резко сказал кэп и продолжил уже мягче: – Знаешь, а ты пахнешь ванилью, и волосы все еще влажные.
– У меня всегда волосы долго сохнут, – вздохнула я.
– Подкинуть дров? А то заболеешь еще.
– Нет, жарко будет, – покачала головой я и прикрыла глаза.
Как же хорошо было вот так сидеть, опираясь на крепкое плечо Брайса. Сколько он рядом со мной? Лет семь, не меньше. Моя стена… Нет, не так – крепость, в которой я всегда могу спрятаться от невзгод, моя семья, мой защитник, мой друг, мой брат.
– О чем задумалась?
– Спать хочу.
– Пойдешь наверх?
– Нет, тут подремлю, – улыбнулась ему, зная, что Брайс не отводит от меня взгляда. – Побудешь подушкой?
– Кем захочешь.
– Вот и чудно. – Я зевнула, слегка повернулась на бок и устроилась поудобнее в кольце сильных рук, положив голову кэпу на грудь и подтянув ноги на лавку.
Уже в полусне я почувствовала, как на обнаженные плечи легла теплая шаль, и снова улыбнулась.

– Селена…
Услышав свое имя, произнесенное весьма громко да еще таким тоном, что сразу стало понятно, цель – именно разбудить, я нехотя приоткрыла глаза и, лениво потянувшись, выскользнула из объятий Брайса.
Если он и остался недоволен этим, то ничего не сказал. Сам виноват. Когда сильные руки нежно перебирают расплетенные пряди, то невольно появляется желание закрыть глаза и отдаться во власть сна. Что я благополучно и сделала – задремала. Впрочем, учитывая события предыдущего дня, это и неудивительно.
Я опустилась на покрытую шкурой лавку, но, лишившись живого тепла, сразу озябла. Оглянувшись по сторонам и найдя теплую шаль, которая сползла во время сна, я моментально натянула ее на обнаженные плечи. Стало гораздо теплее. Ну не люблю я эти открытые блузы, да и юбки, впрочем, тоже, но Брайсу нравится видеть меня в таком наряде, а учитывая то, что кэп ничего для меня не жалел, мне в удовольствие сделать ему приятно.
Холодное утро, неприветливое. Брр… И не скажешь, что началась весна, да и камин ярко пылает, согревая помещение. От пронизывающей сырости избавиться было практически невозможно, сказывалась близость моря и чувствовалось, что солнышко еще не радует теплом. Когда же наступит лето?
– Ну а зачем меня надо было будить? Почему мне никто не дает поспать нормально?
Ответом мне стал взрыв смеха. В нашем любимом трактире не было посторонних. Только свои. Те, кто за несколько лет стал моей семьей. Однако даже они не знали, что на самом деле связывает нас с Брайсом. Это была только наша тайна.
Я с нежностью посмотрела на него. Высокий, широкоплечий, каждое его движение было наполнено мощью и силой. Брайс не был красив, слишком много следов оставила на его лице и теле жизнь. Но даже если бы я не знала, кем на самом деле является он, именно в этом светловолосом мужчине с пронзительными серыми глазами и суровым обветренным лицом угадала бы главного. Но мне он всегда улыбался с нежностью.
Поправила спутанные волосы и откинула их назад, потерла глаза и окончательно проснулась.
Так, и кто у нас тут такой смешливый? Обвела взглядом зал.
Как и обещал кэп, Дерек вернулся, но спокойно сидел за столом и медленными глотками потягивал вино. Судя по задумчивому выражению лица, думал он о чем-то своем и не участвовал в разговоре. Лисичка? Да нет, непохоже. Моя рыжая подружка в данный момент была занята тем, что активно приставала к Тиму. Снова.
– Брайс, ты совсем загонял девчонку… Ночью иногда и спать полезно…
Пошлый комментарий резанул слух. Ран. Родственничек. Вернулся, значит. Эх, не нравится он мне, и ничего не могу с этим поделать. Симпатичный парень, светловолосый, как и кэп, но с каким-то душком… Все могут ошибаться, но надо признавать свои ошибки, а этот почему-то все никак не успокоится. Ясно же дала понять, что к чему… Мои размышления прервал бешеный вопль кэпа. В стену полетела недопитая бутылка с вином.
– Молчать!
От оглушительного рева Брайса вздрогнула не только я, но и все присутствующие за столом. Уже столько лет его знаю, но такая реакция не является для него нормальной. Что за бешеные вопли?! Хотя прекрасно понимаю, что в данной ситуации это, наверное, было необходимо.
– Это что еще за шуточки, Ран? Тебя пригласили за стол, а ты вместо благодарности оскорбляешь хозяйку? Наглый щенок. Если ты тупой, то последний раз повторяю, Селена – моя  подруга, так что следи за своим языком, пока я его не укоротил. И не посмотрю на то, что ты мой родственник. – Брайс обвел яростным взглядом зал: – Всем понятно?
Я с удивлением посмотрела на притихший народ. Похоже, не только для меня вспышка ярости стала неожиданностью. Всегда насмешливая Лисичка молчала и с недоумением смотрела на кэпа. Похоже, дело принимает неприятный оборот. Пора начинать играть свою роль.
Игру, в которую втянулись я и Брайс, мы придумали сами пять лет назад, когда мне исполнилось шестнадцать и внимание со стороны мужчин стало чересчур навязчивым. Тогда Брайс и объявил всем, что я являюсь его подругой. Надо признаться, это было правильное решение для нас обоих. Покровительство Брайса предоставило мне свободу, ту свободу, которой никогда не было у Элеры де Ансар.
Поднявшись с лавки и выйдя из-за стола, я неторопливо повела плечами, и с них соскользнула шаль, затем, слегка покачивая бедрами, подошла к камину, подбросила полено, обернулась и с извиняющейся улыбкой прокомментировала свои действия:
– Холодно.
Вернулась к Брайсу и с легким вздохом прижалась к нему. Как мощно и бешено бьется сердце у моего виска. Скользнула по его груди ладонью и ощутила, как его руки с такой силой сжали меня, что стало нечем дышать. Подняла на него взгляд и нежно прошептала:
– Не злись на Рана, дорогой, он просто немного выпил. А я и правда очень сильно устала, вот и уснула. Не обидишься, если я покину тебя?
Ну же, Брайс, успокойся и подыграй мне. Мне пора возвращаться, я и так пробыла здесь дольше, чем рассчитывала. Но я не могу оставить тебя в таком состоянии. А Ален меня просто убьет. Волнуется, а ему это совсем ни к чему. И отпусти уже, ты мне все ребра переломаешь.
Судя по всему, мои мысленные вопли были услышаны. Меня нежно поцеловали, и я наконец-то смогла нормально вздохнуть.
– Да, конечно. Иди отдыхай. Дерек проводит тебя.
Вот только этого не хватало. Ну, Брайс, прибью когда-нибудь, еще бы Рану поручил проводить.
– Хотя нет, Дерек, ты мне еще сегодня нужен.
Молодец, догадался. Так, замечательно, осталось только по-тихому до дома добраться. Хотя это не проблема. Многолетний опыт как-никак.
Я скользнула к двери, обернулась, поймала насмешливый взгляд Лисички, которая что-то усиленно объясняла Рану. Ладно, с этим шутником я позже поговорю сама. Послала воздушный поцелуй Брайсу, подмигнула подруге, надела отороченный мехом плащ, подняла капюшон и выскользнула из трактира. Пришла пора возвращаться домой, к своей другой жизни.

Глава 3

Небольшое облачко пара, вырвавшееся изо рта вместе с дыханием… О, богиня, ну когда же наступит лето?
Раннее утро. Небосвод лишь немного посветлел, а на горизонте нет и намека на розовую полоску – предвестницу всходящего солнца. Туман плотным покрывалом накрыл низины, а воздух пропитал мелкими капельками влаги. Добавим к этому недружелюбный ветер, и будет понятно, отчего первым желанием, когда я закрыла за собой дверь, стало лишь одно – вернуться обратно и скользнуть в теплые объятия Брайса.
Но меня ждал Ален, и я не считала себя вправе задерживаться более. Дома я отсутствовала почти сутки, и сердце сжималось от долгой разлуки с братом. Поэтому я лишь плотнее закуталась в плащ и грустно вздохнула.
Я не стала зажигать фонари, довольствуясь лишь посветлевшим небом, быстро прошла на конюшню, прямо к деннику Грозы. Сняла плащ и повесила его на крючок, чтобы не мешался.
Лошадка радостно заржала, увидев меня, и тут же ткнулась носом в лицо. Я еле успела отстраниться, чтобы не быть обфырканной. Потрепала Грозу по шее и потянулась за уздечкой.
– Доброе утро, леди.
Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась, немного напугав лошадь.
– Ласс, что ты тут делаешь? – выдохнула я с облегчением, опознав в парнишке с заспанным лицом и соломинками в растрепанной шевелюре сына Ваона.
– Вас жду, – потупился мальчишка и потер щеку, на которой отпечатался след от мешковины. – Знал, что вы рано утром уедете, вот и решил дождаться, чтобы оседлать лошадь.
– А мать знает? – строго спросила у него.
– Нет. – Краска смущения снова залила его лицо. – Я сначала пошел спать, а потом вылез через окно и вернулся сюда. Леди, разрешите, я сам оседлаю лошадь?
– Мири меня убьет, – пробормотала я, протягивая Лассу уздечку. – Спасибо. Но только не надо так делать в следующий раз. Хорошо?
– Ага, – радостно кивнул парнишка, взял уздечку, в один момент натянул ее на морду Грозы и вприпрыжку бросился за седлом и потником.
Я отошла в сторону, присела на скамейку и, наблюдая за сноровистым Лассом, задумалась. Вот негодник! Втихомолку вылез через окно, пробрался в конюшню и, дожидаясь, пока я приду за лошадью, видно решил вздремнуть на чердаке. Соломинки в волосах об этом говорили отчетливо. Брайс прав, так дело не пойдет. Конечно, юношеская влюбленность – это хорошо и мило, но думаю, надо быть немного построже с парнишкой. Ни к чему это! Получается, что я в какой-то момент поощрила его, дала надежду. Мальчишка уже сейчас следует за мной тенью. Он преклоняется, боготворит, а пройдет год или два – может озлобиться, поняв все и устыдившись своих чувств. А если что-нибудь произойдет? Буду же винить себя, что относилась к нему слишком благожелательно и снисходительно, вот он и вообразил невесть что.
– Все готово, леди.
Ласс просто светился от счастья, сумев оказать мне услугу и ожидая поощрения. Как маленький щенок, который тычется в руку хозяина, выпрашивая малейшую ласку.
– Спасибо, – немного холодно поблагодарила я, удерживая себя, чтобы по привычке не взъерошить его вихры, отчего в глазах парнишки мелькнуло непонимание и обида.
Мне тут же стало жутко стыдно, но решила не поддаваться чувству острой жалости и продолжила в том же тоне:
– А теперь иди домой! Не стоит волновать мать, она будет беспокоиться.
– Леди, а вы вернетесь вечером? – с надеждой спросил он.
– Не думаю, – покачала головой и взяла Грозу под уздцы.
– Вам помочь сесть в седло?
– Ласс, я благодарна тебе за помощь, но я не беспомощна.
– Я знаю, – ответил уныло Ласс и спрятал руки за спину, – хорошего дня, леди.
– Беги, – не выдержала я и ласково улыбнулась.
– Уже, – помчался он к выходу, успев, перед тем как убежать, отворить мне ворота.
Дождавшись, пока он скроется, я резким движением сдернула мешавшуюся юбку, оставшись в облегающих брючках, засунула ее в притороченную к седлу сумку. Сняла с крючка плащ, закуталась в него снова и повела Грозу на выход.
Закрыла ворота, отметила взглядом розовую полоску зари на небосводе и нахмурилась. Ален вставал на восходе, а значит, пока я доберусь до дома, он не только успеет проснуться, но и позавтракает, стало быть, меня ждет очередная порция нравоучений.
Понятно, он волнуется за меня, а еще постоянно винит себя за то, что, по воле рока, наши роли в семье поменялись и я была вынуждена взять на себя часть его обязанностей.
Неслыханная ситуация для патриархальной Антарии. Традиционно власть мужчины считалась здесь незыблемой, так что наш обмен ролями не принял бы никто. Мы понимали это, поэтому и скрывали положение дел что есть сил. Я и представить не могла, с какими сложностями мы столкнемся, но Ален осознал это раньше меня и предложил в свое время совершенно безумный вариант. Но только так мы смогли избежать позора и не оказались в долговом рабстве.
Я навсегда запомнила слова Алена в тот промозглый день: «Мы обязаны сохранить честь рода, а пути могут быть разными», – и следовала этому принципу уже на протяжении семи лет. Если вспомнить, а ведь мы были на год старше, чем Ласс сейчас. Так что вот и пример, как быстро могут взрослеть дети, если судьба решит их испытать.
Одно движение – и я в седле. Запахнула посильнее плащ, стараясь спрятаться от пронизывающей влажности и холода, надвинула капюшон и тронула лошадь…

Прибрежный я покинула довольно быстро. Грозе не особо нравилась погода, так что двигалась она весьма резво, периодически норовя сорваться в галоп. Не желая привлекать внимание патрулей, которые обязательно заинтересовались бы всадником, куда-то спешащим ранним утром, да еще и по направлению к респектабельным домам, я сдерживала лошадь. Но это не помогло. Не успела я проехать мимо главного Антарийского храма и свернуть на одну из улиц, как дорогу мне преградили три всадника.
Короткий взгляд на упряжь лошадей, кокарды на шляпах и «ловцы» поверх плащей поставил все на свои места. Если я не ошибаюсь, это были парни из Первой гвардии. Символ в виде оскаленной волчьей морды, украшавший попоны животных, говорил об этом недвусмысленно. Хотя… он немного и отличался. Но «ловцы»… Глядя на артефакты, можно было заключить, что это стражи из элитного подразделения «Черные волки». На всю Антарию их около сотни. Личная охрана наместника. Хотела бы я ошибиться, но… только они имели право носить амулеты, засекающие применение магии, а также останавливать, задерживать и допрашивать любого, кто вызовет подозрения. Но почему они патрулируют город, словно обычные стражники? Что происходит? Непроизвольно я еще сильнее распрямила спину и вздернула подбородок. Слишком поздно мелькнула мысль, что следовало снять маскирующий амулет сразу, как только я покинула Прибрежный. Судя по всему, именно его и засекли. Но что теперь сетовать. Если я сейчас дезактивирую его, это в любом случае вызовет дополнительные вопросы, так что остается только вспомнить, кто я такая, и достоверно сыграть роль. К тому же стражи из Первой гвардии не просто так носили нашивки с волчьими мордами. Больше чем уверена, их четвероногие спутники сейчас недалеко и только ждут сигнала, чтобы напасть. Так что сопротивление бесполезно. Пока я размышляла, один из стражей спешился и остановился впереди, а двое – заняли места по бокам.
– Леди, – обратился он ко мне, беря Грозу под уздцы, – кто вы и что делаете в этой части Тариона?
– Как смеете вы останавливать меня?
– Представьтесь, леди, и покажите разрешение на ношение маскирующего амулета. – Страж замолчал на мгновение, а в конце добавил: – Пожалуйста.
Так, значит, все-таки засекли маскирующий амулет.
– Леди де Ансар. Вам знакомо это имя?
– Леди, покажите разрешение, – терпеливо повторил страж.
Я сдернула с руки перчатку и практически сунула ему под нос руку, на безымянном пальце которой сверкало фамильное кольцо де Ансаров.
– Этого достаточно? – с вызовом спросила я.
– Вполне. Благодарим вас, леди, и приносим извинение за беспокойство, – с достоинством ответил страж. – Распоряжение капитана Сефера. Мы обязаны проверять всех, на кого реагирует «сеть», вне зависимости от статуса.
– Понимаю, – более мягко ответила я, – и не держу обиды.
– Спасибо, леди. Благодарю, что вы правильно относитесь к произошедшему. Сами понимаете: ночное время, женщина, одетая в мужской костюм, с маскирующим амулетом на шее. Мы обязаны отреагировать в соответствии с правилами.
– Все в порядке, страж. Вы свободны.
– Легкой дороги, леди.
Он отпустил повод Грозы и отошел на пару шагов, не сводя с меня пристального взгляда. Вежлив, держится с достоинством, но и слепому понятно, что и он играет свою роль, а там, кто знает, что у него в голове? Но точно не преклонение или раболепие перед титулами и званиями.
Хм, нашивки «волков», а упоминает в качестве капитана Сефера. Что происходит? Стражи теперь подчиняются ему? Если так, то когда он возглавил их? И когда успел так всех выдрессировать, добиться такой преданности? Такое удается мало кому. Надо срочно переговорить с Аленом!
Когда наша с Брайсом головная боль появился в Антарии? Осенью, насколько я помню. И сразу – смотрящий за портом, а теперь, судя по всему, еще получил в распоряжение и Первую гвардию. Если так пойдет и дальше, нам с Брайсом придется закругляться, а еще лучше – мигрировать в другой город. Если верить Алену, Маркус Сефер метит в лорды-охранители, не иначе. Антария – один из Семи Портов, прекрасная площадка для старта. Вот только происхождение подкачало. Но удачный брак сможет все исправить. Отец Сефера постарался в этом направлении, умудрившись сколотить весьма неплохое состояние. Сына он усиленно направлял именно по военной стезе, так что кандидатуру они подберут быстро. В Антарии много обедневших аристократов, которые с радостью отдадут одну из дочек за перспективного и обеспеченного жениха в обмен на оплату долгов.
– Леди, вы что-то хотели? – Я очнулась от вопроса, уперлась в пронизывающий насквозь взгляд стража и поняла, что все еще не сдвинулась с места.
– Нет, – покачала головой, – легкой дороги.
Слегка тронула лошадь – Гроза поняла все правильно и перешла на шаг. Оставив патруль за спиной, но продолжая чувствовать их взгляды, я поспешила домой.

Особняк семьи де Ансар располагался в центре города, в самом престижном районе Тариона, неподалеку от главного храма. Двухэтажный дом из белого камня, крепкий, но в то же время невероятно изящный. Крепкие стены, способные выдержать любую непогоду, вовсе не дисгармонировали с высокими окнами, накрепко зачарованными от той же самой непогоды. Необычайно искусная работа архитектора, руководившего постройкой нашего дома несколько веков назад, до сих пор притягивала взгляд и восхищала. Даже я, знавшая каждый закуток и привыкшая к особняку, замирала от восторга, когда возвращалась домой.
Конечно, за те семь лет, что мы с Аленом жили в нем вдвоем, дом перестал так блистать и сиять яркими огнями, как раньше. Закончилось время пышных приемов, устраиваемых отцом. По комнатам не сновала мама, деликатно отдавая распоряжения и подмечая все мелочи, – она одним своим присутствием украшала дом лучше, чем любая драгоценность. В кабинете, который сейчас облюбовал Ален, больше не пахло дорогим дентарским табаком. А ажурные кованые ворота, украшенные гербом де Ансаров, которые всегда были радушно распахнуты для гостей, в последнее время были, как правило, наглухо закрыты. Сад вокруг особняка, гордость мамы и предмет ее неустанной заботы, разросся, фасад дома давно нуждался в ремонте, а само фамильное гнездо словно опустело. Парадокс. Обычно так говорят, когда дети вырастают, заводят семьи и разлетаются, словно птенцы – взрослые, оперившиеся и такие окрыленные новыми перспективами, – оставляя родителей.
В нашем случае все было с точностью до наоборот. Мы с Аленом что есть сил пытались сохранить наш дом. Да, слишком быстро повзрослевшие дети, но вовсе не стремящиеся покинуть родное гнездо. Мы держались за наш особняк с такой силой, словно это могло вернуть родителей. Мы готовы были воевать с кредиторами, нарушать закон и отринуть правила, установленные в обществе, поменять исконные роли мужчины и женщины, только бы сохранить видимость полноценной семьи и воспоминания о счастливом детстве.
Отогнав горестные мысли, я шмыгнула носом, прогоняя предательские слезы, и привычно растянула губы в улыбке, надев такую обычную маску вполне довольной жизнью девушки. Сняла амулет, засунула его в карман брюк, спешилась и, взяв лошадь под уздцы, быстро отвела ее в конюшню. Кинув поводья подскочившему конюху, пробежалась до дома по гравийной дорожке, морщась от начинающегося дождя.
Несмотря на ранний час, уже никто не спал. В этом был весь Ален. Заражал своей энергией всех, кто находился вокруг. Как результат – по дому сновали служанки, занимаясь повседневными делами, на кухне шумел повар, что-то выговаривавший помощнику, а из гостиной слышался голос брата, раздающего указания управляющему.
Бросив плащ служанке, я поспешила к Алену.
– Привет, мой хороший. – Я подошла и быстро поцеловала его в щеку, игнорируя возмущенный взгляд.
– Ты свободен, Ренард. – Брат оповестил управляющего об окончании беседы и, нахмурив брови, сложил руки на груди.
Седовласый невысокий мужчина, прослуживший у нас в семье уже лет двадцать, с достоинством поклонился, взял со стола бумаги, положил их в папку и направился прочь из комнаты.
Я спокойно восприняла праведное возмущение брата и, дождавшись, пока Ренард покинет гостиную, улыбнулась Алену.
– Не зли-и-ись, – протянула, включая все свое обаяние, – ты у меня самый лучший и добрый.
– Лер. – Брат продолжал хмуриться, но губы уже тронула улыбка, – я же беспокоюсь!
– Опять не спал всю ночь? – обеспокоенно спросила я, подмечая тени под глазами брата и слегка дрожащие пальцы рук.
– А как ты думаешь? – Ален устало вздохнул и взъерошил рыжие волосы.
Подлетела к нему, обняла за шею и прижалась:
– Прости. – Еще раз поцеловала в гладко выбритую щеку, пригладила и снова растрепала волосы и только после этого отошла и села на краешек стола рядом с креслом Алена. – Знаю, виновата, но есть и хорошая новость. Заработок с последнего дела позволит нам выкупить закладную на дом. Еще бы пару раз найти такой заказ, и мы будем полностью свободны от долговых обязательств.
– Лера, я не могу так больше. Ты слишком рискуешь. Не говоря уже про Сефера. Не нравится мне его активность. Как бы он не вздумал переключить свое внимание на вашу компанию.
– Кстати, по поводу нашего капитана. У меня есть несколько новостей, но думаю, нам надо переместиться в кабинет. – Я многозначительно посмотрела на брата.
– Хорошо. – Ален понял меня правильно. – Позови Ренарда.
– Я сама тебе помогу.
– Лер…
– Не спорь со мной!
Я обошла кресло Алена, решительно взялась за выступающие ручки и толкнула вперед. Сначала оно поддавалось тяжело, а колеса крутились неохотно, но, как только мы съехали с ковра, пошло быстрее и легче.
– Как ты не понимаешь, мне и так неловко, – тихо сказал брат.
– Неловко есть лежа, – парировала я. – А я люблю тебя. Пойми это, глупый, и перестань постоянно одергивать меня, когда я искренне хочу помочь тебе. Я костьми лягу, но ты встанешь с этого кресла, заживешь нормальной жизнью, женишься и станешь во главе семьи, как и положено.
– Рыжик…
Я улыбнулась, услышав детское прозвище, а вся злость на брата пропала, словно ее и не было.
– Ты слышала врачей. Ничего нельзя сделать. Ты с упорным постоянством таскаешь ко мне одного целителя за другим, но их вердикты ты знаешь. Я до конца своих дней останусь калекой, прикованным к креслу.
– Ален, не смей так говорить! И, кстати, хорошо, что напомнил, сегодня приедет целитель из Ройгара. Говорят, он настоящий волшебник и творит чудеса. Так что попрошу быть милым и послушать, что он тебе скажет.
– Лер…
– Я уже двадцать два года как Лера. Не спорь со старшими!
– Двадцать один, – улыбнулся Ален, – а старше ты всего на несколько минут, так что прекрати изображать из себя умудренную опытом престарелую матрону.
– Вредина!
Остановилась, отворила двери в кабинет и завезла Алена внутрь. Вернулась и закрыла створки. Как только я отошла, почувствовала, как в воздухе повеяло морозной свежестью, а по стенам побежали тонкие узорчатые стрелочки, сплетаясь в паутину заклинания, препятствующего прослушке и слежке. Мы стали невидимы и неслышимы для всего мира.
– Активировал?
– Да.
– Тогда поговорим. – Я подвезла кресло ближе к камину, подбросила дров в огонь и села напротив. – Помнишь, ты говорил, что Сефер метит на место лорда-охранителя Алеарской империи? – без предисловий начала я.
– Это самое логичное объяснение происходящему, – терпеливо пояснил брат. – Антария для него – проверка собственных сил. Но мы уже обсуждали это. К чему повторяться?
– Тогда как сюда вписывается тот факт, что он возглавил «волков»? – перебила я брата.
– Не может этого быть, – нахмурился Ален.
– У меня со зрением все в порядке. – Встала и нервно прошлась по комнате. – Утром, когда я возвращалась, наткнулась на патруль. Трое стражей, все с волчьими эмблемами и с «ловцами»… Нет, все нормально, – поспешила успокоить я брата, – просто дурацкое стечение обстоятельств – забыла снять маскирующий амулет, но фамильное кольцо я не снимаю. Наказ твой помню хорошо, хотя несколько тревожных минут пережила. Так вот, один из стражей упомянул, что патрулировать город их отправил Сефер.
– Лер, – задумался на мгновение Ален, – а эмблема точно волчья?
– Врать не буду, сильно не присматривалась, – снова бухнулась в кресло, – но что-то с ней не так.
– Изменена или добавлен рисунок?
– Ален, я не изучала, – разозлилась я и щелкнула пальцами, – раннее утро. Гораздо сильнее меня интересовал тот факт, что «волки» патрулируют город.
– Лера, это важно!
– Не помню.
– Позволишь посмотреть?
– Смотри, – пожала плечами я и села на пол, рядом с его креслом, – мне скрывать нечего.
Закрыла глаза, чувствуя, как коснулись висков прохладные ладони. Легкое покалывание, показывающее, что брат готовится залезть ко мне в мозги. Чуть более сильное сжатие, и одна из рук скользнула на лоб. Вот эту часть ментальной магии я не любила. И несмотря на то что Алену доверяла безоговорочно, избавиться от неприятного чувства, будто кто-то копается у тебя в голове – никак не могла. Постаралась полностью расслабиться и не препятствовать магии, ибо за сопротивление мне придется расплачиваться мигренью, а этого бы не хотелось. Так что думаем об отвлеченных вещах…
Брат действовал крайне аккуратно и осторожно. Умелый маг, он давно принял решение компенсировать физическое увечье знаниями, и надо сказать, весьма успешно. После несчастного случая в четырнадцать лет, приведшего брата в инвалидное кресло, ему пришлось уйти из Академии. Однако он занялся самообразованием, причем с таким пылом, что за год смог пройти программу, рассчитанную на пять лет, и продолжил учиться дальше. Переписка с магами из других городов, участие в различных исследованиях, и все это, не считая массы литературы по истории, политике, мироустройству. Он также не забывал о поэзии и искусстве. Причем все, за что бы он ни брался, он делал на «отлично». Брат поглощал книги в таких объемах, которые мне не осилить и за всю жизнь. Я не знала более умного человека в Антарии. Но, к сожалению, и необычайно острый ум, и невероятные знания, и способность видеть тайное между строк и делать неожиданные логические выводы, вкупе с магическим даром и диким упрямством, не могло вернуть ему способность ходить, вылечив изуродованный позвоночник.
Не представляю, как он мог сохранять спокойствие. В последнее время, когда в Антарии появился Сефер и принялся наводить порядки, а следовательно, у нас с Брайсом начали появляться трудности, беспокойство брата за меня росло так же быстро, как таяла надежда на излечение, несмотря на вереницу магов и целителей, постоянно посещавших наш дом. Увы, все было бесполезно. Лекари качали головами, пряча обескураженный взгляд, словно не желали открыто признаться в собственном бессилии, а шарлатанов Ален выгонял сам. Понять, что его обманывают, не составляло труда.
– Почему ты не сказала, что возникли трудности с грузом?
– А? – очнулась я и взглянула на брата.
– Последнее дело, – терпеливо повторил Ален.
– Не волнуйся, – улыбнулась я и потерла виски, – меня там не было, а Брайс смог выкрутиться.
– Сефер как обычный страж проверяет лодки… Лера, неужели ты не замечаешь очевидного?
– Ты о чем?
– Он охотится за тобой.
– Бред сивой кобылы! Какое ему дело до кучки контрабандистов? Мы осторожны, жажда наживы не застит глаза, и о своей безопасности не забываем. Поверь. Есть более крупная рыба, за которой можно погоняться. Думаю, Сефер просто развлекается, и на наш баркас его занесло случайно, а у тебя паранойя, – запальчиво высказалась я, скрыв, что у меня у самой появились такие мысли в голове.
– Вполне возможно, но будь осторожна, – сдался брат.
– Хорошо.
– Ты уверена, что вы не встречались? Его поведение так походит на охоту, и с добычей он определился. О боги, как я хочу быть неправым!
– Вроде нет, – неуверенно произнесла я, старательно пытаясь вспомнить, встречались ли мы с Сефером или нет. – Вроде нет… – повторила. – Я бы запомнила!
– Ладно, пусть будет так. Но это не отменяет всего остального. Наш ройгарец усиливает позиции. – Ален задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. – Порт полностью под его контролем, теперь городская стража. Если ему подчинилась Первая гвардия, то можно уверенно говорить о том, что он сосредоточил в своих руках всю силовую мощь Антарии. Я ошибся, говоря про пост лорда-охранителя. Лер, Сефер стремится занять кресло наместника.
– Это невозможно! – категорично заявила я. – Знать никогда не допустит, чтобы ими правил простолюдин, пусть и очень богатый. Женитьба не поможет – семьи просто передерутся, стремясь попасть к кормушке. А любой вооруженный конфликт будет погашен вмешательством со стороны правителя Алеарской империи. Его величеству Сайлиару Седьмому не нужна смута в Антарии.
– Он должен жениться в самое ближайшее время. – Ален откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. – Лер, а я ведь знаю, за кого он посватается.
– За кого? – спросила я с любопытством.
В принципе я уже думала на эту тему. Брак с аристократкой для Сефера – единственный шанс подняться на ступеньку вверх.
– За тебя!
– Что за бред?!
– Рыжик, мы носим фамилию де Ансар. Не помнить генеалогическое древо и историю семьи – стыдно.
– Да помню я все, – буркнула недовольно. – С чего такие выводы?
– Лер, все просто, как медяшку согнуть. Сефер действительно метит на один из высших постов в государстве. Вот только я не учел один из вариантов.
– Поясни.
– Через брак с тобой он сможет не только стать лордом-охранителем Алеара – для этих целей действительно подошла бы любая аристократка. Весьма велика вероятность, что он будет претендовать на пост наместника.
– Зачем ему это?
– А что бы ты выбрала на его месте? Стать лордом-охранителем, быть вторым лицом в империи, но постоянно отчитываться перед первым, а помимо всего прочего следить за порядком на остальных территориях, или же получить практически неограниченную власть в пределах княжества, причем одного из самых сильных и богатых? К тому же через этот брак он сможет основать новую династию. Я бы предпочел второе.
Я никогда не могла уследить за мыслями Алена. Невероятная способность брата к логике меня восхищала.
– Ален!
– Мы из рода де Руе. И если меня давно никто не берет во внимание, что объяснимо – калека не сможет дать потомство, – то Сефер через брак с тобой на законных основаниях займет пост наместника, и даже император Алеара не сможет воспрепятствовать ему. Ибо в договоре между Антарийским княжеством и Алеарской империей четко указано о статусе рода де Руе. Мы первые в очереди на наследование. Ты прекрасно знаешь, что отец отказался от трона ради матери, иначе он не смог бы на ней жениться, но от этого наша семья ни в коем разе не утратила прав на антарийский трон. Вспомни, скольким женихам я отказал по твоей просьбе, в том числе и Калебу де Траену, а наместник так хотел придать своей власти законный характер, женив на тебе своего сыночка. Думаю, катастрофа, произошедшая с родителями, случилась именно из-за того, что надо было устранить законных конкурентов. Я более чем уверен, что семья де Траен замешана в этом, но доказательств у нас нет. И, кстати, на том корабле должны были находиться мы все. Лишь по счастливой случайности ты осталась дома, а я выжил. Хотя, с другой стороны, это могут быть только предположения, потому что если все так, как я думаю, то нас должны были добить. Почему этого не произошло – я не понимаю.
– Вернемся к Сеферу, – попросила я. Слишком тяжело было вспоминать о том дне, когда мы с Аленом потеряли родителей. Я осталась дома, свалившись с простудой, ибо попала накануне под дождь. Родители не решились брать меня с собой и отправились в Алеар втроем. Поездка давно готовилась, и откладывать ее не было возможности. Что произошло в ту ночь, когда внезапно налетевшая буря лишила нас всего, никто не знал. Алена нашли на берегу, едва живого, изломанного, словно кукла, и привезли в дом. Родителей не нашли, корабль слишком быстро ушел на дно. А потом на нас обрушились новые проблемы…
– А что тут возвращаться. – Ален пожал плечами. – Все просто. Смотри, что происходит. Силовая мощь Антарии в руках у Сефера, брак с тобой даст ему ключ от той двери, что пока закрыта. Аристократия заткнется или даже не посмеет открыть рот. Просто примет как должное. Помнишь, я спросил тебя про символ «волков»?
Я кивнула.
– Тебе надо тренировать память, а я оказался прав в своих предположениях. Снизу волчьей морды появился новый символ – два скрещенных меча, а это значит только одно… Личная гвардия подчиняется ему полностью, ибо это символ семьи Сеферов, их своеобразный герб. Так вот, Сефер не просто купил стражей с потрохами, в данном случае это невозможно, он завоевал их преданность. Не знаю как, но обязательно выясню. У него осталась только одна запертая дверь, а ты – ключик к ней. Женившись на тебе, он бескровно получит власть, а как только ты родишь ему ребенка, станет регентом на законных основаниях, и тогда никто не остановит его.
– Можно что-нибудь сделать? Я не для того столько лет бегала от женихов, чтобы позволить Сеферу использовать меня как породистую кобылу.
Я не стала упоминать о том, что основная причина была немного иной. На троне Антарии мне бы хотелось видеть Алена, ибо он был его по праву рождения. Брат единственный, кто был на самом деле достоин трона. И единственный способ в дальнейшем не допустить волнений – мне до поры до времени оставаться незамужней. Хотя, если быть честной, еще никто не тронул мое сердце настолько, чтобы я поставила чувства выше преданности брату. Но об этом Алену знать не следует. До тех пор, пока он остается прикованным к креслу…
– Будем смотреть по обстоятельствам, – «успокоил» меня брат. – Дождемся шага с его стороны, а это произойдет скоро. Нужно понять, через какие рычаги он будет воздействовать, чтобы получить желаемое, а там и оборону продумаем.
– Спасибо. Ален, я не перестану повторять, насколько восхищаюсь твоим умом и дальновидностью.
– Рыжик, не стоит мне льстить, – вздохнул брат и опустил голову, продолжив тихо: – Знаешь, когда ты не можешь вести полноценную жизнь, у тебя освобождается слишком много времени. Лер, я хочу, чтобы ты знала. Мое обещание, что я не стану на тебя давить ни в чем и никогда, кроме тех случаев, когда ты подвергаешься опасности, все еще в силе.
– Люблю тебя! – Я порывисто обняла брата и поцеловала.
– Я сильнее, Лер. – Брат никак не мог успокоиться. – А что с грузом? Ты так и не ответила.
– В схроне. Брайс сегодня вечером заберет, и мы отвезем товар заказчику. А что такое?
– Не знаю, – задумчиво протянул Ален, – у меня чувство, что я упускаю важную деталь. Словно звено выпало, грозя разорвать всю цепь. Ты иди, а я еще немного подумаю. – Ален махнул рукой, дезактивируя заклинание, и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза.
Все, брат ушел в себя и теперь не прореагирует даже на меня. Очередная головоломка, лишняя причина ощутить себя живым и нужным, новый стимул к жизни. Я подошла к двери, тихонько отворила ее и, взглянув еще раз на Алена, вышла из кабинета.
Все это, конечно, замечательно, и я рада за Алена, что он нашел себе новую головоломку, но чем мне заняться? В свете его умозаключений о возможном замужестве на сердце становилось нехорошо, и получать от брата очередную порцию информации совершенно не хотелось. Нет, Ален молодец. Занимаясь собственным образованием, он обо мне тоже не забывал, самостоятельно подбирая для меня программу. Плевать он хотел, что знания считались привилегией мужчин, и, нарушая традиции нашего общества, занимался моим обучением с тем же рвением, с которым учился и сам. Хотя, лукавлю, моя программа раз в десять была проще и легче. Но и за тот минимум, который он задавал мне, брат спрашивал добросовестно, устраивая постоянные экзамены. Он не терпел лености с моей стороны. Но я не злилась, понимая, что Ален не требует от меня ничего сверх того, чего не делал сам.
С досадой вспомнила, что вчера так и не притронулась к книгам по истории и культуре Галгарского халифата, выданным мне еще несколько дней назад, но что-то сегодня было такое в воздухе, что абсолютно не располагало к занятиям, а так и манило погулять по городу. Решено, завтра все наверстаю в двойном размере! А пока мне хотелось немного побыть в одиночестве и погулять по улицам, будучи не узнанной никем.
Вообще, надо признать, что идея Алена изображать из себя отшельников, чтобы не тратить деньги на балы и приемы, экономя и рассчитываясь с долгами, была поначалу просто спасением. А потом мы так привыкли пребывать в своем маленьком мирке, что любая перемена в жизни пугала. Нет, мы вовсе не стали затворниками и время от времени наносили визиты, как, в свою очередь, посещали и нас. Во-первых, это помогало нам находить новые заказы, а во-вторых – быть в курсе всего, что происходит в Антарии и мире, ну а народ удовлетворял интерес, что никаких изменений в семье де Ансар не происходит.
Порой я поражалась, как много можно узнать новостей, вычленяя их из светских сплетен и пустых вежливых разговоров. Но и тут брат был прав, когда учил меня выискивать крупицы ценной информации и слышать между слов, как и читать между строк. Единственное, куда мы с братом не стремились попасть, так это ко двору наместника. И это было взаимно. Несмотря на увечность брата, лорд Гевран де Траен, занимавший этот пост, все равно видел в нем угрозу, а я так и не была представлена ко двору по всем правилам, поскольку не могла взять и заявиться туда, пока сам наместник не пришлет мне приглашение. Но он ограничился неудачным сватовством за своего сына, а потом о моем существовании предпочитал не вспоминать, что устраивало обе стороны.
В общем, нас ненавязчиво держали на расстоянии, но в то же время под наблюдением, не позволяя сильно приближаться и слишком удаляться. Все-таки мы последние представители княжеского рода. На нас он и прервется, что вполне устроит семью де Траен. Но если Ален находился в относительной безопасности, то мне было лучше сидеть тише воды ниже травы, а самое идеальное – стать жрицей в храме.
Но такая участь меня не устраивала, поэтому я просто предпочитала не высовываться, пока мы не восстановим наше состояние и влияние, чтобы иметь возможность противостоять семье де Траен. Так что я была полна стремлений и надежд сохранить установившийся порядок вещей, но, если верить Алену, его решил нарушить Сефер. И это большая проблема.
Хм, если Сефер надумал «осчастливить» своим предложением мою скромную особу, то надо придумать, как избавиться от такой «чести». Ненавижу, когда меня пытаются использовать, а на фоне того, что из всех моих достоинств возможного жениха заинтересовала только моя принадлежность к самой родовитой семье Антарии, вызывает чувство гадливости. Но в данном случае все гораздо сложнее. Мне не улыбается встретиться с богиней досрочно только потому, что Маркусу Сеферу приспичило сместить де Траенов. Вполне возможно, меня постараются отправить на тот свет, не сильно задумываясь, а я еще планирую пожить. Кстати, Сефер вполне привлекательный мужчина, вот только браку между нами не бывать… Во-первых, если кто и сядет на трон Антарии, то это будет Ален, но пока он прикован к инвалидному креслу и это нереально, а во-вторых – выйти замуж за того, кому по долгу службы положено заточить меня в тюрьму, – смешно.
– Госпожа Элера, мне распорядиться насчет завтрака?
Я перевела взгляд на ожидавшую моего ответа служанку. Немного подумала и решила, что не успела проголодаться за несколько часов, и отрицательно покачала головой.
– Ани. – В голове окончательно оформилась идея относительно времяпровождения. – Скажи господину Ренарду, что я жду его в столовой через полчаса.
– Да, госпожа.
Девушка поспешила выполнять распоряжение, а я побрела по лестнице на второй этаж, где располагалась моя спальня.
Отметив попутно, что дом, как и всегда, сверкает чистотой, осталась довольна. Управляющий выполнял работу на совесть, мне не приходилось еще ни разу остаться недовольной его действиями. Ренард служил еще родителям и, несмотря на все, что на нас свалилось, остался верен и не ушел, даже когда было совсем тяжело. В некотором смысле он стал членом семьи. По крайней мере я не представляю, что его не будет рядом, настолько привыкла.
Поднявшись по лестнице, быстро прошла к себе в комнату, открыла смежную дверь в ванную. Умылась и скептически посмотрела на себя в зеркало. Полубессонная ночь давала о себе знать, выглядела я уставшей и излишне бледной. Решено, сегодня буду гулять по городу и отдыхать от волнений. Если отправлюсь сейчас, то у меня в запасе будет несколько часов, пока не придет целитель.
Вернувшись в спальню, потопала в гардеробную и, остановившись перед нарядами, задумалась, кого изображать, чтобы не привлекать особого внимания. Однозначно – не аристократку, так я не смогу чувствовать себя свободно, придется заниматься только тем, что отбиваться от торговцев и зазывал. Но и прикидываться бедной селянкой не вариант, не хватало еще терпеть тычки и презрительные взгляды от тех же самых аристократов. Пожалуй, остановлюсь на горожанке среднего достатка. Решено!
Из шкафа на кровать полетели очередная белая блуза, корсет и юбка из тонкой шерсти темно-зеленого цвета.
Много времени на переодевание не потребовалось. Минут пятнадцать – и мне в зеркале улыбалась молодая девушка из семьи со средним достатком, в зеленой юбке и белой рубашке, с рыжей косой, заплетенной по антарийской моде «колоском» и перекинутой через плечо.
Вздохнув, потянулась за корсетом как за неизбежным злом, но сильно утягиваться не стала. Тем не менее пыточная конструкция сделала меня еще тоньше в талии, приподняла и увеличила грудь, а бедрам придала выразительности. В качестве завершающего аккорда я покрыла голову косынкой, кокетливо повязав ее сзади так, что она открывала не только несколько прядок вокруг лица, но и придавала мне задорный вид.
Маскирующий амулет решила не использовать, не было необходимости, да и откуда у горожанки среднего достатка может быть разрешение на его использование. Это прерогатива высшей аристократии. Но порой и косметика творит чудеса. Всего лишь немного туши на ресницы, по-особому подведенные стрелки и немного теней. Лицо стало ярче, живее, выразительнее и немного другим. Все-таки правы те, кто утверждает, что можно измениться до неузнаваемости, используя краски для лица.
Хм, а вчерашнее сравнение с пираткой было удачным. Даже небольшая бледность кожи не могла прикрыть некое озорство в глазах, как будто в предвкушении очередного развлечения. За румянец я не переживала. Знала, не пройдет и десяти минут на улице, как нежная кожа под действием морского ветра порозовеет, а губы станут карминовыми.
Так, что у нас там осталось? Ага, неизменная перчатка на руку, скрывающая кольцо де Ансаров. Маскирующий амулет отправился за корсаж (в дезактивированном состоянии, на всякий случай), а в привычные сапожки – небольшой стилет. Никогда не приходилось им пользоваться, но Брайс и Ален были единодушны в требовании таскать с собой оружие. Подхватила теплую шаль, зная непредсказуемость весенней погоды, и еще раз улыбнулась собственному отражению.
Я выскользнула из комнаты и практически побежала вниз, улыбаясь встречающимся слугам. Правильно воспринимая мой наряд, они ничего не говорили и только отвечали такими же искренними улыбками.
Моя семья! И никто больше нам не нужен.
Хорошо, когда можно быть собой и не бояться, что твои поступки и действия будут осуждать и обсуждать. За первое я не волновалась, зная, что все те, кто работает у нас в доме, искренне любят меня и Алена, а насчет второго позаботился брат, взяв с каждого клятву молчания.
– Госпожа Элера. – Ренард поднялся со стула, когда я вошла в столовую.
Немного сжал губы, что стало единственным показателем того, что управляющий не одобряет мои прогулки, как и маскарад, и учтиво склонил голову.
– Ренард, садитесь, пожалуйста. – Как я ни старалась, но так и не научилась «тыкать» седовласому слуге. – В ногах правды нет.
– Спасибо. – Дождавшись, пока я бухнусь в кресло, Ренард сел и положил руки на стол, расположив перед собой извечную папку с бумагами и механическое перо, готовый в любой момент записать все мои пожелания. – Какие будут приказы?
– Никаких приказов, – поморщилась я и, как Ален, забарабанила пальцами по поверхности стола, – только уточнения. Вы знаете, что сегодня мы ждем нового целителя?
– Да, госпожа.
– Расскажите мне о нем, – попросила я и улыбнулась. – Уверена, что вы постарались узнать все, что только можно. Несмотря на то что я сама писала для него приглашение, признаться, справки не наводила. Знаю одно – он лучший и не знает неудач. Но что он за человек?
– Госпожа хорошо изучила меня. – Последовал легкий наклон головы со спрятанной улыбкой в уголках губ.
– Так что?
– Он действительно один из лучших целителей Ройгара, можно сказать, самый лучший. Второй маг Академии Ройгара, а, насколько вы знаете, титул первого носит маг императора Алеара. Господин Халид аль Карризи согласился работать с милордом, заинтересовавшись тем, что никто из его коллег не справился с проблемой. Знатного происхождения, к деньгам равнодушен, высокомерен. Славится нетрадиционным подходом к пациентам и не известно ни об одном случае, когда бы он не добился успеха.
– Обнадеживает.
– Мне тоже так кажется. Господин Ален в последнее время несколько упал духом, – вздохнул Ренард, – ему необходима встряска, а что может быть лучше новой надежды.
– Все верно, но боюсь, он не вынесет нового разочарования. За последние дни он даже не упоминал о его визите, старательно делая вид, что его и не будет. – Я на миг прикрыла глаза. – Лекарь приедет в четыре?
– В пять, госпожа Элера.
– Хм, Ален прав, – задумчиво протянула я, сетуя, что могла ошибиться, – с памятью в последнее время у меня не особо.
– Госпоже нужно отдохнуть, и все придет в норму.
– Наверное, – согласилась я и сообщила: – Вернусь в четыре, может, раньше.
– А как же завтрак?
– В городе перекушу, – на мгновение задумавшись, решила я.
– Тогда госпоже стоит взять с собой кошелек. – Ренард улыбнулся и протянул мне кисет, в котором звякнули монетки.
– Точно. – Еле удержавшись, чтобы не хлопнуть себя по лбу, удивляясь своей странной забывчивости, я спрятала кошелек в карман платья. – Все-то вы предусмотрели.
– Работа такая.
– Знаю. Так я ушла…
– Легкой дороги, госпожа.

Глава 4

Я люблю Антарию, люблю ее столицу Тарион. Так, словно она часть меня. Наверное, так мать может любить дитя. И пускай мне не довелось познать радость материнства, но город, наравне с Аленом, Брайсом и еще некоторыми близкими людьми, был для меня всем.
Я любила его зимой, когда со стороны никогда не замерзающего моря дули пронизывающие ветра, настолько ледяные и суровые, что кожа моментально становилась красной, а холод пробирал до костей, несмотря на многослойные одежды и меха. Колючие снежинки, словно пчелы, впивались в незащищенные участки тела, а беспечность в выборе одежды вполне могла стоить жизни.
Не менее чудесным наш город бывал и весной, когда ласковое солнышко начинало мягко согревать землю, нежно прикасаясь к ней. Оно прогоняло свинцовые снежные тучи и наполняло все вокруг жизнью и робким обещанием тепла. Мне всегда хотелось играть вместе со светилом, бегать наперегонки с ветром, открывая душу и сердце для новых чувств и впечатлений.
Лето у нас, несомненно, слишком жаркое и как будто испытывает любого на прочность. Город обычно нагревается настолько, что, если случайно выплеснуть на каменную мостовую воду из стакана, она с шипением исчезает, оставляя лишь легкий дымок. Зной всегда изнурял, заставляя порой проклинать погоду, но стоило вспомнить, насколько чудесными бывают летние вечера, когда яростное солнце скрывается за линией горизонта, а с моря прилетает ветерок, принося долгожданную освежающую прохладу, как злость уходила, оставляя только предвкушение ночи. В летние месяцы столица оживала только к вечеру, наполняясь весельем и гамом. В тавернах каждый вечер рекой лились прохладительные напитки, трактирщики открывали окна кухонь, зазывая и искушая ароматами, а улицы заполняли гуляющие горожане, которые частенько танцевали под веселые или страстные мелодии уличных музыкантов и певцов.
Осень. С чем у меня ассоциируется она? Дожди, туманы и усталость. Когда хочется завернуться в шерстяную шаль, сесть на широкий подоконник, обхватив руками чашку с горячим чаем, и прижаться лбом к стеклу, за которым бушует очередное ненастье. Осенью сырость обычно проникала сквозь массивные и крепкие стены дома, заставляя практически круглосуточно топить камины. А когда приходили туманы, из-за молочной дымки, разлитой повсюду, каждая прогулка по городу превращалась в авантюру, ибо даже я, прожившая в Тарионе уже более двадцати лет и знающая город достаточно хорошо, умудрялась порой заблудиться в пяти минутах ходьбы от собственного дома.
Если так подумать, то зима мне представлялась неизбежным испытанием на прочность. Выдержал, значит, заслужил робкое дуновение весны, получил право на влюбленность и нежность. Достойно встретил весну – впустил в жизнь лето, с его зноем, страстью и искушением. А осенью приходит пора отдохнуть и набраться сил перед новым испытанием яростной зимой, сделать выводы из собственных ошибок, придумать кучу планов на следующий год. Круговорот принципов, чувств, желаний и обязанностей.
Вот сейчас наступило время надежд, и я искренне радовалась долгожданному солнышку, что успело разогнать пелену утреннего тумана и освободить небо от облаков, вернув ему кристально-чистый голубой цвет.
Покинув дом через черный ход, которым обычно пользовались служанки, я быстро пробежалась по небольшому саду, пробуждавшемуся от зимы, и вышла на улицу.
Оказавшись за пределами своего особняка, на секунду остановилась, ошеломленная шумом и гамом пробудившегося города. По мостовым ловко сновали слуги, отправленные хозяевами по важным делам, мимо проезжали фиакры, в большинстве еще крытые, хотя встречались уже и летние варианты. В них важно восседали особо ранние пташки, в большинстве своем знатные дамы, либо возвращающиеся с утренней службы в храме, либо направляющиеся с назначенными визитами. Их можно понять. В то время как мужья бывают заняты делами или находятся на службе, дамы от скуки всегда усиленно пытаются заполнить свободное время.
Поморщилась, вспоминая, когда я сама последний раз была в храме. Если память не подводит, то прошла уже почти неделя, и это не очень хорошо и в глазах соседей, да и в собственных. Не стоит забывать о богах, их милость слишком непостоянна, а лишиться ее – значит ступить на рискованный путь. Все мы зависим от благосклонности высших сил, а если учесть то, чем мы зарабатываем на жизнь… Так, ясно, я сегодня же отправлюсь в храм и принесу нужные дары. Но чтобы боги простили мне такую наглость, как желание обратиться к ним напрямую, стоит эти самые дары приобрести.
Плотнее запахнув шаль, быстрым шагом я направилась на рыночную площадь, что располагалась неподалеку от храма.

Рынок, хотя более правильно было бы назвать его торговым кварталом, нашел себе пристанище неподалеку от одной из главных площадей города, в центре которой возвышалась статуя нашего с Аленом предка. Дастир де Руе, последний свободный правитель Антарии, снисходительно взирающий на снующих у его ног торговцев, должен был быть доволен, ведь то, ради чего он поступился независимостью княжества, принесло свои плоды. Город процветал, жители были счастливы, а то, что в кресле из слоновой кости сидел наместник, назначенный Алеарским правителем, а не его потомок, так это уже упрек нам с Аленом, как последним представителям рода.
Порой мне казалось, что я вижу разочарование на лице предка. Каждый раз, как я проходила или проезжала мимо, кожей ощущала, что его бронзовое изваяние следит за мной, разве что не качает осуждающе головой. Но что мы могли сделать? Ален болен, а я… Я всего лишь женщина, априори зависимое существо. Мне безумно повезло с братом, будь другой на его месте, постарался бы выдать, точнее, продать меня замуж, стремясь получить как можно большую выгоду, и забыл бы о моем существовании.
Если б он принял такое решение, я просто обязана была подчиниться. Но Ален другой, и в этом мое спасение. Он умный, чуткий, искренне любит меня и готов на все, чтобы я была счастлива. И как я могу отплатить ему? Если бы я могла вернуть ему способность ходить, все сразу бы изменилось. Увы, я не волшебница. Лишена магического дара, закована в рамки правил, и все действия, предпринятые мною до сих пор, чтобы вернуть Алену здоровье, не принесли никакого результата.
Ах, если бы в силах было все изменить. Ален мог бы не только жениться и возглавить семью, но и занять трон Антарии. Редкое сочетание ума, прозорливости и порядочности. Брат рожден править, достоин быть счастливейшим из мужчин, стать великолепным отцом и тем, кто возвысит Антарию еще сильнее. Но несчастный случай все изменил, и, пока Ален продолжает оставаться в инвалидном кресле, а мы не вернули наше состояние – все бесполезно. Мечты останутся мечтами, а ситуация не изменится. Единственное, что пока удается с переменным успехом, это выплачивать долги, возвращать имущество семьи и потихоньку обретать уверенность в завтрашнем дне.
Быстро качнув головой, отгоняя тоску, я заставила себя думать о других вещах. Нельзя поддаваться унынию. Все будет хорошо, рано или поздно, но будет. Клянусь!
Плохое настроение не успело вползти в сердце коварной змеей. Как и прочие гады, ведущие скрытный образ жизни, оно испугалось оживления, царившего в торговых рядах. Несмотря на прохладу, солнышко уже припекало хорошо, так что, спустив шаль на согнутые в локтях руки, я сама не заметила, как начала улыбаться, и, ловко лавируя между торговцами и покупателями, полностью отдалась окружающей суете.
– Красавица, смотри, какие спелые фрукты. Попробуй и убедись, что ни у кого нет таких свежих.
Быстро улыбнулась черноволосому и смуглому выходцу с Валькарских островов, громко хвалившему товар, и в ответ он бросил мне красное яблоко.
– Угощайся, это подарок.
– Спасибо.
Наспех протерев его платочком, извлеченным из отворота рукава, я с удовольствием откусила кусочек, убедилась в сочности и, пообещав с улыбкой, что забегу и куплю немного на обратном пути, двинулась дальше.
– Посторонись…
Еле успела отскочить и увернуться от тяжело нагруженной телеги бакалейщика, свернула налево и оказалась на улочке, где торговали ремесленники.
Остановившись вместе с толпой зевак рядом с одним кудесником-гончаром, на глазах превращавшим кусок глины в изящный тонкостенный сосуд, я, затаив дыхание, стала наблюдать за тем, как рождается волшебство без капли магии, а только благодаря мастерству.
Быстро найдя глазами его помощницу или скорее супругу, которая сидела неподалеку и торговала уже готовой обожженной и расписанной утварью, я немного помедлила, ибо глаза разбегались от разнообразия, но все же выбрала небольшую чашу и заплатила.
Она прекрасно подойдет в качестве одного из даров Ортару.
Не задерживаясь на улице гончаров, скользнула в квартал серебряных дел мастеров и, пройдя с десяток метров, застыла, не обращая внимания, что мешаю прохожим.
Изящная цепочка с кулоном, настолько филигранно выполненным, что он казался украшенным алмазными гранями, еле заметно раскачивалась на ветру в открытой витрине. Она приковала взгляд и не давала двигаться дальше. Кулон просто завораживал, и я не замечала ничего вокруг. Только он, сияя яркой звездой среди множества украшений, для меня имел значение.
Словно во сне, я подошла ближе и коснулась его пальцами. На первый взгляд – обычная побрякушка, но меня она притягивала, словно магнит. Вроде из серебра, но необычный латунный отблеск тонкого замысловатого плетения заставил усомниться в металле. Под весенним солнцем это чувствовалось отчетливо. Сплав? Непохоже. Да и непонятно, каким образом сделана сама ажурная оправа этого кулона, в центре которого находился совершенно невероятный камень, искрившийся на солнце всеми оттенками желтого и белого. Маленькое солнце, запертое в изящную клетку, раскаленное сердце, опутанное паутиной воздушных оков, или луна, пытающаяся выглянуть из-за тучи, но словно затягиваемая обратно неведомой силой. Этот камень… он был похож на мою душу, мою жизнь, мое сердце. Невероятная вещица и как будто… живая.
– Нравится? – прозвучал голос с сильным южным акцентом.
Я обернулась.
Торговец, узкоглазый и непривычно смуглый, с такими черными волосами, что они отдавали в синеву, смотрел на меня и загадочно улыбался.
Я кивнула, машинально подумав: «Интересно, что выходец из Галгарии делает в Антарии?» Странно было видеть его здесь. Память услужливо подкидывала обрывки информации об этой стране. На мгновение промелькнула легкая досада, когда я вспомнила о книгах, дожидавшихся меня в спальне. Незаметно разглядывая мужчину, я быстро отмечала странный наряд: шаровары, поддерживаемые широким поясом, туфли с задранными носами и расшитый жилет поверх теплой рубахи выглядели слишком экзотично и непривычно. И акцент! Галгарцы, обладая способностями к языкам, довольно быстро избавлялись от него. И только некая певучесть интонаций и то, как протяжно они произносили гласные, выдавала, что антарийский им не родной. Но меня интересовал сейчас совсем другой момент. Галгарский халифат вел странную политику в области торговли и поставлял товары на внешние рынки только через посредников из Алеара. Сайлиар Седьмой в свое время провернул совершенно невозможную вещь. Добился исключительного права представлять галгарские товары на внешних рынках, и специальная служба Алеарской империи тщательно следила за этим. Правда, не всегда удачно. Ведь все хотят заработать, чем наша команда и пользовалась. Да и не только мы…
Великолепный галгарский шелк – тончайший, словно невесомая паутина, знаменитый драконовый сок, добываемый из деревьев, растущих только на территории халифата. Тот самый, партию которого мы должны были доставить заказчикам в обход ковена магов…
Галгарский халифат – богатейшая страна, и не думаю, что кому-то известны все ее секреты, ибо правители Галгарии испокон веков поступали крайне мудро, не открывая границы и строго придерживаясь традиций. Сами галгарцы свободно путешествовали по соседним странам, в свою же – пускали только избранных.
Многие считали галгарцев необразованными дикарями, посмеивались над их одеждой, но я на сей счет не заблуждалась. Пару лет назад Ален доходчиво объяснил мне, что к чему. Снисходительно улыбнувшись, когда после встречи с одним из представителей этой страны я запальчиво повторила общепринятое мнение, брат отвел меня в библиотеку и достал с полки несколько книг. Упомянул при этом, что история Галгарского халифата древнее Алеара и Антарии вместе взятых, а род правителей не менялся уже пару тысячелетий, что, несомненно, говорит о правильно выбранном курсе в политике и экономике. Я замолчала, ибо в свете того, что наша семья упустила трон маленького княжества, факт, что власть в огромном государстве, которое занимает целый континент, не менялась столько времени, по меньшей мере заслуживал уважения.
– Хочешь купить?
Я отвлеклась от раздумий и снова кивнула. Потянулась к цепочке, чтобы снять ее.
– Погоди, красавица. – Протянутая рука замерла, но пальцы продолжали подрагивать от нетерпения. – Я сам.
Быстрое, словно бросок змеи, движение рук, и перед моими глазами – пустота.
– Пойдем, красавица, внутрь, там и поговорим о цене.
Как завороженная или та змея, что танцует под дудочку заклинателя, извиваясь и злясь, будучи не в силах прервать движения, я проследовала за торговцем в лавку.
Очнулась я, только когда за мной закрылась дверь, а странный южанин провернул в замке ключ, отсекая нас от уличного шума, и возмущенно уставилась на торговца, ясно осознавая, что любопытство все-таки завело меня в ловушку.
– Меня зовут Алдар ибн Дей, красавица. А тебя?
Я мотнула головой, не желая называть себя, но голос жил собственной жизнью:
– Элера.
– Красивое имя, но не твое, точнее, одно из многих. – Он прищелкнул языком и улыбнулся. – Ты боишься меня?
– А надо?
– Нет! – Он подмигнул и бросил мне украшение: – Лови!
Поймала и снова попала в ловушку необъяснимой красоты. Не понимая, что со мной, я опустилась на низкую софу. Вертела чудо в руках и осознавала, что куплю в любом случае, вне зависимости от цены. Настолько изысканным было изделие, что я задала только один вопрос:
– Сколько?
– Для тебя, красавица, сделаю скидку, – обрадовал торговец.
– Сколько? – Я повторила вопрос и улыбнулась, принимая правила игры.
Раз он хочет поторговаться, то почему не поддержать.
– Хочу угостить тебя кофе, – внезапно став серьезным, заявил он и, не ожидая ответа, исчез за ширмой, откуда, спустя несколько мгновений, потянуло одуряющим ароматом. А еще через несколько минут я держала в руках маленькую чашечку с восхитительным напитком.
– Пей, – распорядился он, и я поднесла фарфоровый краешек к губам, не в силах противиться ни аромату, ни властной интонации его голоса.
– Нравится?
– Слишком крепкий и горький. – Я решилась хоть так проявить свой протест в странной ситуации, оказавшись в которой я ощущала себя безвольной куклой.
– Сладости?
На низкий круглый столик опустилось блюдо с засахаренными фруктами, орехами и еще какими-то восточными лакомствами.
Покачала головой, но под непроницаемым взглядом черных глаз все же взяла одну конфету и съела, затем допила последний глоток кофе и поставила чашечку на стол.
В голове появился туман, и я испугалась, что демонов торговец отравил или опоил меня. Но тут он снова улыбнулся и, взяв меня за руку, в которой я продолжала сжимать цепочку с кулоном, накрыл ее своими пальцами. И странное дело, я тут же расслабилась и почувствовала себя так же спокойно, словно находилась дома.
– Не бойся меня, дитя, я не причиню тебе зла. Только ответь мне на вопрос: почему из всего, что висело у меня в витрине, ты выбрала именно это украшение?
– Не знаю, – прошептала я, неотрывно смотря на него и чувствуя, что чернильный непроницаемый взгляд затягивает меня внутрь.
– За всю мою жизнь еще никто не захотел его купить, но тут пришла ты, огненноволосая луна. Что привлекло тебя в дешевой побрякушке?
– Камень и странный цвет металла. Не серебро, не латунь, но и не золото. Это сплав?
– Нет. А теперь скажи мне откровенно, что ты почувствовала в камне, почему потянулась к нему всем сердцем?
– Я не знаю, – прошептала я еле слышно, не в силах отвести взгляд и ощущая полную растерянность. Однако все равно попыталась подобрать нужные слова, чтоб открыть свои чувства странному галгарцу: – Он… словно живой. И… он, как я…
И снова эта улыбка на смуглом лице, которая меня начинала бесить. Но был и положительный момент. Я поняла, что его взгляд уже не так гипнотизирует, как несколько минут назад.
Собрав все силы, я ощутила себя свободной от непонятных чар. Поднялась с низкой тахты и, как бы ни хотелось мне не расставаться с украшением, решительно протянула цепочку Алдару. Но он ее не взял. Наоборот, сложил руки на груди и покачал головой, не переставая улыбаться:
– Твой теперь. Сам тебя выбрал, тебе и владеть. С радостью отдам, ибо первый дар Сааяры слишком долго хозяйку искал. Теперь, когда сама вступила на тропу и колесо судьбы закрутила, никому не остановить его, да и у тебя больше не будет спокойствия ни в сердце, ни в душе.
– О чем вы? – нахмурилась я.
– Завтра придешь, расскажу, – усмехнулся торговец, – заодно поведаешь, как ночь прошла.
– С чего это вдруг?
Спросить-то спросила, вот только, не отдавая отчета в собственных действиях, положила цепочку с кулоном в карман.
– Завтра поговорим. А теперь иди.
– А если не приду?
– Придешь, – уверенно заявил Алдар. – Камень приведет… – Он на мгновение помрачнел и тихо добавил: – Или сама судьба…
Как во сне, я развернулась и вышла на улицу. Еще одна странность: я не сомневалась, что, когда переступила порог этой комнаты, торговец запер дверь, однако, стоило мне ее толкнуть, она открылась без труда и меня выпустила.
Не понимая, что происходит, я побрела по направлению к дому. Толпа словно расступалась передо мной, никто не толкался, не окликал. Я вроде как перестала существовать для окружающих, и только весенний ветер, обдувающий лицо, вкупе с ярким солнышком, почти слепившим глаза, успокаивали и заставляли поверить, будто все, что произошло, не недоразумение или сон наяву.

После того как я вышла от проклятого торговца, я словно потеряла счет времени. Очнулась только тогда, когда колокола на главной башне собора возвестили о наступлении полудня. Растерянно огляделась по сторонам, остановившись на обочине дороги. Где бродила почти два часа, я не имела ни малейшего представления, но оказалась аккурат перед храмом.
– Посторонись!
Я еле успела отшатнуться, как мимо меня пронесся закрытый фиакр, запряженный парой ройгарских гнедых лошадей. Возница, не обращая внимания на то, что в городе запрещено передвигаться с такой скоростью, дабы избежать несчастных случаев, агрессивно подгонял животных хлыстом и свистел, еще сильнее поторапливая их.
– Идиот! – не выдержала я и крикнула вслед.
Вот так всегда! Как останавливать одинокую девушку ранним утром, так стражи тут как тут, а осадить богатого козла, решившего, что он хозяин мира, – никого нет.
Постаравшись отряхнуть одежду от мелких комочков грязи, вылетевших из-под колес или копыт, и испачкав руки, я поняла, что ткани поможет только стирка. Перевела взгляд на грязные ладони и выругалась сквозь зубы. Что за день такой? Вазу, купленную в дар для Ортара, непонятно где оставила, наткнулась на странного мужика с его загадками, и вдобавок меня обрызгали грязью. Погуляла, ничего не скажешь. Если так пойдет и дальше, то боюсь даже представить, что будет к вечеру. Самым лучшим вариантом станет возвращение домой. И во избежание возможных неприятностей лучше не выходить никуда.
Еще раз осмотрев себя, я удрученно покачала головой. На богатую горожанку теперь точно не тяну, а вот на замарашку вполне. Подойдя к фонтану, располагавшемуся у входа в храмовый комплекс и служившему в летнее время дополнительным источником свежести, а в межсезонье просто украшавшему город, я, не обращая внимания на обжигающий холод воды, быстро вымыла руки и снова попыталась привести одежду в порядок. Дохлый номер, тут без мыльного корня не обойтись.
Справедливо решив, что на все воля богов, пошла внутрь.

Каждый из богов Антарии имел свой храм, и не один, но было место в княжестве, где все они, несмотря на соперничество, мирно уживались под одной крышей.
Антарийский храм – огромное и самое величественное сооружение, перед которым мерк даже княжеский дворец, был основан еще до правления Дастира де Руе. Не знаю, каким он был вначале, но сегодня поражал воображение каждого, кто впервые видел его, и неизменно восхищал коренных антарийцев.
Восемь башен, соединенных между собой изящными галереями и посвященные главным богам Антарии, расходились по четыре в обе стороны от главной, мягко образуя круг с огромной площадью перед самым высоким центральным шпилем, посвященным Вортану Всеотцу. Несмотря на массивную кладку, за счет белого камня стен храмовый комплекс казался воздушным. Каменное кружево отделки вкупе с серебром украшений еще сильнее подчеркивало это, и представлялось, будто башни царапают небосвод. Только цвет шпилей различался в зависимости от того, какому из богов был посвящен. Красный – Ворга, воина, синий – морской богини Наядны, фиолетовый – Ортара, покровителя воров, зеленый – матери всего сущего Интры, а серебристый – Селены… Только шпиль Вортана Всеотца сверкал сияющей белизной, которая подчеркивала его спокойное величие и могущество. Со стороны могло показаться, что сама радуга раскрасила каждую из башен в свой цвет, хотя на самом деле это была заслуга отделки из камня, использованного при строительстве.
Между двумя крайними шпилями красовался арочный вход, замыкающий комплекс в круг. Через высокие ворота мог проехать не только всадник, но при желании даже свободно пройти мифический великан из легенд Ройгара. Огромные двери, украшенные слоновой костью и кружевом чеканки, – изящные, на первый взгляд, но при необходимости способные стать непреодолимым препятствием, наглухо запечатывающим храм, – были призывно распахнуты, словно приглашали пройти внутрь. Я быстро миновала двор, непроизвольно задержала дыхание, когда поднималась по ступенькам и проходила внутрь храма – настолько поражал дом богов, – и ступила на мраморные плиты пола башни Вортана. Быстро пройдя по центральному нефу, свернула налево к обители Селены. Несмотря на полдень, в храме было немноголюдно, и я наслаждалась тишиной и внутренним убранством. Великолепные статуи, изысканные напольные вазы, наполненные живыми цветами, что специально выращивались в оранжереях, бесценные гобелены, а также различные предметы из золота и серебра, инкрустированные драгоценностями, – подарки щедрых прихожан своим благодетелям, – все это украшало интерьер храма. Я шла к той, в честь которой меня назвал Брайс, и ноги тряслись от страха. Как примет меня богиня, не разозлится ли на богохульство, не откажет ли в покровительстве? Увы, пока моя жизнь не переменится, вряд ли я об этом узнаю. Но слово есть слово. Я обещала принести богам дары и, хотя и пришла с пустыми руками, надеялась просто поблагодарить за помощь. По мере того как я приближалась к прекрасной статуе Селены, сердце билось все сильнее. Я не заметила, как замедлила шаг, впадая в восхищенное оцепенение, – так бывало всегда, когда я подходила к богине удачи и любви. Мягко колыхались тонкие занавеси на стенах, в светильниках неярко мерцали солнечные камни, разгоняя полумрак и отбрасывая причудливые тени. Вся башня Селены была заставлена вазами с живыми цветами, ведь каждый знал – это лучшая благодарность богине. Рядом с входом располагался небольшой фонтан, в чаше которого плавали лепестки белых роз, наполняя воздух тонким ароматом. А легкое журчание воды так походило на нежный голос самой прекрасной представительницы небесного пантеона. Селена стояла на небольшом постаменте рядом с фонтаном – грациозная фигура из драгоценного серебристого мрамора без единого постороннего вкрапления, настолько редкого, что я вообще недоумевала, как смогли добыть глыбу, из которой была высечена скульптура.
Богиню – обнаженную, прекрасную в своей наготе – украшал только лишь серебряный пояс с драгоценными камнями, небрежно лежащий на бедрах, не считая свежих цветов у ног. Ее поза отличалась от поз прочих богов. Вместо статичного напряжения, ассоциирующегося с уверенностью и мощью, – порыв вперед. Слегка запрокинутая назад голова, взгляд устремлен в небо, пухлые губы приоткрыты, словно в ожидании поцелуя, а руки с мольбой вытянуты вперед. Создавалось впечатление, что богиня ждет ласки возлюбленного и просит разрешения на эту любовь, но, обреченная на вечное одиночество, страшась гнева своего отца Вортана, она ловит только лунный свет. И все же она помогает всем тем, кто не отчаялся, готов рисковать и любить.
Как мастеру, создавшему статую, удалось так невероятно совместить невинность и соблазн, терпение и порывистость, я не знаю. Но я видела эту статую и ночью, когда свет луны освещал ее вместо солнечных камней, проникая сквозь окна. Клянусь, Селена выглядела живой и казалась окутанной какой-то невероятной тоской. Это меня настолько поразило, что больше я не решалась прийти в храм после заката. Кто послужил натурщицей – неизвестно, но я не сомневалась, скульптор не просто любил, а боготворил ее. В ином случае у него не получилось бы сделать статую настолько живой.
Выполняя необходимый ритуал, я омыла руки в чаше фонтана и подошла к богине. Традиция предписывала опуститься на колени, но у нас с Селеной было не только одно имя на двоих, но и секреты. Я чувствовала, что ей не нужно мое поклонение, а только искренность, готовность идти вперед и бороться за любовь. С первым и вторым все было в избытке, а с третьим… всему свое время.
– Прости, я без даров, – прошептала я, задрав голову вверх и всматриваясь в ее лицо, – но прими мое восхищение и благодарность. Спасибо, что помогла нам вчера, ибо я знаю, твоя благосклонность позволила избежать пленения.
Почувствовав неожиданную слабость в ногах, я присела на мраморные плиты пола и быстро осмотрелась по сторонам. Никого. Хорошо. Если бы кто посторонний случайно увидел меня, то был бы поражен или разгневан, ведь вместо молитвы я молча рассказывала богине о произошедшем вчера, весьма непочтительно устроившись на полу. Осторожность никто не отменял, но и держать в себе переживания я не могла. Не скрывая ничего, доверчиво обнажала душу. Я верила, что Селена слышала мою молчаливую исповедь, видела благодарность во взгляде. А еще я просто надеялась на совет и поддержку.
Частенько бывало, что после таких разговоров я находила неожиданный выход из ситуации, на меня нисходило озарение, и я искренне верила, что это заслуга богини. Пусть я несколько корыстна в своих просьбах и откровениях, но вера в ту, которая умудрилась пройти сквозь все преграды, возведенные самим Вортаном, и достигнуть цели, не потеряв себя, настраивала на победу.
– Вот такие дела, – закончила я вслух. – Ты знаешь, я не жалуюсь и не ропщу. Пусть тяжело, но я справляюсь, и только одно не подвластно мне совершенно – я не могу даровать Алену здоровье и вернуть родителей. Поэтому, если я и попрошу тебя о чем, так это указать мне путь исправить роковую случайность и поддержать в поиске решения проблемы, ибо несправедливо, если брат так и останется калекой.
С надеждой я вгляделась в лицо богини, такое молодое и прекрасное, озаренное любовью и невероятным для такой хрупкой девушки упорством, но Селена молчала, и было непонятно, услышала она мою исповедь или нет.
Я вздохнула и поднялась с пола. Набросила шаль на внезапно озябшие плечи и стянула ее на груди. От непонятных волнений жгло сердце. На мгновение прикрыв глаза, все же недостаток сна сказывался, я снова задрожала от холода. Засунула руки в карманы, стремясь согреть хотя бы их, и наткнулась пальцами на странный кулон. Вытащила его на свет и задумчиво принялась рассматривать. Он снова сверкнул гранями, завораживая и гипнотизируя. И в какой-то момент мне показалось, что богиня, до сих пор взирающая в небо, посмотрела на меня. Я вздрогнула и выронила цепочку.
Кулон звякнул, упав на мраморные плиты, а мне в голову пришла мысль, что я окончательно сошла с ума. Но и оставить знак высших сил я не могла. Словно во сне, совершенно не отдавая отчета в собственных действиях, я повесила цепочку на руку Селене и отошла на пару шагов назад.
Внимательно посмотрела на свой дар богине, а в голове стучала только одна мысль: я поступаю правильно. Это лучшее, что я могла преподнести ей, и, видимо, так было угодно судьбе, что кулон оказался у меня в руках.
Я улыбнулась и невольно залюбовалась игрой граней. Сейчас, когда солнышко заглянуло в проемы окон, освещая статую, и коснулось лучами кулона, он казался самым настоящим бриллиантом, искусно ограненным ювелиром и вставленным в оправу из драгоценного неизвестного металла. Красиво!
Отошла еще на пару шагов, не в силах отвести взгляд. Жалела ли я, что отдала украшение? Наверное нет. То, что легко пришло, всегда может и уйти так же быстро, в этом я была уверена. И потом, на рынок я пришла в поисках подарка для богини, и я его нашла, пусть и не совсем так, как планировала. Все правильно. Так и должно быть.
Еще раз улыбнувшись покровительнице, я ощутила, как тело и сердце наполнила невероятная легкость, и пошла к выходу.

Увы, неприятности еще не закончились, а возможно, только начинались. Не знаю, кто из богов решил подшутить надо мной, подстроив невероятную каверзу и испытание, но он или она мог гордиться собой. Когда я увидела Сефера, у меня все застыло внутри, от хорошего настроения не осталось и следа, а сердце сжалось в ледяных объятиях страха. Хотя нет. Не страха. Чего-то другого.
Первой мыслью было бежать, но я тут же остановила себя. Зачем убегать? Он не знает, кто я, а значит, у меня есть невероятная возможность познакомиться с противником поближе.
Я сама не понимала, какие чувства испытываю к Сеферу. Боюсь его? Скорее нет, чем да. Но однозначно опасаюсь. Отдаю должное его уму и не могу отказать себе в удовольствии смотреть на него. Он привлекателен, и весьма. Высокий, хотя и не такой огромный, как Брайс. Если кэп своей комплекцией походил на медведя, и, учитывая его отношение ко мне, вполне добродушного и ручного, то Сефер – на дикого зверя, которого невозможно приручить.
Не понимала, что со мной. Разумом осознавала, что надо стараться держаться от него как можно дальше, но в то же время меня как магнитом тянуло к нему. Хотелось понять, что он собой представляет.
Еще вчера у меня и мысли такой не было, но с учетом произошедшего ночью, когда он заявился на корабль, его опрометчивых слов, обещания поймать меня… А если прибавить к этому информацию, что теперь и Первая гвардия подчиняется ему… Еще и Ален подлил масла в огонь своими умозаключениями. В общем, я сошла с ума. Невероятное чувство азарта охватило меня всю, от волос до кончиков пальцев. Понимала, что делаю величайшую глупость, но отказать себе в удовольствии щелкнуть по носу Сефера я не могла. Сам факт, что он безуспешно пытается поймать ту, кто вовсе и не прячется от него, заставлял кровь бежать быстрее по венам. Насколько он умен? Сможет ли загонщик узнать добычу, если она выйдет ему навстречу? Что произойдет, если преступница подкинет ищейке подсказку? Кто такой Маркус Сефер – удачливый охотник или обычный вояка, который не может связать воедино факты? Вот и проверим.
Хотя заочно я хорошо его знала, лично мы еще никогда не встречались. Видела издалека, стоя в толпе, или через «око». Он подавлял даже на расстоянии. Интересно, как изменится впечатление, если я окажусь совсем рядом?
Опустив шаль, выпрямившись и гордо вскинув голову, я пошла в его сторону, пристально смотря на него.
Мне удалось привлечь его внимание. Цепкий взгляд нашел меня, оценивающе скользнул по фигуре, с усмешкой задержался на груди и перешел на лицо. Одобрительно изогнулись губы, сначала немного цинично и скучающе, а затем на них появилась соблазняющая улыбка, а в серых глазах – интерес и предвкушение.
Для меня не остались тайной все эмоции, промелькнувшие на его лице, но как последняя дурочка я решительно шла в его сторону, еле заметно улыбаясь.
Сыграем, Маркус Сефер, и пусть шахматы в Антарии не считаются игрой, которой может овладеть женщина, я их уважаю и весьма неплохо умею просчитывать комбинации.
– Куда спешишь, красавица?
Решил идти напролом? Как грубо.
– Домой, – улыбнулась я скромно, но не удержалась и постаралась рассмотреть его более внимательно.
И мне понравилось, что я увидела. Он был выше меня на голову, если не больше, широк в плечах и казался выточенным из куска гранита. Даже не прикоснувшись к его телу, я понимала, что он силен. Одежда только подчеркивала это впечатление: облегающий темно-серый, практически черный мундир, отделанный серебром, черные сапоги и кожаные перчатки, засунутые за пояс. Такая затаившаяся мощь, какая бывает перед бурей. И мне не хотелось бы пробудить ее. Слишком опасно. Или хотелось? Не пойму.
Но рассматривала не только я. Сефер тоже не упустил представившегося случая, и по улыбке, появившейся на его лице, было ясно, что ему тоже понравилось увиденное. Неуловимое движение – и он оказался совсем рядом. Настолько близко, что я ощутила немного горьковатый аромат полыни и соленого ветра. Ого, а он еще и быстр, как молния. Демонов капитан прекрасно владеет собственным телом. Лучше, чем любой из знакомых мне мужчин. И это не совсем хорошо для меня.
– Не боишься ходить без сопровождения? Это может быть опасно.
Как интересно. Вот только порой сопровождение опаснее одиночества.
– Что может случиться в храме, где охраняют сами боги?
– Все, что угодно, – с намеком улыбнулся он.
– Мне стоит опасаться? – спросила я, пристально смотря на него.
Тут и дураку понятно, вопрос прозрачный до невозможности. Стоит ли мне бояться именно его?
– Меня нет, – улыбнулся он, поняв намек.
– Это обещание?
– Нет. – Снова улыбка, причем такая, что у меня начинают подкашиваться ноги, и я понимаю, что могу не потянуть эту игру. Так, срочно приходим в норму.
– Тогда мне стоит пройти мимо, а не останавливаться, тем более для разговора с незнакомцем.
– Надо срочно это исправить.
– Что именно?
– Перестать быть незнакомцами.
– Не уверена. Меня устраивает то, что есть.
– А меня нет.
– Ничем не могу помочь.
Понимая, что мой непонятный порыв – один из самых глупых поступков в жизни, я сделала шаг в сторону, стремясь увеличить расстояние между нами. Как бы не так! Сефер тут же снова сократил его и встал еще ближе, чем был до этого. Практически навис надо мной, как скала, а я внезапно ощутила, насколько маленькая по сравнению с ним, и немного испугалась.
– Я настаиваю.
– Это твои проблемы.
Хамить совсем не хотелось, но я слишком нервничала от такого близкого соседства.
– А мы перешли на «ты»? – последовала ехидная усмешка. Он конечно же прекрасно понял, что мне хочется улизнуть.
– Поддерживаю тон, заданный собеседником, – буркнула я, старательно придумывая пути к отступлению.
– За словом в карман не лезешь?
– Догадливый?
– Отвечаешь вопросом на вопрос?
– Это плохо? – невинно поинтересовалась я.
– Только если желаешь пробудить интерес еще сильнее.
– И в мыслях не было. – И не вру ни капельки, такого интереса стоит опасаться.
– Знаешь, кто я?
Лучше бы не знала, но, состроив на лице глуповатое выражение, снова улыбнулась, изображая невинную и неумную деву.
– Откуда?
– Хочешь узнать?
– Предпочитаю оставаться в неведении.
– Ты замужем?
– Тебя интересует только это? – Я так понимаю, он добрался до главного вопроса, но уверена, ему все равно, положительный будет ответ или отрицательный.
– Не вижу кольца на руке.
Какой внимательный, удавиться можно!
– Может, оттого, что я в перчатках?
– Снимешь?
Становится немного опасно. Перчатки мне снимать нельзя, на пальце у меня фамильное колечко!
– Нет. – И снова шаг в сторону.
О богиня, у меня ощущение, что я мышка, с которой играет большой, самодовольный, но, к счастью, пока сытый кот.
– Для меня будет удовольствием снять их самому.
Судя по улыбке, он хочет снять не только перчатки. Что-то мне подсказывает, что пора бежать вне зависимости от того, как это будет выглядеть со стороны.
– Простите, мне пора идти.
– Мы снова на «вы»?
– Так мы не знакомы! – с нажимом произнесла я и снова шагнула в сторону.
Шагнуть то шагнула, но уперлась плечом в стену башни Ворга. Бросила панический взгляд вокруг и осознала, что сама загнала себя в ловушку. В попытках отстраниться я добилась того, что мы благополучно пересекли небольшое расстояние, отделявшее нас от обители бога-воина, легендарного преследователя моей богини.
– Не любишь Ворга? – лениво протянул Сефер и хитро прищурился.
– Разве богов можно любить или нет? Только почитать, – прошептала я и поняла, что сердце начинает сходить с ума окончательно, слишком близкое соседство, да и запах… от него в голове все перемешалось.
– Пусть так. Твоя трактовка интересна. Так ты почитаешь Ворга?
– Нет, мне покровительствует другая богиня. – Губы пересохли, но я их быстро облизнула и снова с вызовом посмотрела на мужчину.
– А мне Ворг, – уведомил меня Сефер и встал так, что снова навис надо мной, вынуждая вжаться в стену, о которую оперся рукой.
Первым желанием было постараться поднырнуть под нее и улизнуть, но Сефер словно прочитал мысли и оперся о стену второй рукой, полностью отрезая все пути к отступлению. И еще сильнее качнулся вперед, коснувшись меня телом и немного склонив голову, что на несколько секунд чуть уравняло нас в росте. Я сжалась, колени подогнулись, так что я почти сползла вниз. Почти, потому что меня обхватили одной рукой за талию и остановили дальнейшее продвижение.
А я была права, он силен. Не прилагая абсолютно никаких усилий, он практически удерживал меня одной ладонью. Пальцы обжигали сквозь одежду, я ощущала каждый из них. Большой – погладил снизу вверх, а указательный – несильно надавил на ребро.
Дыхание стало под стать бешено бьющемуся сердцу, такое же прерывистое и пребывающее в полной панике. А еще и мозги отказались работать. Последней мыслью, промелькнувшей в голове, стало очередное сравнение с мышкой или кроликом, которого лишил воли огромный хищник одним только взглядом.
– И кто твоя покровительница?
О чем это он? А губы сами прошептали ответ:
– Селена.
– Ты не похожа на белокурых подопечных богини, – нахмурился Сефер, но тут же снова улыбнулся: – Тем лучше.
– Чем лучше? – Я перестала узнавать собственный голос.
– В них нет огня, а в тебе он в избытке. – С меня стянули косынку и за несколько секунд, одной рукой, расплели сложную косу. – Невероятный цвет, словно живое пламя.
– Мне надо идти… – все, что я могла сказать.
Словно в подтверждение моих слов, часы главной башни пробили четыре пополудни. Через час придет целитель к Алену, а я здесь глупостями занимаюсь. Но тут я вновь посмотрела на Сефера, и в голове опять появился туман.
– Пойдешь. – И снова довольная усмешка. – Но только после того, как скажешь свое имя.
– Ты не назвал свое, – парировала я из последних сил.
– Верно. Думаю утаить его. А то еще сильнее испугаешься, забудешь, как дышать, и лишишься чувств. И что тогда с тобой делать?
– Отпустить? – О боги, только я слышу мольбу в своем голосе…
– Предпочту провести некоторые действия по возвращению этого самого дыхания.
– А?..
– Какое сочетание невинности и искушения. – Сефер прикрыл глаза и втянул носом воздух: – А еще ты невероятно пахнешь. Это ваниль?
Я кивнула, словно завороженная, но продолжала смотреть на него.
– Мне нравится. Все нравится. И запах, и цвет волос, не говоря уже о лице и теле. Хочу узнать, какая ты на вкус…
Замолчав, он еще сильнее наклонился и, на мгновение замерев, коснулся губ поцелуем, легким, как прикосновение весеннего бриза. Еле-еле притронулся, словно пробуя на вкус, втянул в себя мое дыхание, и я забыла, как вообще надо дышать. Этот демон в человеческом обличье обездвижил меня своим поцелуем, лишил сил и возможности трезво размышлять. Нежную кожу на лице царапнула щетина, а его губы, не встречая никакого сопротивления с моей стороны, стали настойчивыми и жесткими. Этим он ошеломил меня окончательно и лишил последних остатков разума. Не отдавая отчета в собственных действиях, я обвила руками его шею и зарылась пальчиками в волосах, притягивая его ближе. Восприняв мои движения как одобрение, Сефер еще сильнее прижал меня к себе и практически смял мои губы поцелуем, терзая и сводя с ума. Никогда не испытывала подобного…
– Маркус, я жду тебя уже слишком долго! Для развлечений у тебя еще будет время.
Сефер резко отпустил меня, шумно выдохнул и немного отстранился, продолжая удерживать за талию.
Очнувшись и переведя затуманившийся взгляд на обладателя недовольного голоса, помешавшего нам, я увидела мужчину, стоявшего неподалеку от входа, – высокого, хотя и ниже Сефера, и, судя по щедрой седине в черных волосах и глубоким морщинам, весьма немолодого.
– Иду, – откликнулся Сефер и, повернувшись ко мне, заявил – Скажи свое имя, и я найду тебя позже. Сегодня я не располагаю своим временем.
Если до этой фразы я не могла нормально соображать, то теперь, отчетливо услышав ленивый приказ в словах того, кто привык повелевать и был столь уверен в своей победе, что не счел нужным даже скрывать это, я очнулась, во мне проснулось понимание сложившейся ситуации, не говоря о гордости.
Подняв руки, я уперлась ему в грудь и процедила:
– Отпусти.
– А я и не держу, – усмехнулся он. – Неужели хочешь уйти?
– Это единственное, что я сейчас хочу!
– Ты заставляешь меня сомневаться в собственных силах, – протянул он, – непривычное чувство.
– Привыкай, – выпалила я и рванулась вперед, готовая к тому, что он станет удерживать.
Ошиблась. Мне никто не препятствовал, я выпуталась из кольца его рук и пошла прочь, еле сдерживаясь, чтобы не побежать.
– Я найду тебя, – раздался насмешливый голос позади, – и мы продолжим.
– Мечтать не вредно, – крикнула я в ответ, ощущая, как пылает лицо и горят припухшие губы.
– Я всегда получаю, что хочу.
– Продолжай себя этим утешать… – И я побежала, стремясь оказаться как можно дальше, проклиная себя за совершенную глупость и моля только об одном – поскорее забыть о случившемся.

Глава 5

Никогда я не бегала так быстро. Теперь я точно знаю, что злость прибавляет сил, но и, к сожалению, лишает ума. Наплевав на осторожность, как и на то, что не стоит привлекать к себе излишнее внимание, я неслась наперегонки с ветром, непонятным образом умудряясь не столкнуться с прохожими и встречными экипажами.
Влетела в ворота особняка, непривычно открытые в ожидании гостя из Ройгара, и остановилась только у входной двери, переводя дыхание. Сердце стучало как ненормальное, практически заходясь в истерике, в которой уже бился разум, перед глазами мелькали черные точки, а в боку противно кололо.
Но зато постепенно начал рассеиваться туман в голове. Демонов Сефер, а я – самая настоящая дура! С чего я решила, что смогу играть с ним? Да он меня сделал на раз-два. Еще хорошо, что отвлекся, а то непонятно, чем бы закончились наши игры. Хотя почему непонятно. Все как раз ясно, как день. В Антарийском храме много укромных уголков, а жрицы богини-матери Интры благожелательно относятся к проявлениям любви. Мне не раз и не два приходилось быть свидетельницей подобных сцен, вот только становиться их участницей я не горела желанием. Но близость этой сволочи Сефера странным образом подействовала на меня, раз я забыла всякую осторожность, здравый смысл и была в шаге от совершенно безумного поступка.
Сделав несколько глубоких вдохов, я открыла дверь и вошла в дом.
– Госпожа? – Ани, как раз размещавшая в вазе свежие цветы, посмотрела на меня с удивлением: – Все в порядке?
– Да, – пробормотала я и улыбнулась, беря себя в руки окончательно. – Где мой брат? И все ли готово к приходу гостя?
– Все готово, а господин Ален в кабинете, – уведомила служанка и попыталась сделать вид, что занята исключительно букетом.
– Я к нему, и не беспокоить нас.
– Поняла. – Снова удивленный взгляд и подчеркнутое внимание к растениям.
Еще один глубокий вздох – и я медленно пересекла холл, хотя так и подмывало продолжить бег. Перед закрытой дверью коснулась ладонями лица стараясь остудить продолжавшие пылать щеки, пригладила волосы и, старательно растянув губы в легкой улыбке, толкнула створки.
– Привет, мой хороший.
Ален сидел у камина практически в той же позе, в которой я его оставила несколько часов назад, и неотрывно смотрел на огонь, точнее, на угли, ибо дрова давно прогорели. На меня он не обратил никакого внимания.
– Ален, – повысила голос я и нахмурилась, – ты вообще выходил отсюда?
– Что? – Брат невидяще взглянул на меня, но постепенно на его лице появилось осмысленное выражение, и он улыбнулся:
– Ты откуда такая растрепанная?
– Улучшала физическую подготовку, – пошутила я и подошла к нему.
Взъерошила по привычке ему волосы и опустилась на ковер у ног, положив голову ему на колени.
– Что случилось, Рыжик? – настойчиво спросил он, перебирая пряди у меня на голове.
– Ничего, – покачала головой.
– Элера!
– На Сефера наткнулась, – недовольно буркнула я, признаваясь, подняла голову и непроизвольно коснулась все еще припухших губ. – Пришлось убегать.
– Что он сделал? – В голосе Алена послышались ледяные нотки, приправленные еле сдерживаемой яростью.
– Ничего, – поспешила его успокоить, – захотелось на него поближе посмотреть, вроде как кандидат в мужья, – нервно засмеялась, – немного не предугадала его действий.
– Он что… вел себя фривольно по отношению к тебе? – Ален так сжал подлокотник пальцами, что дерево заскрипело.
– Я бы это так не назвала. Скорее, просто принял меня за легкомысленную девушку, – выдала я облегченную версию и широко улыбнулась. – Я сбежала.
– Рыжик, ходишь по краю! Ты вообще слушала, что я тебе говорил несколько часов назад?
– Мне было любопытно, что он собой представляет. – Я встала с пола и с вызовом посмотрела на брата: – Могу я хоть разок пойти на поводу у собственных желаний?
– Ты не можешь позволить себе такую роскошь, – покачал головой он, – слишком опасно, а ты, словно бабочка, летишь на огонь. Лер, я запрещаю тебе так рисковать, – резко обрубил нотацию брат.
– Ты не можешь позволить себе такую роскошь, как указывать, что мне делать, – тихо повторила его слова и тут же постаралась смягчить обидную фразу: – Ален, я люблю тебя, но ты обещал никогда не давить на меня.
– Только если ситуация не касается твоей безопасности! – Брат резко вскинул голову и посмотрел на меня: – Тут я сделаю все, что в моих силах.
На лице не осталось и тени улыбки, а только дикое беспокойство за меня и еще… боль. Я почувствовала себя последней гадиной, ибо, сама того не желая, ткнула Алена носом в его неспособность обеспечить мою безопасность. Коснулась самого болезненного, указала на его увечье и на то, что в некотором смысле стала главной в нашей маленькой семье, обеспечивая доход и выплачивая долги, пусть и используя невероятный ум Алена.
– Прости!
– Это жестоко, Лер!
– Прости, прости, пожалуйста. – Я прильнула, обняв его за шею, но руки брата остались лежать на подлокотниках и даже не дрогнули, чтобы обнять меня в ответ.
Прошло несколько невероятно длинных секунд, прежде чем он пошевелился, тихонько коснулся моих волос, и я поняла, что Ален не сердится. Выдохнула с облегчением и приняла самое разумное решение – переменила тему.
– Есть хочу, – заявила я, – но без тебя – не стану!
– Я не голоден, – мягко ответил брат.
– Не верю. Но я не стану приставать, если пообещаешь выполнить мою просьбу.
– Какую?
Правильно, продолжаем делать вид, что про визит целителя он забыл. Эх, Ален!
– Сначала обещание!
– Сдаюсь, – развел руками Ален, демонстрируя полную капитуляцию.
– Жду!
– Хорошо, Рыжик, обещаю.
– Скоро придет целитель, хотя уверена, ты постарался об этом забыть. – И, не давая брату возразить мне, быстро продолжила: – Хочу, чтобы ты был милым и не прогонял его с порога. Дай ему возможность осмотреть тебя!
– Лер, зачем ты снова начинаешь? – Ален принялся угрюмо рассматривать свои руки. – Я устал от лекарей и от их одинаковых приговоров.
– Ален, прошу тебя.
– Хорошо, будь по-твоему.
– Вот и чудно, – повеселела я.
Признаться, я ожидала более отчаянного сопротивления, и спокойствие Алена стало неожиданностью, весьма приятной.
– Ты не хочешь переодеться? – Брат ухмыльнулся и приподнял бровь. – Прости, но ты похожа на… – Ален замолчал, а продолжения и не требовалось.
Быстро осмотрев себя, я поняла, что он как всегда прав. Грязное платье, пострадавшее от фиакра, да и растрепанные волосы говорили, что я скорее барышня легкого поведения, но никак не Элера де Ансар.
– Оставляешь последнее слово за собой?
– Угадала, Рыжик. Так что быстро дуй переодеваться и пообещай, что будешь милой, но не слишком, и не станешь излишне любопытствовать.
Вот мерзавец! Но я и за это его люблю! Не прошло и нескольких минут, как он отыгрался на мне за несдержанность. Но и я не хочу в долгу оставаться!
– Успею. Кстати, что ты надумал, раз забыл про обед?
Ален взглянул на меня и в несколько секунд активировал защиту комнаты, предоставив нам возможность говорить абсолютно свободно.
– Хм, мыслей много. Но чем больше я думал, тем отчетливее понимаю, что Сефер не просто так явился к вам на лодку. Он что-то замыслил. Не могу понять что, но скоро он должен себя проявить. Скажи, тайник хорошо замаскирован?
– А то! Тим все продумал. Его зелье для отвода глаз – невероятно по мощи, обнаружить схрон, не зная точного месторасположения, невозможно.
– Лер, припомни, могли вы что-нибудь упустить из внимания?
– Нет, мы уже не в первый раз работаем по этой схеме, проколов не было ни разу.
– Раньше вами не интересовался Сефер, – многозначительно заметил брат.
– Да ладно тебе, даже он обломает зубы, – довольно самоуверенно заявила я. – С нами Тим. Ты знаешь, ему нет равных. А Брайс умеет подбирать людей в команду, мы все, как звенья единой цепи.
– Ты уверена в каждом из них?
– Конечно, иначе не стала бы рисковать.
– Ты меня немного успокоила, но прошу, переговори с Брайсом и Тимом. Обсудите ситуацию. Возможно, придется на некоторое время залечь на дно. Не стоит тревожить осиное гнездо, хотя в данном случае больше подойдет определение – волчье логово.
– Сделаю, – пообещала я и посмотрела на часы, стоявшие на каминной полке. – Почти пять. Пойду быстренько переоденусь. Совсем ты меня пристыдил. – Недовольно надула губки и тут же подмигнула.
– Рыжик, иди уже, – махнул рукой Ален, одновременно снимая заклинание и показывая, что не злится на меня, – болтушка.
– Но ты меня и такую любишь!
– Больше жизни. А теперь брысь.

Часы пробили пять раз, и, как только прозвучал последний удар, раздался стук медного кольца на входной двери.
Стоя позади кресла Алена и положив руки ему на плечи, а заодно успокаивая и себя, и его, я проследила взглядом за тем, как Ренард неторопливо подошел к двери и открыл ее. Поклонившись и приняв у гостя плащ, он проводил его к нам и быстро ушел.
Внимательно наблюдая за тем, каким уверенным шагом лекарь пересек холл, с какой ленивой грацией он двигался, а каждое движение было исполнено силы и мощи, мне вспомнился другой человек, владеющий своим телом похожим образом. Но если в Сефере ясно проглядывало спокойствие, то походка целителя указывала на некое раздражение, которое он не особо пытался и скрыть. Но было и нечто общее между этими двумя – почти королевская осанка и выражение вселенской скуки на лице.
Но когда гость подошел ближе и посмотрел на Алена, в его черных глазах зажегся интерес.
– Лорд де Ансар, меня зовут Халид аль Карризи, я второй маг Академии Ройгара, – представился гость, сразу перейдя к делу. – О нашей встрече было оговорено семнадцать дней назад.
Легкий наклон головы, только чтобы продемонстрировать, что целитель знаком с правилами приличия, но не больше. А в глазах все сильнее разгорался жадный интерес. Он практически впился взглядом в Алена, причем так, словно был готов прямо сейчас препарировать брата, чтобы докопаться до причины его увечья и приступить к лечению. На меня – ноль внимания.
Ален упрямо молчал, разглядывая нового лекаря. Плечи напряглись, а руки сжали подлокотники кресла. Берет себя в руки, поняла я. Нервничает, не хочет пройти через очередное «ничем не можем помочь», надеется на чудо и изо всех сил старается сохранить невозмутимость. Я снова успокаивающе коснулась брата и, поняв, что он может еще долго играть в гляделки, наплевав на правила хорошего тона, вышла вперед.
– Леди Элера де Ансар, сестра милорда де Ансара. Приглашение вам присылала я. – Протянула руку для поцелуя в качестве особого расположения, как это принято среди высшей аристократии Алеарской империи, и Антарии в частности.
– Рад познакомиться. – Цепкий взгляд быстро окинул меня с ног до головы, и в нем снова появилось легкое раздражение.
Карризи клюнул предложенную ему руку, мазнув ее скорее щекой, чем губами, так как прикосновение нельзя было назвать даже вежливым касанием.
– Ренард, – позвала я сразу же появившегося управляющего, – распорядитесь, чтобы в голубую гостиную подали напитки и фрукты. – Приказала и тут же запнулась на мгновение, стараясь не обращать внимания на удивленно поднятую бровь целителя и лихорадочно пытаясь понять, что конкретно его не устраивает.
Быстрый взгляд в большое зеркало на стене удостоверил меня в идеальности внешнего вида. Платье цвета сирени, довольно скромного покроя, более закрытое, чем предписывала антарийская мода, но из невероятно ценного галгарского шелка, украшенное серебряным шитьем только в районе декольте. Из украшений только фамильная брошь, недавно выкупленная у ростовщиков, и широкая лента в роли пояса, перетягивающая талию. Лицо тщательно припудрено, чтоб скрыть легкий загар, а на голове – светлый парик, под который убраны волосы.
– Лорд де Ансар, вы предоставили вашей сестре право говорить за вас? – В голосе мага отчетливо проскальзывал гнев.
– Аль Карризи… – В тоне Алена прозвучала усмешка, и я поняла, что брат взял себя в руки, а молчал скорее по привычке, видно, изучал, что собой представляет этот маг. – Моей сестре позволено все и даже больше. Ах да, я тоже рад знакомству.
– Благодарю за пояснения и прошу извинить меня за неподобающее поведение. – Последовал легкий поклон, но в черных раскосых глазах ни капли раскаяния, а только новый виток интереса, связанного уже со мной, который был смешан с тщательно скрываемым раздражением.
А мне захотелось врезать себе ладонью по лбу, ибо я совершенно упустила из виду внешность Карризи, отметив при встрече исключительно его походку и совершенно не рассмотрев все остальное. Но еще большей невеждой я себя почувствовала, когда поняла, что не сопоставила то, о чем знала уже несколько недель, а именно – полное имя целителя, а точнее – приставку к его фамилии. Нет, я самая натуральная идиотка! Как я могла не обратить внимания на несуразность того, что целитель из Ройгара носит фамилию уроженца Галгарского халифата, и не задуматься над этим. Не сомневаюсь, Ален еще пройдется по такому просчету, причем конкретно. А ведь все просто, как два плюс два. Даже если я была такой дурой, что пропустила совершенно очевидные вещи, то чем я думала, когда он появился на пороге? Достаточно было сразу оценить характерный разрез глаз, высокие, четко очерченные скулы и иссиня черные волосы, забранные в простой хвост, и отдельно выпущенную прядь из нарочито простой прически, но украшенную подвеской из трех аметистов. Да, камзол по ройгарской моде, весьма скромный и добротный, но перевязь, удерживающая клинок на бедре, – бесценна, как и ножны, и не сомневаюсь, сам клинок – с волнистым краем, что характерно для вооружения Галгарии.
Итак, он имеет внешность выходца из галгарских степей (что-то они слишком часто встречаются в последнее время), знаменитых не только великолепным шелком, но и довольно патриархальными взглядами. Подвеска на волосах говорит о высоком происхождении мага (галгарцы попроще носят не более одной-двух, и только великий халиф Данияр Четвертый Акбар украшает себя пятью), но самое главное – приставка «аль», то есть он родственник самого Акбара.
А я – сглупила, ибо мне полагалось не только помалкивать, но и прикрыть лицо вуалью, а плечи – шалью, дабы не оскорблять взгляд правоверного демонстрацией обнаженных прелестей.
Чувствуя, как медленно подступает паника, я взглянула на Алена, который, в свою очередь, с улыбкой посмотрел на меня. Уже поняв, что я осознала свои ошибки, но не отказав себе в удовольствии увидеть смятение на моем лице, брат снова повернулся к Карризи и произнес:
– Моя сестра юна и несдержанна, я не прошу относиться к ней со снисхождением, но настаиваю на том же почтении, на которое имеет право варидэ или жрица Сааяры.
– Понимаю. – Маг почтительно поклонился мне, а в глазах впервые промелькнуло уважение. – Благодарю за пояснение. Признаться, несмотря на довольно фривольное поведение женщин Ройгара и Антарии, мне было странно видеть такое непочтение к главе дома, но, учитывая ваши слова, все стало на свои места. Как открытость и непосредственность леди, так и ее право на свободу мыслей и высказываний. Примите заверения в моей преданности, леди Элера.
Я вернула ему поклон реверансом, вопросительно посмотрела на Алена и, прочитав по губам «потом», улыбнулась магу.
– Аль Карризи, вы немного испугали сестру, раз она забыла о правилах гостеприимства и до сих пор не предложила вам пройти внутрь и передохнуть с дороги, – пришел на выручку брат, с укором взглянув на меня.
– Еще раз приношу извинения.
– Нет, это моя вина.
– Госпожа. – Ренард появился неслышно. – Позвольте я отвезу господина Алена.
– Спасибо, Ренард. Господин аль Карризи, приглашаю вас пройти в дом и немного отдохнуть.
– Благодарю.
Я отошла в сторону, чтобы не мешать Ренарду взять за поручни кресло и отвезти брата в голубую гостиную, а сама, стараясь не идти впереди мага, приноровилась к его шагу и последовала за ними. Довольно ошибок за один день! Теперь буду молчать и обдумывать каждый поступок. Надеюсь, больше не совершу таких промахов.
Управляющий остановил кресло на привычном для Алена месте, напротив входа и в центре группы диванов и кресел.
– Располагайтесь. – Предложив Карризи самому выбрать себе место и дождавшись его решения, я села напротив. – Кофе?
Так, вроде пока все в рамках приличий. Эх, ну почему я так и не прочитала все эти книги про Галгарию?!
– Не откажусь. – Маг довольно устроился на мягком диване и снова уставился на Алена.
Я быстро осмотрела низкий столик, на котором уже стояли различные напитки, широкие тарелки с фруктами, свежими и засахаренными, а также сладостями, орехами, мысленно отдав должное предусмотрительности Ренарда, который, в отличие от меня, навел справки и учел вкусовые пристрастия гостя. Судя по тому, как потеплел взгляд Карризи при виде всего великолепия выбора, я распорядилась подать кофе.
– У вас прекрасный дом, – обведя глазами гостиную, похвалил обстановку маг, – невероятно уютный, все предметы интерьера подобраны исключительно со вкусом.
– Это заслуга Элеры, – пояснил брат, – домом занимается она.
– Восхищаюсь вкусом и умением прекрасной леди. В Галгарии такие женщины ценятся особо. Ваш муж – счастливый человек, раз заполучил такое сокровище. Красота, ум и талант. Каждое из этих качеств восхищает, а когда они сочетаются в одном человеке – изумляет.
– Моя сестра не замужем, – поправил его Ален.
– Как? – удивился Карризи. – Но вы сказали, что она может пользоваться титулом варидэ, а на него имеют право только замужние женщины.
– Это долгая история, аль Карризи.
– Вдова? Какая жалость! Ваша сестра столь молода.
– Нет, она никогда не была замужем.
– Готовится стать жрицей?
– Нет. И давайте оставим эту тему.
– Хорошо.
Я сидела в кресле и ничего не понимала. От того, как посмотрел на меня Карризи, мне стало нехорошо. В его черных глазах зажглась мрачная решимость и азарт. А в лицо словно повеяло ледяным морозным воздухом. Я почти ощущала, как кожу покалывают мириады снежинок, тая и противно стекая капельками воды.
Сглотнув комок, подступивший к горлу, я постаралась отогнать еще и некстати подкатившую тошноту и нашла причину плохого самочувствия. Корсет, не иначе! А еще парик, что меня бесил со страшной силой и который я вынуждена надевать на мероприятия подобного рода. Конечно, можно было пойти по пути большинства брюнеток, коих в Антарии было много, и осветлять волосы, чтобы приблизиться к идеалу женской красоты, но, во-первых, мне было жалко портить шевелюру, а во-вторых – на торжественные приемы все равно пришлось бы надевать парик, как предписывает этикет. Да и нравился мне рыжий цвет волос, а на толпу одинаковых девиц походить не хотелось совершенно. Пускай гоняются за модой и пытаются приблизиться к совершенству «нежной розы», это не мой вариант. Так что терпим и таскаем парик. Слава Селене, это ненадолго.
– И сколько лет вашей сестре? – Маг продолжал внимательно разглядывать уже меня.
– Мне двадцать один, – ответила я сама, чувствуя, что начинаю раздражаться основательно. – Но мы пригласили вас не ради меня, господин аль Карризи. Как я писала, ваше заключение необходимо моему брату. Все целители, которые его осматривали, не смогли справиться с последствиями несчастного случая. Вас рекомендовали как лучшего, и нам с братом хотелось бы услышать ваше мнение по этому поводу.
– Вы выглядите моложе, несмотря на толстый слой краски на лице, скрывающей натуральный цвет вашей кожи, и искусственные волосы, – удивился маг, делая вид, что не расслышал возмущение в моем голосе. – Но и это еще одно достоинство. В Галгарии женщины стареют очень быстро, увы. Ваш будущий муж будет счастлив, обладая вечно молодой женой.
– Ничего не бывает вечным, аль Карризи, – прервал его брат. – Сестра права, давайте вернемся к цели вашего приезда. Как будет проходить ваше обследование? Нужно ли ждать определенного цикла луны или выпить необходимый препарат?
– Нет, ничего не нужно. Я уже все увидел.
– И что вы скажете? – От нетерпения я готова была вскочить с дивана.
– Увы, вынужден признать, что бессилен в этом случае. Как ни прискорбно говорить, но лорд де Ансар останется недвижим ниже пояса до конца жизни. Конечно, можно надеяться на дар или пояс Сааяры, но тут все зависит от милости богини.
– Поясните… – В голосе Алена появился лед. – При чем здесь артефакты Сааяры?
– Это всего лишь легенда, – улыбнулся маг и взял с подноса маленькую чашечку с кофе. Вдохнул аромат и сделал небольшой глоток, смакуя напиток. – Кофе хорош, напоминает о родине.
– Люблю легенды, – снова влезла я, забыв о собственном решении помалкивать.
– Это вполне понятно, моя госпожа. Все женщины любят красивые сказки, – снисходительно усмехнулся Карризи, – они услада для их слуха, заставляют глаза сиять подобно звездам и настраивают на романтический лад. Прекрасная леди Элера, вполне возможно, что вы уже слышали ее, она весьма известная и грустная.
– Просим, – поторопила его я.
– В давние времена юная богиня, хранительница лунного камня и покоя на небосводе, влюбилась в смертного воина…
Карризи поставил чашку на стол, и я невольно залюбовалась его руками – такими изящными пальцами, тонкими и красивыми, а когда он на мгновение взял вилочку, чтобы наколоть ею кусочек ананаса, в них неожиданно проскользнула скрытая сила и угроза… Но видение ушло, когда гость откинулся на спинку дивана и на секунду прикрыл глаза, чтобы снова уставиться на меня. Он продолжил:
– Юноша, несмотря на возраст, уже успел покрыть себя славой. Не было ему равных на поле битвы, на ложе любви и в почтении к родителям. Да и сам он походил на бога – высокий, с длинными черными волосами и глазами цвета ночного неба. Богине хватило одного взгляда на него, чтобы влюбиться, но, как часто бывает в таких историях, против оказался ее отец. «Не дело смешивать кровь с низкорожденными, и дочери уже назначен жених, сам бог войны», – сказал он и запретил деве даже смотреть на смертного. Сааяра, а это была она, несмотря на почтение к старшим, не выполнила его приказ. В кровь ее уже проник сладкий яд любви и страсти, и, будучи не в силах противиться своим чувствам, она пришла к юноше в облике простой человеческой девы, разделила с ним ложе и отдала в знак своей любви камень, который обязана была хранить. Ее отец был в ярости, ведь она не только осквернила свою непорочную красоту, причем со смертным, и зачала от него, но и отдала одну из самых великих ценностей богов. Не помня себя от гнева, он убил и дочь, и воина. А когда очнулся от безумия, то увидел, что бездыханна только Сааяра, а ее возлюбленный, благодаря подаренному ему камню, жив, и, пока реликвия у него, гнев богов для него не опасен. Умирая от тоски и понимая, что он своими руками убил любимую дочь, бог снял с себя серебряный пояс и надел на нее. Сааяра тут же очнулась от смертного сна и бросилась в объятия отца, моля простить ее дерзость и непочтение.
– И что потом? – нетерпеливо спросила я, ибо Карризи снова закрыл глаза и замолчал, – Они воссоединились с воином?
– Нет, конечно. – Маг посмотрел на меня с удивлением. – Воля отца священна не только для Сааяры, но и для любой другой девы. Она больше никогда не делала попыток встретиться с воином.
– А он? Он пытался найти ее?
– Вначале пытался. Но отец Сааяры поступил мудро. Он отправил ее на небосвод. Туда, куда воин никогда не смог бы подняться, и, раз камень оказался потерянным для богов, юная богиня сама охраняет небесное царство, каждую ночь освещая его. Прошли годы, юноша стал мужчиной и, забыв о возлюбленной, женился на той, кого посчитали достойной его родители, зачал наследников рода и умер в богатстве и почете, когда пришло время.
– А ребенок Сааяры? Что с ним?
– Не знаю, – пожал плечами Карризи и улыбнулся. – Моя госпожа, это всего лишь легенда. И рассказал ее я лишь для того, чтобы порадовать вас.
– Но вы сказали, что можно надеяться на дар и пояс Сааяры.
– Дар – это камень, подаренный, по легенде, воину после ночи любви, а пояс – тот, которым оживил ее отец. Моя госпожа, это просто легенда, но каждый целитель, видя перед собой безнадежный случай, вспоминает эту историю как последнюю надежду на чудо, ибо мы не можем предугадать, когда боги обратят на нас внимание и проявят милость. Но всегда ждем этого и надеемся, понимая, что наших сил и знаний не хватает. Увы, в случае с лордом де Ансаром я бессилен, как ни прискорбно мне в этом признаваться.
– Благодарим вас, господин аль Карризи, – сказал до сих пор молчавший Ален, – и за историю, и за попытку помочь мне. Надеюсь, вы извините нас с сестрой, но после такого диагноза мне хочется побыть одному.
– Понимаю вас, – мягко сказал маг, – и пусть Сааяра осенит вас своей милостью.
– Элера, проводи нашего гостя, – попросил брат. – Я буду ждать тебя в кабинете. Ренард, отвези меня.
Я встала с дивана и с грустью посмотрела на каменное лицо Алена. Управляющий взялся за кресло и повез вглубь дома.
– Я провожу вас.
Мы молча прошли до входной двери. Маг, приняв у Ани плащ, надел его и снова внимательно посмотрел на меня.
– Приношу извинения за то, что мы не можем уделить вам больше времени, – постаралась я сгладить неловкость, возникшую из-за поведения Алена.
– Я благодарю богов и за те минуты счастья, что они подарили мне, и я смог лицезреть вас, моя госпожа. Могу ли я надеяться, что мы еще увидимся?
– Не думаю. Все мое время принадлежит брату.
– Ваша преданность достойна уважения и еще сильнее восхищает меня. Тогда мне остается надеяться на милость богини.
– Надейтесь, господин аль Карризи, но боги капризны, и мы не можем предугадать, когда они проявят к нам свою милость, – вернула я магу его же слова. – Всего доброго.
– Я буду молить их о новой встрече с вами.

Я закрыла дверь и быстрым шагом пошла к Алену, по дороге стягивая парик и освобождая волосы. Не стучась, толкнула прикрытую створку и вошла.
Ален снова сидел и смотрел на огонь. Поникший, раздавленный, хмурый.
Вздохнула, не зная, что и сказать. Я предполагала, что Ален возлагал большие надежды на такого известного мага и целителя, как Карризи. И когда его надежду в очередной раз разбили на мелкие осколки, такие крошечные, что собрать практически невозможно, он готов был совсем упасть духом.
Бросив парик на пол, я подошла и крепко обняла брата.
– Хороший мой, я найду другого лекаря.
– Нет! Больше никаких целителей, – бескомпромиссно заявил брат. – Лер, я устал. Если на то воля богов, я приму их решение.
– И это говоришь ты? – Как ни старалась, но в голосе прозвучала горечь. – Ален, я не узнаю тебя. Кто научил меня двигаться вперед, невзирая на ветер? Семь лет назад ты сказал мне: «Лер, мы все сможем, если будем вдвоем», и я поверила тебе. А сейчас ты готов сложить лапки и поддаться унынию. Не допущу!
– Рыжик, ты слышала Карризи. Надежды нет.
– Она всегда есть, – упрямо заявила я и принялась расхаживать по кабинету, щелкая пальцами.
– Ну да, конечно! Наплевав на все вердикты лекарей и магов, мы верим, что все наладится. Так, какое у нас там наивернейшее средство? Пояс Сааяры? Или лунный камень? А может, разыщешь саму Луну и попросишь ее вылечить меня? Лера, ты словно малое дитя веришь в сказки. Очнись и оглянись, боги давно забыли о нас и не собираются помогать.
– Если надо, разыщу саму богиню и найду ее дары, – закричала в запале.
– Угомонись, Рыжик. Все кончено. Прости, но ты не могла бы уйти, я хочу побыть один.
– Ален!
– Уходи, Элера.
– Хорошо. Я уйду, Ален. Мне все равно надо ехать к Брайсу. Но я вернусь, и, если ты будешь продолжать хандрить и заниматься самоедством, обещаю, я хорошенько тебя поколочу, – мрачно пообещала я.
– Договорились. А теперь оставь меня.

Вылетев из кабинета, я снова сорвалась на бег, но теперь уже от злости.
– Ренард!
– Да, госпожа.
– Проследи, чтобы господин Ален хорошо поел и вовремя лег отдыхать. Я ухожу.
– Будет выполнено, госпожа Элера. А сами будете ужинать?
– Нет. Распорядись, чтобы оседлали Грозу.
– Слушаюсь.
Кивнув ему, я развернулась и перешла на быстрый шаг, поднимаясь к себе в комнату с намерением переодеться.
Все равно в таком состоянии у меня и кусок в горло не полезет. Слишком злая. И на Алена с его внезапным пессимизмом вместо привычной тихой задумчивости, и на гада Карризи, который вынес вердикт и даже не попытался сказать об этом помягче, щадя чувства брата, но зато не отказал себе в удовольствии выпить кофе и съесть полтарелки сладостей, и это не считая отношения ко мне. Сначала смешал меня с помоями, потом начал оказывать знаки внимания и говорить комплименты.
Нет, слишком много впечатлений за один день. Если продолжать в том же духе, я превращусь в истеричку и начну на людей кидаться. Не выспалась, это понятно, но все равно я умудрилась совершить столько глупостей за сегодня, что Ален прав, когда назвал меня ребенком. Один эпизод с Сефером чего стоит. Нет, надо срочно успокоиться и отправляться к Брайсу. Нам надо забрать товар и доставить его магам. И хотя Брайс собирался сделать это сам, не думаю, что он будет против моей компании, а я немного отвлекусь. Надо заполнить мозги чем-то иным, и не думать о Сефере, да и об Алене тоже. Итак, сегодня уговорю кэпа взять меня с собой, и возражения слушать не собираюсь! Все, буду думать только об этом, а все остальное оставлю на потом.
Практически сорвав с себя платье, проворно влезла в привычные брюки и рубашку. Быстро расчесала и заплела волосы, умылась и стерла с лица косметику, надела амулет, обулась и, подхватив плащ, снова побежала вниз по лестнице.
– Леди, Гроза готова, – доложил Ренард.
– Спасибо.
Вышла наружу и поняла, что окончательно наступил вечер, а солнце готово скрыться за горизонтом. Потянуло прохладой с моря, так что я надела плащ и плотно запахнула. Приняв у конюха лошадь, забралась в седло и пустила ее рысью. Кобыла недовольно покосилась на меня, чувствуя внутреннее состояние, но послушно побежала вперед. Отдохнувшая, накормленная и довольно спокойная. Полная противоположность наезднице.
В моих мыслях царил раздрай. Взвинченная до невозможности, я только нервировала бедное животное, то посылая в галоп, то притормаживая, когда вспоминала, что не стоит в городе ездить быстро. Но встречные патрули меня игнорировали, впрочем, по вполне объяснимой причине. Комендантский час еще не наступил, но уже приближался, так что я вполне походила на торопящегося домой горожанина.
Быстро покинув центр и добравшись до Прибрежного, я по привычке отпустила поводья, предоставляя Грозе выбирать и скорость, и дорогу. С тем и с другим она справилась прекрасно, и через полчаса я оказалась у трактира Ваона.
Спрыгнув на землю и кивнув подбежавшему Лассу, я молча поручила ему лошадь, быстро забежала внутрь и с порога нашла взглядом Брайса.
Кэп сидел за столом около камина и что-то писал в толстом гроссбухе.
– Селена? Что случилось?
Он нахмурился и, отложив книгу, поманил меня рукой. Подбежав и оказавшись в надежных объятиях Брайса, я наконец-то немного расслабилась.
– Ален, – коротко сказала я и прижалась к кэпу.
– Ну, не переживай, – погладили меня по голове, успокаивая. – Есть хочешь?
Кивнула, внезапно вспомнив, что в желудке побывал только кусочек яблока, съеденного на рынке, ибо дома мне и кусок в горло не полез.
– Бедный голодный ребенок… – В голосе Брайса проскользнула нежность. – Ты у меня так с голоду ноги протянешь.
Вздохнула, сильнее прижимаясь щекой к его груди, и прикрыла глаза. От Брайса веяло невероятной силой, уверенностью и спокойствием. Рядом с ним я не думала о проблемах и неприятностях. Словно добрый дядюшка, он помогал мне во всем, ничего не требуя взамен, хотя ему и хотелось перевести наши отношения на новый уровень, но он молчал, и я безумно ценила все это, хотя порой ленилась сказать даже спасибо.
– Ваон, организуй Селене поесть, – негромко распорядился кэп, а я, приоткрыв один глаз, увидела ройгарца и улыбнулась ему, приветствуя.
– Сейчас все будет, – пообещал он.
– Так, а теперь рассказывай, – настойчиво потребовал Брайс, когда прошло минут пятнадцать и я немного успокоилась.
С сожалением отстранившись от кэпа, я вздохнула и облокотилась на стол, устроив голову в ладонях.
– У Алена очередной приступ самоедства. Знаешь, мне так тяжело видеть его таким, что я готова душу продать, чтобы он вылечился, или разыскать этот демонов пояс Сааяры, забыв, что все это только сказки.
– Ты о чем?
– Да так, приходил к нам сегодня лекарь и рассказал сказку про верное средство, способное не только излечить, но и оживить в случае надобности, правда, только в конце упомянул, что это легенда.
– Какой это уже по счету целитель?
– Я давно не считаю, – вздохнула я, – но так понимаю, что последний. Ален настроен категорично, больше никаких лекарей.
– Его можно понять.
– А меня? Кто поймет меня?
– Я. – Брайс улыбнулся и снова привлек меня к себе.
– Ты всегда рядом, – вернула улыбку я. – Не представляю, что могло бы произойти, если бы семь лет назад ты не забрался к нам в дом, чтобы ограбить богатеев. Я всегда благодарю богов за нашу встречу и прошу для тебя здоровья, удачи и счастья.
Брайс помрачнел и убрал руку с моего плеча.
– Сиди, пойду потороплю ужин. Я так понимаю, что ты собралась сегодня с нами?
– Угадал. – Я с вызовом уставилась на кэпа, но возражений с его стороны не последовало. Очевидно, Брайс понял мое состояние и в очередной раз пошел навстречу.
– Нам скоро выдвигаться, но ты должна хорошо поесть. Так что не ковыряй вилкой в тарелке, гоняя лист салата и теряя драгоценное время. Поняла? – с напускной строгостью спросил он.
– Ага. Все будет выполнено в лучшем виде, – кивнула я и, подтянув ноги на лавке, нашла лежавшую рядом шаль, укуталась в нее и откинулась на спинку.
– Какие люди! – Я почти задремала, когда резкий голос Рана заставил меня вздрогнуть. – Не ожидал, что ты так скоро явишься.
– Ты что-то имеешь против?
– А если так?
– Это твои проблемы. Не нравится, пошел вон и дверь за собой закрой.
Да, грубо сказала, знаю. Но демоны дери эту сволочь, надоело быть вежливой с этим уродом!
– Ты слишком много говоришь. Или думаешь, что Брайс всегда будет рядом и защитит?
– Уверена.
– А зря!
– Я не поняла, ты что, мне угрожаешь? Ран, ты меня ни с кем не перепутал?
– О нет, я обращаюсь по адресу.
– Сомневаюсь. Ран, пойми наконец, моя роль гораздо больше твоей в общем деле, так что для всех будет лучше, если ты перестанешь задевать меня и навязывать свое внимание.
– Что, после Брайса я для тебя не хорош?
– Да ты кэпу и в подметки не годишься! Так было, есть и будет.
– Спорное заявление.
– Ран, я сегодня немного нервная, не зли меня, ради всех богов.
– А что ты мне сделаешь?
– Лично я ничего. Просто я расскажу Брайсу о том, что ты усиленно ищешь моего внимания и не понимаешь слова «нет». Как думаешь, что он с тобой сделает?
– Шлюха, – прошипел Ран.
– Нет, это только твои фантазии. Так ты уйдешь по-хорошему?
– Уйду, но вернусь, – пригрозил он.
– Не забудь закрыть за собой дверь. – Я зевнула и плотнее закуталась в шаль.
– Дрянь.
– Возможно. Проваливай, пока я добрая.
Дверь хлопнула так, что почти слетела с петель. Из кухни вылетел хмурый кэп, нашел меня взглядом, вполне спокойную и немного спустившую пар, и мимические морщины на его лице тут же разгладились.
– Что случилось? – потребовал он ответа.
– Ран заходил и уже ушел, – сообщила я.
– Опять поругались?
– Нет, сегодня у нас редкое взаимопонимание.
– Это хорошо, – улыбнулся Брайс. – А теперь сядь нормально, и, пока не поешь, не поедем.
– Все уяснила еще в прошлый раз. Слушаюсь, кэп, – шутливо отсалютовала я и спустила ноги, принюхиваясь к ароматам с кухни. – Я голодная как волк. Где моя первая жертва?

– Добавки? – спросил Брайс через полчаса.
– Издеваешься? – закатила глаза я. – Я что, тот поросенок: еще кусочек – и меня можно будет только на бойню отправлять, ибо просто не смогу сдвинуться с места. Придется вместо Грозы ездить на тяжеловозе.
– Нарываешься на комплименты?
– Беспокоюсь, как бы не разошлись швы на штанах, – замогильным голосом протянула я.
– Шутница.
– Есть такое. Зато я сытая, подобревшая, хотя все равно хочу спать.
– Оставайся, мы сами справимся.
– Нет, прошу тебя, – покачала головой я, – мне это необходимо, честно. И к тому же в любом случае заказчик вас в глаза не видел, зачем народ нервировать. Чем быстрее разделаемся с заказом, тем быстрее я пойду спать. Кстати, а где Дерек?
– Он будет ждать нас на месте, так что едем вдвоем.
– А Тим?
– Он слишком выложился вчера, пусть восстанавливается. Все равно нам не нужна сегодня магическая поддержка, а только грубая физическая сила. Ты бы тоже оставалась, мы с Дереком справимся.
– Нет, я с вами. И хватит «ненавязчиво» пытаться оставить меня дома. Уже все решили.
– Настырная.
– Есть такое, – улыбнулась я. – В путь?
– Боги нам в помощь.

Глава 6

Я зевнула и слегка откинулась назад, разминая уставшую спину. Гроза недовольно фыркнула и мотнула головой, напоминая, что она предпочитает по ночам спать в деннике, а не шататься по горным дорогам.
Похлопала ее по шее и, вытащив из кармана припасенный кусочек сахара, наклонилась вперед и протянула сладкоежке. Угощение лошадь тут же учуяла, довольно схрумкала, измазав всю руку, и ненадолго притихла, купившись на взятку.
– Ты ее слишком балуешь, – заметил Брайс.
– Все нормально. Гроза редкое чудо – легкая, быстрая, мне даже ее характер нравится.
– Под стать хозяйке.
– Эм, кэп, я не поняла, ты меня сейчас что, кобылой обозвал? – подчеркнуто грозно возмутилась я.
– Селена! Не цепляйся к словам.
– Спать хочу, – капризно протянула я.
– Говорил же, оставайся дома.
– Ладно, все нормально. Где Дерек?
– Должен ждать нас на развилке.
– Тогда поехали.
– Ты сама остановилась. Жду тебя.
– Брайс, порой твои забота и внимание начинают меня пугать, – покачала головой я.
– Будь моя воля, я бы вообще запретил тебе все эти авантюры.
– А как мне долги выплачивать?
– Почему ты не хочешь взять деньги у меня?
– Мы говорили об этом не один раз, – разозлилась я, – сколько еще мне надо повторить, чтобы ты понял? Я не могу позволить себе попасть еще в одну долговую яму, эту еле успеваю зарыть.
– А кто говорит про долг? – повысил голос кэп. – А просто так взять не можешь, без всяких обязательств?
– Не могу, – ответила ему уже спокойно, – и не надо орать, если не хочешь привлечь к нам лишнее внимание.
– Селена, прошу тебя…
– Разговор окончен. У нас прекрасные отношения, мы занимаемся общим делом и поровну делим прибыль. Как только я возьму твои деньги, ты получишь право давить на меня. Этого не будет никогда.
– Селена… – почти простонал кэп.
– Больше мы не поднимаем эту тему, если не хочешь, чтобы мы поссорились.
Я пришпорила лошадь и пустила ее в галоп, подчеркивая, что разговор действительно окончен.
Давно наступила ночь, луна ярко освещала путь, и, хотя дорога пряталась среди камней и остатков сухой травы, лошади шли уверенно, не спотыкаясь на знакомой тропе.
Хорошо, что еще не настала пора дождей, вот тогда пришлось бы осторожничать и ехать шагом, опасаясь подвергнуть животных риску переломать ноги. А пока погода радовала. Снег уже успел сойти, дороги просохли, нежная зелень робко пробивалась наружу, но не мешала движению. Да и туман мог появиться только ближе к утру, так что если бы не довольно пронизывающий холодный ветер с моря, от которого приходилось прятаться в плащ, то ночь вполне походила на летнюю.
– Постой. – Брайс догнал меня, поймал Грозу за повод и вынудил остановиться. – Куда несешься? Хочешь ноги переломать?
– Таких желаний у меня нет, – прошипела я, вырывая повод.
Гроза недоуменно покосилась на нас и, когда я вновь пришпорила ее, осталась стоять на месте как вкопанная. И только повела мордой в сторону голых веток куста, растущего на обочине, рядом с огромным камнем. Увы, листиков на нем еще не было, так что животное недовольно фыркнуло и принялось мотать головой.
– Не поняла? – возмутилась я.
– Лошадь умнее хозяйки, – покачал головой кэп. – И не надо снова становиться в позу обиженной. Раз ты не позволяешь позаботиться о тебе, то сама веди себя как взрослый человек.
– Прости, Брайс, – искренне извинилась я, чувствуя, что постепенно успокаиваюсь. – Слишком много событий сегодня произошло. У меня словно все нервы обнажены, цепляюсь за каждое слово. Все, я в норме.
– Так-то лучше.
– Да, ребята, от вас шума, как от лягушек на болоте в брачный период. – Дерек, остававшийся до сих пор незамеченным, поскольку находился в тени большого камня, встал с земли и коротко свистнул.
Через минуту подбежала его лошадь, и он быстро вскочил в седло.
– Ты сам как лягушка! Пока не квакнешь, не заметно, – обиделась я, хотя больше испугалась.
– Селена, – снова укорил кэп.
«Он прав. Действительно, я потеряла всякую осторожность. Надо было остаться в трактире, – запоздало призналась я сама себе, но виду не показала. – Кэп верно подметил, я требую к себе взрослого отношения, а веду – как ребенок малый».
– Молчу, – буркнула я и тронула лошадь.
На этот раз Гроза не стала выделываться, послушно пошла вперед.
До заброшенного трактира добрались через полчаса. Амулет, выданный Тимом, показал, что за сутки посетителей тут не было, да и порошок для отвода глаз сработал, как всегда, безупречно. Здания просто не было видно.
Пустошь, несколько старых деревьев, одно из которых расколото молнией пополам – самый главный ориентир и для нас. Не будь его, даже мы могли бы запутаться.
Лошади недовольно всхрапнули, а жеребец Брайса попятился назад. Магия Тимара продолжала действовать, отпугивая животных, и я знала, не пройдет и пятнадцати минут, как и на нас накатит странная апатия и появится желание оказаться от этого странного места как можно дальше.
Брайс спрыгнул с лошади и, привязав ее к дереву, прислонился спиной к стволу, отсчитал двадцать шагов и, достав кисет с нейтрализатором, принялся высыпать его на землю тонкой струйкой, идя по кругу, точно так же, как я вчера прятала здание от посторонних глаз.
От земли поднялся дымок, показывая, что кэп все делает правильно, воздух задрожал, и сгустился туман, по которому пролегла рябь. Постепенно она рассеялась вместе с дымкой, и глазам предстало покосившееся сооружение, последний год используемое нами как тайник.
– Про порог не забудь, – напомнила я.
Брайс кивнул, и очередная порция порошка посыпалась на полусгнившие ступеньки.
Лошади немного притихли. Мы с Дереком слезли с них и, подхватив поводья, повели к дому, захватив и жеребца кэпа. Привязали к коновязи и вошли в здание.
Брайс уже активировал солнечный камень и как раз занимался нейтрализацией второй порции зелья Тима, что я вчера использовала внутри.
– Все в порядке?
– Ты молодец. – Взгляд Брайса снова стал теплым и нежным. – Все сделала правильно. Дерек, давай сюда. Доставай товар из подвала, будем грузить на лошадей. Селена, иди наружу и проследи, чтобы все было в порядке. Хоть никто и не знает про это место, но осторожность не повредит.
Я кивнула и вышла. Быстро осмотрела окрестности и уселась на ступеньки.
Снова зевнула и вытерла выступившие слезы. Спать хотелось неимоверно. Запахнула посильнее плащ, пытаясь согреться, и прислонилась спиной к столбу. Нет, надо было точно остаться в трактире. От меня толку сегодня крайне мало. Дождалась бы, пока кэп и Дерек привезут груз, а там бы присоединилась к ним, и отвезли все заказчику. У меня было бы несколько лишних часов. Как раз достаточно, чтобы немного поспать и прийти в себя.

Очнулась я оттого, что забеспокоились лошади. Вскочила со ступенек, не обращая внимания на колотящееся сердце, нервно осмотрелась вокруг.
Тихо. Даже ветер угомонился, и если не обращать внимания на негромкие переговоры Брайса и Дерека да на небольшой грохот и последовавшую за ним короткую ругань кэпа, который, судя по всему, обо что-то споткнулся, то ничто не тревожило спокойствие ночи. Но животные волновались, и я была бы полной дурой, если бы не обратила на это внимания.
Подошла к Грозе и обняла ее за шею, успокаивая. Лошадь ткнулась мне в плечо и негромко заржала, не отрывая взгляда от расколотого молнией дерева. Я отвела ее морду и пристально вгляделась в ночь.
Признаться, мне и самой было не по себе. Чем дольше я всматривалась в чернильную ночь, тем сильнее нервничала. Луна скрылась в облаках. Как говорится, хоть глаз коли, все равно ничего не видно. А отсветы от фонаря, что пробивались сквозь закрытые окна, только сильнее смазывали видимость. Ко всему прочему мне отчаянно казалось, что из темноты на меня кто-то смотрит. Откинула капюшон и шагнула вперед, буквально на пару шагов, крепко зажмурилась и снова посмотрела – ничего.
Спросонья я никак не могла сфокусировать зрение, чтобы понять, что именно так потревожило животных и не давало покоя мне. Эх, ну почему я не маг? Сейчас раскинула бы поисковую «сеть» и успокоилась бы, уверив себя, что у меня разыгралась паранойя, или наоборот. Оглянулась на трактир, пытаясь решить, что делать: доложить ли кэпу о предчувствиях, или сначала самой сходить проверить?
Нет, никакой самодеятельности. Сначала расскажу Брайсу. Если все в порядке, то вместе посмеемся над моей паранойей, а если нет… Даже не хочу думать об этом.
Скользнула тенью в помещение, практически не потревожив дверь.
– Брайс, лошади волнуются, – тихо доложила обстановку.
Кэп моментально стал серьезным, жестом приказал Дереку не двигаться, затушил фонарь и оказался рядом с окном буквально в один момент, что никак не вязалось с его массивным телосложением.
Я снова зажмурилась на пару секунд, чтобы быстрее привыкнуть к темноте, и последовала за ним.
Тихо и темно. И ничто, кроме волнения лошадей, не давало повода для беспокойства. Тронула Брайса за руку.
Он нашел мои пальцы и ободряюще сжал. Молча. Не отрывая взгляда от окна.
Я уже привыкла к темноте и вполне различала силуэты. Брайса, застывшего у окна, и Дерека, неловко замершего посередине трактирного зала. Но на улице по-прежнему царила непроницаемая ночь. Однако лошади время от времени коротко ржали, и, хотя оставались на местах, по тому, как они перебирали ногами, я понимала, что животные близки к панике.
Как и я. Снова грань, на которой приходится балансировать. С одной стороны, интуиция, просто кричащая об опасности и призывающая обратить внимание на поведение животных, а с другой – разум, успокаивающий, что все в порядке, вкупе с логикой, которая говорила, что раз глаза ничего не видят, значит, все спокойно… Но я была склонна доверять инстинкту самосохранения лошадей. И раз он диктовал им бежать, чтобы спастись, нам следовало сделать то же самое.
– Брайс, – еле слышно окликнула я кэпа, когда ожидание стало невыносимым, – что нам делать?
– Уходим, – решил Брайс.
– А как же товар? – растерянно спросил Дерек.
– Потом вернемся.
Сказано – сделано. Кэп первым выскользнул на улицу и взял наших с ним лошадей, придерживая и одновременно пытаясь их успокоить.
Я – за ним, Дерек замыкающий.
В седла взлетели в один момент.
И тут луна показалась из-за туч, и стало ясно, что так встревожило лошадей.
Из-за расколотого ствола дерева неторопливо вышел огромный волк, спокойно уселся на землю и сверкнул глазами.
Я замерла от ужаса и еще сильнее сжала повод в руке. Взглянула на Брайса, пристально смотревшего на хищника. Нервно сглотнула комок в горле и осадила внезапно попятившуюся Грозу. Увы, на мой жест лошадь не обратила никакого внимания и продолжала отступать назад. Почему она пятится? Я оглянулась, обнаружила второго волка на противоположном конце поляны.
Хищники, словно две статуи, сидели по обеим сторонам тропы и спокойно выжидали. Чего? Непонятно. Их поведение настолько не соответствовало повадкам диких зверей, что у меня закрались совсем нехорошие мысли, особенно когда на тропе появился третий их собрат.
– Стражи, – еле слышно выдохнула я.
– Дерек, уходи через старый грот, – тихо, почти не разжимая губ, приказал кэп, и тот тут же развернул лошадь и погнал ее в сторону. – Селена, ты за мной, к руднику!
Я кивнула и, пуская разволновавшуюся лошадь в галоп, от испуга ударила ее пятками в бока, отчего та взвилась на дыбы. Еле удержавшись в седле, я вынудила ее опуститься и последовать за жеребцом Брайса.
Сохраняя дистанцию, мы гнали лошадей по направлению к старой горной тропе. Она была довольно узкой, но зато по ней можно было уйти через заброшенный рудник. Коней нам придется бросить, но в данной ситуации это казалось единственным разумным решением.
Один из волков бросился за нами, но после короткого удара плетью отскочил назад. Молча, даже не заскулив, хотя я прекрасно видела, что кэп не промахнулся.
К первому волку присоединился второй, и они накинулись на Брайса уже с двух сторон, получая в свою очередь удары нагайкой.
Я гнала Грозу и не понимала, отчего нападают только на кэпа, но все стало ясно, когда, оглянувшись, я увидела двух всадников, следовавших чуть поодаль. Значит, звери получили приказ достать кэпа как главного, а меня решили оставить на закуску, а может, просто играли с более сильной добычей, понимая, что слабая никуда не денется.
Я тут же запаниковала, дернула повод, направляя лошадь к Брайсу. К счастью, к тому времени мы уже достигли тропы, и кэп, на мгновение осадив лошадь, пропустил меня вперед.
Доверившись невероятной ловкости Грозы, я снова пришпорила ее и, молясь всем богам, чтобы мы только удержались на каменистом склоне, прижалась к шее животного, сохраняя равновесие.
В ушах шумело, пот заливал лицо, а волосы растрепались и лезли в глаза. Сердце стучало как ненормальное, а мышцы ныли, но это все не шло ни в какое сравнение с тем, что царило в душе. Я настолько была испугана, что находилась на грани истерики. И только стук копыт позади меня, говоривший, что кэп рядом, позволял сохранять относительное спокойствие и ясность ума.
Я понимала, что если нас сейчас перехватят, то конец. Если нас поймают на месте преступления с запрещенным товаром, то самое малое, что светит в таких случаях контрабандистам, это рудники. В худшем – продажа в рабство, чтобы покрыть убытки казны и показать особо смелым, что их ожидает, если вздумают заняться противозаконной деятельностью.
Только вперед! Не оглядываться назад!
И тут же оглянулась, чтобы увидеть, как к двум стражам присоединился третий, нагоняя нас так быстро, что он казался демоном, а не человеком. Я еще сильнее прижалась к Грозе и доверилась животному, понимая, что в этой ситуации могу только помешать ей.
Осыпающийся из-под копыт гравий заставлял сердце сжиматься от ужаса. Но мы мчались вперед, а из-за узости тропы наши преследователи были вынуждены держаться позади. Я знала ту пещеру, через которую Брайс собирался уйти. Одна из множества бывших штолен большого рудника, что сохранились и не обвалились после прекращения добычи маурита. Подобные ей выработки до сих пор продолжали пронизывать собой весь горный массив, образуя запутанную сеть дорог. Главное, добраться до пещеры, тогда мы сможем уйти от погони и бесследно раствориться внутри горы. Слава богам, до нее оставалось всего ничего.
Последний рывок – и мы оказались перед черным зияющим провалом. Осадила лошадь и решила спрыгнуть, но зацепилась ногой за стремя и рухнула кулем на каменистую крошку. Моя умница Гроза встала как вкопанная, иначе мне не поздоровилось бы, оказавшись под копытами паникующей лошади.
Подоспевший Брайс помог мне выпутаться и, подхватив на руки, побежал внутрь. Миновав несколько хитрых поворотов, он пересек подземный ручей и остановился, сгрузив меня среди нескольких валунов, способных полностью скрывать нас от глаз преследователей.
Прижав мне палец к губам и приказывая молчать, он замер, крепко притянув к себе. Ждать пришлось недолго. Неподалеку послышались звуки шагов. Похоже, стражи остановились перед ручьем. Раздался скулеж животных и прозвучал раздраженный голос:
– Капитан, мы потеряли след. Они прошли через ручей. Искать по коридорам смысла нет. Тут самый настоящий лабиринт, а остатки маурита смазывают фон.
– Не понял? – прозвучал вопрос, заданный ледяным голосом, в котором я, даже находясь в состоянии полной паники, узнала Сефера. – Стражи из Первой гвардии упустили двух всадников, один из которых юнец? И вы смеете мне говорить об этом?
Я еще сильнее прижалась к Брайсу.
– Не юнец. С мужиком была девка.
– Что?!
– Девка… рыжая, – уже более тихо повторил один из стражей.
– А ты не подумал, глазастый, что тут делала девка? – Интонация Сефера стала медленно-тягучей, что в сочетании с издевательским сарказмом прозвучало убийственно даже для меня. – И кем она может быть? Немного необычное занятие для женщины – шататься ночью по горным тропам и тайникам с запрещенными товарами в компании преступников. Не находишь? А если ты все понимаешь, вижу по проблеску сознания в твоих глазах, то какого демона вы вмешались в мою охоту?
– Капитан, – с достоинством ответил ему страж, но голос дрогнул, – нам было приказано срочно перехватить контрабандистов. По поступившим сведениям мы знали, что их будет трое и среди них – девка. Мы не подумали, что она довольно неплохо сидит в седле и управляется с лошадью не хуже мужчин. И потом, вас не было, а все произошло так быстро… Мы должны были выдвигаться немедленно, ждать времени не оставалось, поэтому…
– О Ворг! – рыкнул Сефер, прерывая оправдания стража. – Да я узнал об облаве час назад! Сразу же бросился сюда, и что я вижу? Тройка стражей из Первой гвардии упустила… девку! Кстати, а где третий? Мы преследовали только двоих.
– Они разделились, – доложил тот же страж. – Их было трое, как и сказал осведомитель. Время, место – все совпало. Как они нас заметили – не скажу, мы как раз только добрались туда. Но рванули в разные стороны как сумасшедшие. Их действия слаженные, а вот мы замешкались в самом начале. Капитан, это наша вина. Позвольте исправить промах.
– Это же бывшие штольни по добыче маурита? – уточнил Сефер.
– Да.
– Тогда бесполезно их искать. Надеюсь, что третий страж окажется удачливее и сможет схватить последнего. А этих возьмем позднее. Никуда не денутся. Кстати, кто отдавал приказ об облаве, не уведомив меня? И почему вы подчинились?
– Капитан Бертанус.
– Опять он лезет, – недовольно рыкнул Сефер.
Я задрожала от страха. И окончательно поверила словам Алена. Бертанус возглавлял Первую гвардию до Сефера, а теперь стражи извиняются, что выполнили его приказ… Что-то мне все это не нравится. К демонам стражей! Меня гораздо сильнее волновало, как там Дерек. Нам с Брайсом пока везло, но Дерек… Дерек должен был уйти через грот, и я беззвучно молилась, чтобы ему это удалось.
– Лошадей поймали? – уже более спокойно спросил Сефер.
– Да, капитан.
– Отведете их ко мне. Хочу посмотреть упряжь.
– Да, капитан.
– Есть еще что?
– Да, нашли на входе.
– Давай сюда. Перчатка? Женская, судя по размеру.
– Можно снарядить поиск, дав зверям понюхать вещь. Сможем найти девку.
– Логично. Хотя по идее наши беглецы сейчас затаятся, но можно попробовать. Но не здесь. Не хочу, чтобы пострадали животные, пыль маурита может оказаться для них смертельно опасной. А их нюх мне еще понадобится. Так, лошадей ко мне, груз из тайника в крепость. Понятно? Выполнять.
– Будет исполнено, капитан.
– Все свободны.
Снова послышались шаги, на этот раз удаляющиеся, недовольное ржание Грозы и затем несколько раздраженных неразборчивых фраз. И только я собралась пошевелиться, как снова раздался тихий голос Сефера, разговаривающий сам с собой:
– Девка. Рыжая. Интересно. Рыжих в городе немного.
Пара минут молчания и снова задумчивый голос:
– И пахнет приятно. Как интересно.
Снова помолчал, пнул камень ногой, развернулся и ушел.
И только тогда я выдохнула.
– Ты в порядке? – шепнул мне Брайс.
– Эта сволочь забрала мою лошадь, – мрачно сказала я, – и перчатку.
– И товар, – медленно протянул кэп.

Выждав еще полчаса, Брайс поднялся и протянул мне руку.
– Пойдем.
Тело успело затечь от неподвижной позы, поэтому, вставая, я невольно поморщилась и ахнула от боли, когда наступила на левую ногу.
– Что случилось? – обеспокоенно спросил кэп.
– Ударилась, когда упала с лошади.
– Показывай, – распорядился Брайс.
Уцепившись за его руку, опустилась на каменный пол и вытянула ногу. Кэп активировал солнечный камень, быстро стащил сапог, заставив снова поморщиться от боли, и, достав нож, разрезал штанину.
Осторожно закатал ткань до колена, нахмурился, когда пришлось отдирать брючину от успевшей засохнуть крови, и аккуратно ощупал ногу.
– Перелома нет, вывиха тоже, но ты сильно рассекла кожу.
– Сегодня не мой день, – мрачно сделала вывод я.
– Говорил тебе, оставайся дома.
– Не начинай.
– Сиди, – распорядился он и пошел в сторону протока.
Раздался всплеск, еще один, и спустя минуту кэп вернулся.
– Я только немного промою и перевяжу, – уведомил он меня, опускаясь на колени и начиная аккуратно стирать запекшуюся кровь.
Больно, но терпимо. Я понимала, надо наложить фиксирующую повязку, чтобы нога сильно не распухла, и по возможности обработать рану.
– Откуда они узнали? – не выдержала я и задала волновавший меня вопрос.
– Кто на нас донес?
– Именно. Понимаю, тебе неприятно это слышать, но у меня только одно имя в голове. Твой братец.
– Вы никогда не ладили, – вздохнул Брайс, – но прошу, не делай скоропалительных выводов. Он не мог предать меня.
– Просто подумай над этим, – с нажимом попросила и снова замолчала.
– Я выясню, в чем дело, – пообещал Брайс, – но пожалуйста, не заводи больше этот разговор.
– Хорошо… – Снова поморщилась и пробормотала: – Прости.
– Не понял, за что ты извиняешься. – Поздно заметила стражей, – потупилась я от досады и вины. – Наверное, я задремала и проснулась только тогда, когда занервничали лошади.
– Селена, не говори глупости, – мягко возразил Брайс, ставя мою ногу себе на колено и отрывая рукав от своей рубашки, чтоб следом разделить его на узкие полосы. – Когда ты сказала о том, что снаружи неспокойно, стражей еще и в помине не было. Кстати, а как ты поняла, что это именно они?
– Волки, – вздохнула я. – Слишком они были спокойными для диких. Когда я была совсем маленькой, отец брал нас с Аленом на охоту. Никогда не забуду их ярость и жажду свободы в глазах. А эти… Их было трое. Они, словно собаки, спокойно сидели на тропе…
– Ожидая приказа, – закончил мысль Брайс. – Ты все верно сделала. Стражи всегда посылают своих четвероногих помощников выслеживать добычу, а сами присоединяются позже.
– Возможно, свою роль еще сыграл тот факт, что я столкнулась со стражами вчера, когда возвращалась домой, вот и провела параллель, – призналась я и закусила губу, ибо кэп в этот момент сильно дернул ткань, которой перевязывал колено.
– Почему ты не сказала мне? – ледяным тоном процедил он.
– Аккуратнее, – недовольно попросила я.
– Жду ответа!
– А смысл? – пожала плечами я. – Сама виновата, забыла снять медальон, когда въехала в центр, вот и остановили. Показала кольцо, они извинились и отпустили.
– Надо быть внимательнее.
– Знаю, – снова поморщилась я. – Когда я не высыпаюсь, то теряю бдительность.
– А где он сейчас?
– Кто?
– Амулет. Снимай его на всякий случай. Лучше перестраховаться и не дать магам новой зацепки.
Я быстро прикоснулась шее и… обнаружила отсутствие цепочки с кулоном. Не мой день, однозначно!
– Его нет, – упавшим голосом прошептала я. – Брайс, я его потеряла. Наверное, когда уходили от погони, потому что в трактире он еще был на мне.
– А вот теперь у нас проблемы, – заключил кэп. – Селена, тебе нельзя возвращаться домой. Я сегодня же отправлю тебя из Антарии, ибо, получив такие маячки, Сефер не успокоится, пока не отыщет тебя. Перчатка – ерунда, Тим запросто сделает какое-нибудь зелье, и ты станешь невидима для «волков», но амулет… Солнышко, на нем слепок с твоей ауры. Это все равно что горящий маяк в ночи.
– Они могли не найти его, – резонно возразила я.
– А если нашли?
– Брайс, как ты представляешь себе мой отъезд, особенно с учетом того, что мы потеряли товар?
– Молча, – разозлился кэп.
– А что насчет Алена? – тихо спросила я.
– Селена, твой брат взрослый мужик и в состоянии позаботиться о себе.
– Нет, исключено. Я остаюсь в Антарии, и это окончательное решение.
– Но хотя бы можешь затаиться на пару дней? – вздохнул кэп, надевая мне на ногу сапог.
– Нет, хороший мой, – улыбнулась я собственным мыслям. – Как раз этого и ждет Сефер. Но тут он не угадал. Во-первых, мы заберем у него товар и получим законно заработанные деньги, во-вторых – я хочу вернуть свою лошадь, ибо люблю Грозу и привыкла к ней, ну и в-третьих, хочу устроить небольшую пакость, чтобы щелкнуть по носу этого мерзавца.
– С первыми двумя пунктами все понятно, но не понял с последним.
– Это личное.
– И все-таки?
– Скажем так, не стоило ему распускать руки, – усмехнулась я и коснулась губ.
Хотя прошло уже несколько часов, я все еще ощущала поцелуй Сефера и помнила, как отреагировало на его близость мое тело. И забыть его последние слова, сказанные лениво и самодовольно, тоже не получалось. Внутри все кипело от бешенства. Пока я не вспоминала о произошедшем, то оставалась спокойной, но стоило только памяти воскресить сцену, разыгравшуюся в Антарийском храме, как я начинала дрожать.
– Я убью его, – прорычал в бешенстве Брайс. – И с этих пор я запрещаю тебе гулять одной.
– Ничего ты не сделаешь, – спокойно осадила его я. – И не смей мне ничего запрещать. Прав на это у тебя нет. Не забывай об этом!
– Но!
– Считай это моим капризом, – улыбнулась я кэпу и осторожно встала. – Ты лучше подумай, как нам вернуть наше имущество.
– Нам нужен Тим, – ледяным голосом заключил Брайс.
– И Ален, – добавила я.
Аккуратно наступила на пораненную ногу. Больно, но терпимо.
– Сможешь идти? – забеспокоился кэп.
– Вполне.
– Давай я понесу тебя.
– Я в порядке, честно.
– Если устанешь, скажи.
– Непременно.
Опираясь на кэпа, я сделала несколько шагов. Все не так страшно. Нога болела, но движению не мешала, просто надо было ее немного поберечь.
– Как пойдем?
Брайс на мгновение задумался.
– Через старые штольни. Там столько выходов, что они физически не смогут перекрыть все.
– Как ты думаешь, Дереку удалось уйти? – напряженно спросила я.
– Не переживай за него. – Кэп улыбнулся и обнял меня. – Он выходил и не из таких передряг. В любом случае, пока мы не вернемся в город, ничего не узнаем, так что прекрати накручивать себя. Все равно мы ничем не сможем ему помочь. Просто верь в него, как веришь в меня и себя.
Я прикрыла глаза и прижалась к Брайсу еще сильнее. Как и всегда, он был прав. Но легче от этого не становилось.
– Пойдем, – мягко поторопил меня он, – не стоит терять время.

Следующие несколько часов мы занимались спусками и подъемами, протискиванием в узкие лазы и обходом обвалившихся проходов.
Порой мне казалось, что мы заблудились, но кэп уверенно шел вперед, периодически интересуясь моим самочувствием и подавая руку на особо опасных участках.
По грубо вырубленным стенам сочилась влага, в некоторых местах образуя довольно глубокие лужи. Кое-где сгнившие от влажности и повалившиеся деревянные опоры образовывали труднопроходимые преграды, но еще ни разу Брайс не ошибся с направлением или свернул не туда.
– Ты хорошо ориентируешься, – заметила я.
– Как-то в детстве я потерялся здесь, – усмехнулся он, – три дня без еды, хорошо, вода была в избытке. Но прежде чем я нашел выход, мне пришлось поплутать. И поплакать тоже. Мне тогда лет семь было. Еще лет десять я даже не подходил к пещерам, а потом пришлось тут отсиживаться, когда на меня объявили охоту, и как ни странно, но детская память оказалась очень кстати. Второй раз я застрял тут на три месяца, так что времени, чтобы изучить ходы, у меня было предостаточно. Хорошо хоть с питанием проблем не возникло. Меня подкармливала одна весьма симпатичная рыбачка. Надо сказать, она довольно решительно заставила меня забыть обо всех тяготах вынужденного заключения. Потом выяснилось, что у нее очень ревнивый муж. Пришлось спасаться бегством от них обоих. Рыбу не люблю до сих пор.
– Ты никогда не рассказывал, почему решил переквалифицироваться из вора в контрабандиста?
– Это долгая история.
– У нас времени целая вагонетка.
– Вор… – Брайс запнулся, немного помедлил и тихо продолжил: – Однажды я принял заказ, мне заплатили столько, что хватило бы до конца жизни и еще бы будущим детям осталось. Но я его не смог выполнить до конца. Просто не смог, – еле слышно повторил он и замолчал.
– Тебе опять повстречалась симпатичная рыбачка, – рассмеялась я, – и заставила забыть обо всем?
– Можно и так сказать, – нервно выдохнул кэп.
– Какой ты, однако, шустрый, – шутливо толкнула его в бок.
– В любом случае все в прошлом. – Брайс приобнял меня и быстро поцеловал в висок. – В настоящее время я контрабандист, и меня вполне устраивает эта роль.
– Знаешь, я порой думаю, а как сложилась бы моя жизнь, если бы не ты? – коротко вздохнула я. – Просто не представляю. Я никогда тебе не рассказывала, но та ночь, когда ты залез к нам в дом, чтобы ограбить, стала последней, полной любви и спокойствия. Утром в дверь постучались стражи и сообщили, что мои родители погибли при кораблекрушении, а брата, поседевшего за одну ночь и едва живого, чуть позже принесли целители. Ален выжил совершенно немыслимым образом. Маги прятали глаза, скупо рассказывая о произошедшем. Говорили, что Ален навсегда останется калекой, ибо его травмы не подлежат излечению. Наследник древнего рода, предки которого княжили в Антарии, перспективный юный маг, прекрасный аналитик, брат впал в состояние полной апатии, не интересовался ничем и только бессмысленно сидел перед камином и смотрел на огонь. Я не могла поверить, что это все происходит с нами. Я, папина дочка, его принцесса, которую четырнадцать лет исключительно баловали и исполняли все капризы, оберегая ото всего. Я, чьи проблемы заключались только в выборе платья на бал дебютанток, теперь оказалась в таком положении. Кстати, на бал я так и не попала, – усмехнулась я и продолжила рассказ – А аккурат перед балом, вместо гонца с приглашением от наместника, пришли кредиторы и сообщили, что наша семья уже давно живет в долг, и потребовали возврата ссуд. Никто не принимал во внимание, что мне всего четырнадцать, я оплакиваю родителей и умоляю целителей помочь брату. В их глазах я была всего лишь несовершеннолетней девицей, довольно симпатичной, чтобы уложить в постель, но недостаточно красивой, чтобы простить долги. И выхода у меня было всего два – переспать с каждым, чтобы просто получить отсрочку, или самой пойти на рынок, чтобы продать себя, ибо все прочее имущество было уже заложено и перезаложено. Ростовщики не хотели давать отсрочки, а маги не желали работать бесплатно. Единственный, кто остался тогда с нами, – Ренард, наш управляющий. Он как-то уговорил кредиторов предоставить нам время, положенное в Антарии для траура, прежде чем они с чистой совестью могли бы уподобиться гиенам и накинуться на остатки нашей семьи. Почти весь положенный для траура срок Ренард выискивал способы раздобыть денег, но единственное, что он смог сделать, это еще сильнее залезть в долги. Он занимал деньги, отдавал старые долги и влезал в новые, но только так мы смогли продержаться почти целый год. Лечение Алена требовало постоянных вложений, да и проценты по ссудам никто не отменял. А потом ты снова появился в моей жизни и предложил совершенно безумный вариант решения всех проблем. Тогда мы впервые поговорили с Аленом как относительно взрослые люди. Ему не нравилось все это, но выхода не было. Мы были на грани отчаяния, а твое предложение обещало исправить ситуацию. Я с радостью согласилась стать частью твоей команды, а Ален впервые попросил вывезти его в сад на прогулку. Так что ты наш спаситель.
– Та ночь и для меня многое изменила, – тихо сказал Брайс. – Я до сих пор не могу забыть, как ты стояла и смотрела на меня. Ожившая богиня, снизошедшая до простого смертного… Совсем юная, но такая красивая, в короткой ночной рубашке, а лунный свет серебрил кожу и играл в волосах. Ты была словно взъерошенный и испуганный котенок, но в то же время ты была полна решительности дать отпор ночному грабителю. Удар подсвечником был весьма чувствительным. – Кэп судорожно вздохнул. – Прости…
– Мне не за что тебя прощать, – улыбнулась я, пытаясь скрыть смущение. Брайс был так откровенен, что мне стало неловко, – скорее мне надо извиняться.
– Элера, – впервые за семь лет кэп назвал меня по имени, – ты можешь пообещать мне одну вещь?
– Все, что угодно!
– Когда наступит время, ты постараешься понять меня.
– О чем ты? – удивилась я.
– Ты все поймешь, когда придет время, – угрюмо сказал Брайс.
– Ладно, как хочешь. – Я пожала плечами и отстранилась от кэпа, завидев впереди свет. – Ух ты, смотри, мы дошли или мне показалось?
– Да, мы вышли наружу.

Никогда не думала, что так обрадуюсь новому дню и свежему воздуху. Мы проблуждали в горе всю ночь, и я благодарила богиню, что рядом со мной был Брайс. Он не только вывел нас наружу по хитросплетениям переходов, но и само его присутствие спасало меня от отчаяния и паники. И вот теперь, когда мы стояли на небольшом выступе, на выходе одной из многочисленных заброшенных штолен, и смотрели на робкий рассвет, сердце пело от радости, несмотря на все события ночи.
Звезды постепенно пропадали на светлеющем небосводе, а в вышине летали ранние птицы, торопясь по своим делам. Воздух, по-весеннему немного холодный и не успевший прогреться, пах солью и морем.
Не обращая внимания на дымку, пытавшуюся дотянуться до ног, я посмотрела вниз, и ликование утихло. Там тоже клубился туман, и еще – был обрыв. Хорошо, что мои фобии ограничивались морем, а отношение к высоте было спокойным. И все равно инстинкт самосохранения напомнил о себе – я отступила на шаг назад и прижалась к кэпу.
– Красиво, – восхищенно протянула я.
– Мы можем подождать, пока не исчезнет туман, чтобы ты могла спокойно спуститься, – предложил Брайс.
Снова глянула вниз, на еле заметную дорожку, и задумалась. В принципе кэп прав, тропа исчезала в дымке метров через десять. Но с другой стороны – не уходила резко вниз, а вилась пусть узкой, но вполне безопасной лентой. Если проявить немного осторожности и не изображать из себя горную козочку, а медленно и аккуратно спускаться, то никакой опасности нет. Да и не стоит забывать, что у меня уже вторая бессонная ночь подряд. Я знаю свое тело. Пока я еще полна сил, но пройдет пара часов, как стану похожа на снулую рыбину, спотыкающуюся на ходу и еле передвигающую ноги. Нести меня Брайсу не сложно, он невероятно силен и вынослив, но пора и про совесть вспомнить. Не так уж и серьезна рана, а Брайс устал не меньше моего.
– Нет, ждать не будем.
– Уверена?
– Вполне.
– Тогда иди за мной следом.
Я кивнула и невольно улыбнулась. Мой заботливый кэп и тут пытается подстраховать меня, на случай если я внезапно оступлюсь. И как старается скрыть свое беспокойство!
– Я буду осторожна, – пообещала я, продолжая улыбаться.
– Надеюсь… – Быстрый вздох, короткий взгляд, и он развернулся и пошел вниз.
Туман рассеивался, отступая под теплыми лучами поднимающегося солнца. Птицы пели все громче, порой проносясь совсем рядом и ловя капли влаги на лету. Они совсем не обращали внимания на нас.
– Как поступим? – Я остановилась и присела на валун, чтобы немного передохнуть.
Вот ведь засада! Когда поднимаешься в гору, устаешь, конечно, и дыхание сбивается, но спускаться не легче, ноги постоянно напряжены, ибо не разгибаются полностью. Чувствуешь себя крайне паршиво, когда мышцы становятся каменными и теряют гибкость.
– Устала?
– Немного. Так какие у нас действия?
– Вернемся домой, я найду Тима, и он сделает тебе защиту от «волков». И молись богам, чтобы Сефер не нашел твой маскирующий амулет. А если нашел, не передал сразу магам. Насколько я знаю, изготовить «ловец» на ауру можно за сутки. Опять же надо поговорить с Тимом. Может, он придумает тебе охранку и на этот случай. Увы, мы с тобой не маги, так что нужен совет действительно знающего человека.
– Понятно, – вздохнула я и поднялась, стараясь не думать о том, откуда кэп может знать про «ловцы» ауры. – Идем?
Брайс продолжил спуск, периодически оглядываясь и контролируя меня. А я все сильнее уставала, хотя старалась не показывать вида, но, судя по тому, как хмурился кэп, не осталось незамеченным и мое сбившееся дыхание, и плотно сжатые губы.
– Еще совсем немного.
Я кивнула, молча и упрямо ковыляя дальше, ибо мы уже практически спустились и вышли к небольшому поселению всего-то на два дома. Со стороны лачуги были совершенно незаметны, пока мы не уперлись в них. Скалы защищали их от ветра и любопытных глаз, и они казались бы заброшенными, если бы не еле заметный дымок, вылетавший из одной трубы. Судя по отсутствию развешанных для просушки сетей и стойкого запаха рыбы, его жители, несмотря на близость моря, потихоньку промышляли копательством на заброшенном руднике. Конечно, все жилы давно были выработаны и потому не интересовали серьезных горнодобытчиков. Однако в отвалах все еще встречались мелкие фракции ценной руды. И те, кто не представлял себе другой профессии, продолжали потихоньку мыть породу, ища остатки маурита и тайно надеясь обнаружить новую крупную жилу. Мужчины пропадали на отвалах, а женщины занимались хозяйством.
Из крайнего дома, покосившегося и весьма старого, навстречу нам вышла изможденная женщина, слишком рано постаревшая от тяжелой жизни и горных ветров, и резко остановилась.
Могу ее понять, нечасто ей приходилось кого-либо встречать на тропах, ведущих к горным штольням.
– Доброго дня тебе, хозяйка, – поприветствовал ее Брайс.
– И тебе того же, – настороженно поздоровалась женщина, шагнув назад.
– Мы с невестой немного заблудились, гуляя по пещерам. Еле смогли выйти наружу. Не подскажешь, как пройти к тракту?
Я недоуменно покосилась на кэпа. На мой взгляд, он нес полный бред. Какие прогулки могут быть в пещерах? Но, судя по всему, женщине это было безразлично. Она лишь мельком взглянула на нас и тут же отвернулась, быстро пробормотав:
– Прямо и направо. Спуститесь вниз и сразу увидите.
– Спасибо.
Она снова равнодушно смерила его взглядом, зашла в дом и захлопнула дверь.
– Зачем ты спрашивал дорогу? – поинтересовалась я, когда лачуги давно скрылись из поля зрения и мы практически спустились к побережью.
– Ты же видела ее лицо. Она оторопела от ужаса, увидев незнакомцев, вот и успокоил ее немного. Они же практически вне закона, – добавил Брайс. – Добыча маурита является исключительно государственной монополией, а они своими действиями ее подрывают.
Я промолчала. Брайс прав, но насколько же силен контраст. Мы тоже зарабатываем, не платя налогов в казну, и вполне комфортно себя чувствуем, а они буквально выживают. Наши операции проводятся периодически, бывают тщательно продуманны, и все равно случаются накладки, а тут каждодневный каторжный труд, и к страху быть пойманными примешивается реальная опасность погибнуть под обвалом или покалечиться. И тогда только голодная смерть.
– Не думай о них, – резко прервал мои размышления кэп, беря меня за руку.
– Я просто устала, – перевела я тему разговора и замолчала.
Пройдя еще несколько метров, мы вышли на тракт, и Брайс усадил меня на камень.
– Что теперь?
– Это одна из главных дорог, ведущих в Тарион. Надо немного подождать, и обязательно кто-нибудь проедет. Попросим подвезти.
– Легенда та же?
– Да, ты моя невеста, едем в Тарион на заработки.
Кивнула, посильнее закуталась в плащ и прикрыла глаза. Усталость уже не накатывала волнами, она захватила в плен каждую часть тела, глаза болели от яркого света и недосыпа. Колено заныло с новой силой, а мышцы на ногах отвердели, и каждое движение причиняло боль.
Брайс подошел ко мне и слегка размял плечи. Я благодарно улыбнулась и приоткрыла глаза. Сейчас, когда я сидела, а он стоял рядом, кэп казался просто огромным. Высокий, светловолосый, сильный, не подверженный слабостям и усталости. И самое главное – он всегда был рядом, защищая и помогая.
Прижалась щекой к его ладони и снова прикрыла глаза.
– Не спи, солнышко, кто-то едет. Скоро будем дома.

Глава 7

Нас подобрал старьевщик, маленький, жилистый и седой как лунь старик. Кобыла, запряженная в его телегу, судя по всему, была его ровесницей, но, несмотря на провисшую спину, торчащие ребра и проплешины на боках, тянула повозку с упрямой настойчивостью, постоянно мотая головой.
Не знаю, о чем говорил с ним Брайс, но результатом остались довольны оба. В протянутую руку старика упала монетка, а меня кэп поднял с камня и посадил на лежавшие в телеге холщовые мешки. Сам он устроился на козлах, рядом с возницей, а я, привалившись спиной к борту и игнорируя неровный край сломанной доски, упирающийся в спину, снова закрыла глаза и под монотонный скрип колес задремала.
Разбудил меня гомон голосов. Потянувшись, я обнаружила, что мы остановились. Быстро потерла глаза, просыпаясь окончательно, перелезла вперед, поближе к Брайсу.
– Что такое?
– А ты не видишь?
Всмотрелась в даль и сглотнула. Впереди нашей телеги выстроился целый караван из различных повозок, фиакров и телег. Но напрягало не это. Вдоль всей вереницы медленно ехали стражи, внимательно осматривая людей, а их волки следовали на некотором расстоянии.
– Не поняла, это же не главные ворота!
– Именно. – Брайс был краток, раздражен и поэтому неосторожен. – Как ему удалось все организовать за такое короткое время?
– О чем вы? – с любопытством поинтересовался старьевщик.
– Все хорошо, Ивар, – постарался успокоить его кэп и снова устремил взгляд вдаль. – Просто странно видеть такое оживление на второстепенной дороге.
– Ищут кого-то, – пожал плечами старик и поудобнее устроился на козлах.
Ищут. Нас. Меня. Только я могла сделать такую глупость – потерять перчатку и медальон. И если первая точно у них, остается надеяться, что второй все еще лежит на горной тропе, не обнаруженный никем.
Натянула сползший капюшон на голову и снова пристально посмотрела вперед.
Просто не представляю, что делать. Но решение надо принимать, причем срочно, ибо стражи приближались, а вместе с ними и животные. Но пока волки вели себя мирно, несмотря на великолепный нюх, что казалось странным. Некстати вспомнились слова Сефера, что рыжих крайне мало в Антарии. Может, пока ищут по внешним признакам? Маркус Сефер решил, что мы действительно затаились и не рискнем вернуться в город? А охота начнется позже? Да и стражи двигаются лениво, но задействована Первая гвардия, а не простые солдаты, а это значит, что поиск санкционирован именно капитаном, чтоб его демоны на кусочки порвали и поджарили. О богиня, как бы я хотела покопаться у него в голове и понять, что он задумал, ибо, как я ни старалась, не могла по случайно услышанным фразам представить общую картину. Понимала только одно – у меня проблемы.
Вскользь окинув толпу, я не увидела ни одной рыжеволосой макушки. Засада.
А если подумать хорошенько? Отбросить все эмоции и посмотреть на ситуацию с точки зрения холодной логики. Проанализировать обстановку, вплоть до малейших нюансов, и найти выход. А затем попытаться рискнуть, не забывая при этом молиться богам, чтобы все получилось. Именно эти истины постоянно втолковывал мне Ален, да и кэп придерживался похожей схемы действий, разве что риска допускал гораздо больше.
Думай, Элера! Стражи все ближе. Мы у Северных ворот, совсем рядом с Прибрежным, но попасть в город не можем, ибо для этого придется пройти мимо гвардейцев. Как правильно избежать столь нежелательной встречи?

Мост, на котором было это столпотворение, представлял собой старый акведук, который уже не использовался по назначению, но прекрасно подошел на роль дублирующего въезда в город.
В давние времена Тарион занимал гораздо больше места, протянувшись почти до самых гор, но около четырехсот лет назад случилось землетрясение, после которого образовалось огромное ущелье. Однако акведук частично сохранился, и это было странно вдвойне. По идее он должен был разрушиться, но выстоял, несмотря на гнев Дентара – властителя подземного мира. Да и сам город остался почти что в первозданном виде, с той лишь разницей, что его как будто просто рассекли пополам огромным мечом, дабы напомнить смертным об истинном хозяине земной тверди. Похоже, Интра, мать всего сущего, не дала совершиться непоправимому и спасла множество жизней.
А сохранение акведука действительно казалось чудом. Тогдашний правитель посчитал, что не дело, если столь крепкая конструкция пропадет, и принял решение о создании еще одного въезда в город.
С материалом проблем не было. При строительстве использовали огромные тесаные камни, которые добывали тут же, в ущелье. Имя архитектора не сохранилось, но несомненно это был гений, ибо прошло уже больше двухсот лет, а трехпролетный арочный мост все так же исправно служил и практически не требовал ремонта. Довольно широкий, он был выстроен на дне расщелины, поднят умелыми мастерами почти на сто метров вверх и стал одним из символов города. Красивым и величественным.
Со временем, когда закрылись рудники, район по ту сторону моста пришел в запустение, камень и кирпич растащили на новые постройки, и уже ничего не напоминало о том, что когда-то все плато, вплоть до самых гор, было довольно густо населено. Все, что осталось, это небольшие лачуги незаконных горняков, раскиданные по склонам горного хребта, вроде тех, что повстречались нам с Брайсом. А мост стал просто окончанием еще одной дороги, ведущей в город.
Но сейчас мне вспомнились некоторые особенности этого моста. Долгое время его внутренние помещения, сейчас заброшенные, использовались как тюрьма. Но дорога через них раньше существовала, и Брайс должен был быть хорошо знаком с ней, ибо он неоднократно говорил, что знает всю Антарию как свои пять пальцев.
– Дорогой, – позвала я кэпа, – мне немного нехорошо. Хочу пройтись.
Брайс удивленно на меня взглянул, но игру поддержал и быстро перелез ко мне. Приобнял и стащил меня с телеги, с улыбкой поясняя Ивару:
– Слабенькая она у меня.
– Понимаю, – усмехнулся тот, – слишком она тонкая, того и гляди ветром сдует. Ты уж держи крепче.
– Обязательно, – кивнул кэп.
– Почему волки спокойны? – нервно спросила я, поглядывая в сторону стражей, как только мы немного отошли в сторону.
Брайс нахмурился, внимательно на меня посмотрел и провел пальцами по щеке. Понюхал руку:
– Мауритовая пыль. Но это временно, только пока они еще далеко…
– Мы можем уйти через старые казематы? – перебила его я.
– Вполне. – Брайс внимательно на меня посмотрел: – Хотя это и опасно.
– Опаснее встречи со стражами? – резонно спросила я.
– Как сказать… Риск велик, но идея хороша. – Он бросил быстрый оценивающий взгляд на меня: – Но справишься ли ты?
– Если ты будешь рядом.
– Хорошо, – решил Брайс. – Но что бы ни случилось, молчи и держись рядом. Даже на метр не отходи, поняла?!
Я кивнула и снова посмотрела вперед. Судя по скорости продвижения стражей, оставалось не больше десяти-пятнадцати минут, чтобы нам успеть тихо исчезнуть, не привлекая постороннего внимания. Крепко схватилась за руку кэпа, другой еще сильнее натянула капюшон.
– Я готова.
Видно, моя богиня была к нам благосклонна, осеняя милостью и давая поддержку. Или как второй вариант: наглость – второе счастье. Никто и не подумал, что мы попросту сбегаем из ставшего опасным места. Стоявшие в очереди провожали нас равнодушными взглядами, тут же забывая о нашем существовании. Людям не было дела до крепкого мужчины в простой одежде, который вел за руку невысокую девушку. А то, что она была закутана в плащ, так мало ли… Может, у них религия такая. Вон, говорят, в Галгарии вообще бабы с головы до ног в покрывала закутаны, и ничего, всем довольны. В общем, подозрений наша парочка никому не внушала. Гораздо сильнее людей интересовало, отчего такая задержка и почему они не могут вовремя попасть в город. Возмущались все, хотя и довольно тихо, без открытых выступлений. Народ понимал, что со стражами не шутят и злить их не следует. Да и сами гвардейцы не особенно рьяно устраивали досмотр. Нет, они были внимательны, старательны, но никакой паники не допускали. Недовольство им даже не приходилось пресекать, народ замолкал, стоило им приблизиться. А волки… Те вообще частенько обгоняли хозяев и ложились на дорогу, дожидаясь. Я нахмурилась. Все это так не походило на типичные облавы, когда стражи поднимали на уши целые районы Антарии. А тут… просто показуха какая-то. Или это оттого, что досматривали именно волки. Но тогда почему именно они?
– Селена, хватит озираться! – тихо, но довольно жестко, почти рявкнул на меня кэп.
– Прости. – Я тут же собралась и отбросила все мысли в сторону. Брайс прав, сейчас не место и не время размышлять о том, как себя ведут стражи. Довольно того, что я для себя это отметила, а обдумывать буду потом, когда мы окажемся в безопасности.
Уверенность, с которой мы уходили, позволила не вызвать подозрений, и только однажды Брайс обернулся и, немного подождав, выбрал момент, чтобы уйти с моста на тропу. Один миг – и мы скрылись с дороги, словно нас там никогда и не было.
Спрятавшись за камнем, немного затаились, слушая шум. И когда поняли, что все в порядке, начали спуск по практически отвесной тропе с еле заметными ступенями.
Я шипела сквозь зубы, но упрямо шагала след в след за кэпом. Мышцы сразу же напомнили, что они продолжают болеть и пара часов отдыха для успевшего измучиться тела – что мертвому припарка.
Но Брайс уверенно шел вперед, довольно быстро и практически не оглядываясь, подавая мне руку на особо крутых поворотах, а я молчала и старалась подстроиться под его темп.
И только когда мы спустились метров на двадцать, достигнув крытой широкой каменной площадки, вроде небольшого грота, кэп остановился. Я почти упала на него, но, закусив губу, продолжала молчать и отошла в сторону, прислонившись к стене.
– Ты молодец, – ободряюще сказал он мне.
– Переоценила свои силы, – призналась я мрачно.
– Все нормально, дальше пойдем медленнее. Знаешь, ты опередила меня всего на пару минут. Я и сам хотел предложить тебе этот вариант отхода. Порой мне кажется, что мы с тобой думаем совершенно одинаково, иначе объяснить согласованность мыслей я не могу.
– Почти семь лет мы с тобой бок о бок, почему тебя это удивляет?
– Не удивляет, безмерно радует.
– Что дальше?
– Когда закрыли тюрьму, то, чтобы избавиться от черного хода в город, старые проходы замуровали, но это не понравилось тем гражданам Антарии, кто занимался не совсем законной деятельностью. – Кэп усмехнулся и махнул рукой в сторону дальней стены. – Поэтому они обеспечили себя новыми. Мы сейчас в старом караульном помещении, и дорога, по которой спускались, когда-то была намного шире и удобнее.
Я посмотрела, куда показывал Брайс, и обнаружила тщательно заложенный проход. Перевела взгляд на тропу, присмотрелась. Действительно, то, что вначале показалось природными уступами, было разрушенными ступеньками.
– Пройдем через один из черных ходов, – усмехнулся кэп. – Стражи периодически проводят ревизию и замуровывают их, но антарийцы всегда отличались изворотливостью. Потерпи немного, – протянул он мне руку.
– Все в порядке.
– Врать ты не умеешь.
– Сделай вид, что ты мне поверил.
– Ладно, а теперь шутки в сторону, – стал серьезным кэп. – Как только войдем в лабиринт и проберемся под мостом, будь предельно внимательной. Тут куча ловушек, тупиковых проходов, а могут повстречаться не совсем адекватные жители. Впереди – самое настоящее дно Антарии со строго поделенными сферами влияния. Я постараюсь, чтобы ты не увидела ничего, что может испугать тебя, но, ради всех богов, будь осторожна, слушайся меня во всем и воздержись от комментариев. И хотя мы пойдем самым краем, стараясь особенно не углубляться в гору, это не значит, что можно спать на ходу.
Я тут же прикрыла рот ладошкой, скрывая зевок. Спать хотелось невероятно, и телу было наплевать на инструкции Брайса, зато разум впитывал их, как губка.
– Все поняла, – отрапортовала я и добавила тише: – И будь рядом.

Мне кажется, скоро я возненавижу пещеры и заброшенные помещения окончательно. Ибо нахождение в замкнутых пространствах длительное время плохо влияет не только на мою психику, но и на самочувствие в целом.
Брайс молодец, и в предусмотрительности ему не откажешь. Несмотря на все наши перемещения, солнечный камень он не потерял и, когда мы полезли в первый проем, активировал его.
Правда, перед этим мы умудрились поругаться. Я настаивала, что полезу первой, но кэп даже и слушать меня не стал. Все мои доводы разбивались об аргумент: мол, если он застрянет после того, как пролезу я, то я окажусь заблокированной, поскольку Брайс исполнял роль расширителя проходов, самым элементарным образом разрушая излишне узкие места плечами или кулаком. И в результате я напоминала себе того бегуна, который приходит последним: похожая на мумию от известковой пыли, что кэп щедро поднимал в воздух, в каком-то странном веществе, подозрительно пахнувшем пометом, и немного раздраженная медленной скоростью продвижения.
– Я не понимаю, зачем ты изображаешь из себя глинобитное орудие? Неужели нет другого прохода? Ведь как-то ходят здесь все остальные? Или я чего-то не знаю?
– Селена, не мешай, – буркнул кэп.
Я заинтересованно на него взглянула. Что-то такое промелькнуло в голосе, чему я не могла найти определение. Растерянность? Досада?
– Так, могу тебя поздравить. Ты своего добился, и я окончательно проснулась. Теперь не отстану, пока ты не скажешь, в чем дело! Брайс, скажи честно! Нам грозит опасность, поэтому ты выбрал этот путь?
– Не надо хмуриться, – успокаивающе произнес кэп и, отведя взгляд в сторону, вполголоса признался, практически сквозь зубы: – Просто я не помню другую дорогу, а эту заделали.
Наверное, люди правду говорят, что отсутствие сна плохо влияет на восприятие. Прошло несколько минут, прежде чем я осознала смысл слов Брайса. А когда поняла, то не выдержала и расхохоталась, зажимая рот ладонью.
– И не надо смеяться, – обиделся кэп, – прошло несколько лет с тех пор, как я тут лазил в последний раз.
– Ты меня убил, – всхлипнула я, чувствуя, как от смеха выступили слезы, и размазала их по лицу.
– Будешь продолжать смеяться, точно прибью, – притворно грозно нахмурился Брайс и угрожающе двинулся в мою сторону.
– Все, сдаюсь на милость победителя. – Я подняла руки вверх, обозначая капитуляцию.
– Солнышко, как я люблю, когда ты смеешься, – внезапно заявил он мне и сграбастал в объятия.
– Задушишь, – пискнула я. Меня еще немного потискали и отпустили.
– Ладно. – Брайс стал серьезным. – Пошутили и хватит. Это последнее помещение, которое использовалось как жилое. Дальше начнутся пещеры. Веди себя потише.
Я пожала плечами, соглашаясь и полностью доверяясь кэпу.
– Давай ломай проход, медведь ты мой, – не удержалась я от последней колкости.
Брайс снова повернулся к бывшему дверному проему, заложенному камнем, и как следует ударил по нему плечом. Несколько булыжников вылетело сразу, а остальные кэп вытащил вручную и, протиснувшись вперед, подал мне руку.

Когда я шагнула под свод пещеры, то сразу присмирела и стала тише воды и ниже травы. Приходилось смотреть под ноги. Света солнечный камень давал не так много, чтобы я могла позволить себе расслабиться, забыть об осторожности и отходить далеко. То тут, то там нам попадались остатки костров, какое-то дурно пахнущее тряпье, а еще крысы. Просто полчища крыс.
Я прижималась к кэпу, хватаясь за него, как за спасательный круг, и плотно сжимала губы, чтобы не вскрикивать, когда очередная хвостатая тварь пробегала совсем близко.
А еще там была дикая сырость. Кое-где по каменным кладкам стекала струйками вода, собираясь в лужи или просто просачиваясь сквозь полы куда-то ниже.
На стенах были нанесены странные стрелочки и прочие указатели, но Брайс тащил меня вперед только по одному ему известному маршруту.
Чему я действительно радовалась, так это тому, что мы никого не встречали из обитателей дна. Когда видела очередную каменную нишу, то воображение подкидывало совершенно жуткие картинки, и слава богам, не одна из куч тряпья не зашевелилась, выпуская местного жителя. Иначе даже я не могла предугадать собственную реакцию. Хотя, думаю, тихой она бы не стала.
Коридоры постепенно уводили нас то вверх, то вниз, ибо воздух становился то немного свежее, то снова наполнялся затхлостью. Мы ныряли в один проход за другим, протискивались в ниши, а несколько раз прыгали в темные колодцы. Точнее, прыгал Брайс, а потом ловил меня на руки.
В который раз я поблагодарила богов за то, что он рядом со мной. Не представляю, что бы я делала без него. Но в катакомбы точно бы не полезла!
Несколько раз кэп спугивал летучих мышей, и тогда я замирала от ужаса и зажмуривала глаза. Один из моих страхов, что эта тварь вцепится мне в лицо. В каком-то из коридоров мне не повезло, и летающий грызун все-таки запутался у меня в волосах.
Пока Брайс освобождал пленника, я кусала губы и до боли сжимала кулаки, еле сдерживаясь, чтоб с криками не побежать дальше по коридору. Когда все закончилось, я пребывала в самой элементарной тихой истерике. Молча плакала, глотая собственные слезы, но продолжала идти следом за Брайсом, который окинул меня взглядом, но ничего не сказал – не стал успокаивать и лишь немного снизил скорость.
Когда мы выйдем на поверхность, постараюсь забыть эти катакомбы и в здравом уме туда никогда не полезу. Говорят, что на все воля богов, но надеюсь, они будут ко мне благосклонны, ибо к тому моменту, когда потянуло морским ветром и показался свет, я напоминала себе высушенный хворост: поднеси огонь, и он вспыхнет с такой силой, что пламя достанет до небес.
– Ты молодец, – улыбнулся мне Брайс, когда, ухватившись за его руку, я вылезла на скальный выступ.
А я готова была зареветь. От облегчения, что наконец вижу голубое небо, вдыхаю полной грудью свежий воздух и чувствую на коже теплые солнечные лучи.
Кэп привлек меня к себе, и я уткнулась лицом ему в грудь, пару раз шмыгнув носом, но сдержалась и не заплакала.
– Все хорошо. Сейчас спустимся отсюда и окажемся вскоре дома. Не более часа пути.
– Никогда больше туда не полезу, – пробурчала я, чувствуя, как медленно уходит напряжение.
– Не зарекайся, – тихо сказал Брайс и добавил уже веселее: – Видела бы ты себя!
– А что не так? – Я задрала голову, взглянув на него.
– Я промолчу, – многозначительно подмигнул мне он.
Задумалась. Представила. И улыбнулась.
– Пойдем, красота ненаглядная, – распорядился кэп, – отмываться тебе придется долго.
– А одежду – сжечь, – резюмировала я грустно.
– Ты права. Эти запахи невозможно отстирать.
На сей раз спуск проходил гораздо быстрее. Я практически бежала вниз, забыв об усталости, а в голове билась только одна мысль: «Ванная».

Как ни странно, но по городу мы передвигались спокойно и не заметили никакого оживления со стороны стражников. Пригревало солнышко, небо радовало чистотой, а в воздухе отчетливо пахло весной.
Стараясь не думать о непрезентабельном внешнем виде, я шла рядом с кэпом, и тот факт, что Брайс был рядом, придавал сил. Вот только разум отключить не получалось, и он постоянно напоминал мне о новых проблемах, свалившихся на голову. Брайс с такой уверенностью утверждал, что Тим решит их все, и я невольно верила – так оно и будет, но червячок сомнения грыз изнутри. Постоянно мелькала мысль: «А что, если?.. Что, если не получится или Тим не справится, что тогда?» К ночи маги Академии представят стражам мой портрет, и тогда скрыться будет невозможно. «Ловцы» не имеют ограничений по дальности действия, а если стражи сделают задачу по поимке приоритетной… Не хочу даже думать об этом! И потом, это всего лишь предположения. Вполне возможно, что мой амулет не нашли, и я рано тревожусь, но Ален всегда учил меня, что лучше перестраховаться, и в этом Брайс был солидарен с братом.
Не знаю, по какой причине Брайс избегал появляться у нас в особняке и сторонился Алена. За все семь лет они виделись от силы несколько раз, и каждую из этих встреч кэп еле выдерживал, хотя брат относился к нему весьма уважительно и благожелательно. Кэп как с цепи срывался, что было шоком для меня. Я настолько привыкла к его нежности, обходительности и доброте в отношении меня, что совершенно иное поведение казалось странным. Нет, он вовсе не грубил и не старался показаться злым, но порой в его поведении проскальзывало такое, что крайне расстраивало меня, так что Брайс просто прекратил визиты. Я спрашивала его, просила объяснить причину, но кэп как воды в рот набрал. И странное дело, их отношения с Аленом только выиграли от этого. С тех пор в их взаимных характеристиках звучало только уважение и одобрение поступков друг друга.
Ладно, не буду думать еще и об этом. Мужская логика, несмотря на всю ее хвалебную прямолинейность, не всегда понятна. Мне хватает того, что два самых дорогих мне мужчины уважают друг друга, и просить о большем, наверное, неправильно. Есть проблемы и посерьезнее.
Ночью я практически потребовала у кэпа, чтобы он помог мне осуществить безумный план. И этим поступком наверняка впутала его в историю. Но и отступать не было никакого желания. Сефер оскорбил меня в храме, когда обошелся, как с гулящей девкой, и плевать на то, что от его поцелуев я умирала и взлетала на небо одновременно. Одежда обычной горожанки не давала ему право так развязно себя вести. Возможно, какая-то другая оправдала бы его поведение и нашла для этого кучу причин, но не я.
В случае с Сефером надо откинуть все эмоции. Демонов капитан слишком умен, и, если начнется игра, от меня потребуется многое. Придется подключить ум, логическое мышление, интуицию и прочие способности, которыми я обладаю. И тогда, возможно, я и выиграю…
– Ты так молчалива. – Брайс несильно сжал мои пальцы. – Все хорошо?
– Да, – машинально улыбнулась я, продолжая думать о своем. – Не обращай внимания, я устала и не выспалась.
– В последнее время это становится постоянной отговоркой, – с обидой в голосе заметил Брайс.
– Прости. Я…
– Устала, – перебил меня кэп. – Это я уже слышал.
– Нет, – разозлилась я. – Я думаю, как нам вернуть груз, как избавиться от возможного преследования со стороны стражей, о том, смог ли Дерек уйти от погони, и как утереть нос Сеферу. У меня столько мыслей в голове, что она скоро лопнет от перенапряжения, а ты цепляешься к словам, игнорируешь обычную вежливость и всячески пытаешься заставить чувствовать себя виноватой. Я думала, мы прошли период, когда ты влезал в мою жизнь, словно неотесанный медведь, и старался заполнить собой каждую минуту моего времени. Брайс, ты дорог мне, но иногда мне требуется спокойно подумать над проблемой… в одиночестве! И если я молчу, значит, так надо. А учитывая тот факт, что я действительно устала, как бы ни старалась я быть вежливой, собственный эгоизм призывает не щадить твои чувства.
– Прости.
– Давай мы сначала убедимся, что с Дереком все в порядке, потом решим проблему с тем, как из меня пытаются сделать предмет для охоты, и наконец я высплюсь. Будет время подумать над всем остальным.
– Пусть будет так, – согласился кэп.
– Брайс, – призналась я через час, когда уже показался трактир и я заметила на пороге Ваона, который удивленно смотрел на нашу парочку, – я боюсь.
– Все будет хорошо, – успокоил кэп и крикнул Ваону: – Дерек приехал?
– Утром, сейчас как раз ест, – доложил ройгарец.
У меня помутилось в глазах. О богиня, спасибо тебе! Спасибо! Не думала, что можно с таким замиранием сердца ждать ответа. Внезапно мир вокруг потемнел, и если бы не кэп, подхвативший меня на руки, то однозначно я свалилась бы на землю.
– Все хорошо, – попыталась успокоить я кэпа, но голос предательски дрожал, – я правда…
– Знаю, устала. Все будет хорошо.
Брайс быстро внес меня в помещение и осторожно опустил в кресло. Сел на корточки, взял за руки и ободряюще сжал. Я нашла взглядом Дерека, который сидел за столом. Он казался уставшим, но был цел, здоров и вполне доволен жизнью. Облегчение нахлынуло с такой силой, что я откинулась на спинку кресла и снова закрыла глаза. Кэп испуганно позвал Мири. Она почти сразу прибежала и, пристально на меня посмотрев, тоном, не терпящим возражений, распорядилась отнести меня на второй этаж, в спальню. Что кэп и сделал.
Мне стало жутко неловко, что все носятся вокруг, словно я при смерти, да и чувствовала я себя уже лучше. Так что, заверив народ, что я в полном порядке, выпроводила всех из комнаты и, еще немного полежав, приходя в себя, отправилась в ванную.

– Тим, что скажешь?
Брайс нетерпеливо постукивал пальцами по столу, а я, притихшая, с влажными волосами и полным раздраем в душе, сидела рядышком и, задержав дыхание, готовилась выслушать вердикт.
– Это не проблема, – медленно произнес маг, – нюх мы собачкам отобьем. А вот с амулетом… не знаю. Любой такой медальон несет на себе отпечаток ауры, иначе не получится менять внешность. По нему ее сможет отыскать любой маг, владеющий поисковыми заклинаниями, а к услугам Первой гвардии и наместника – вся Академия. Вы уверены, что стражи его нашли?
– Нет, – подала я голос. – Скажу больше, я твердо уверена, что мои поиски еще не начались в полной мере. Нашли они мой медальон или нет, но при въезде в город я не заметила, чтоб меня старательно искали.
– Искать амулет опасно, – задумчиво сказал Брайс. – Если они не совсем дураки, а назвать этим словом Сефера и его людей нельзя, то наш бывший схрон оцеплен и расставлены посты. Сефер не смирится с тем, что добыча ускользнула сквозь пальцы, и удвоит усилия. Не тот человек, чтобы стерпеть такой щелчок по носу.
– Но в город мы попали, – резонно заметила я, – с небольшими трудностями, но попали.
– Нам просто повезло, – отмахнулся Брайс. – А если бы я не знал про подземные ходы? К тому же если они и нашли амулет, то просто не успели его настроить.
– Ты прав, – согласилась я. – Но почему тогда не пустили волков по следу?
– А вот это – не знаю.
– Маурит, благодарите его, – усмехнулся Тим, – животные его на дух не переносят и стараются держаться подальше, невзирая на приказы хозяев, ибо он напрочь отбивает им нюх. Но и для людей он опасен, поэтому среди его добытчиков такая высокая смертность.
Кэп поставил локти на стол, обхватил голову своими огромными ладонями и пристально посмотрел на меня.
– Может, передумаешь и уедем?
– Нет. Не начинай снова.
– Ладно, – буркнул Брайс, – будем думать.
– Кстати, а что делать с товаром?
Амулет. Безопасность. Естественно, меня это все беспокоило, но еще сильнее я переживала, что придется платить неустойку за несвоевременно доставленный заказ.
– Какой, к демонам, товар? – разозлился Брайс и долбанул кулаком по столу, отчего чашки, стоявшие на нем, подпрыгнули и покатились по поверхности. – Ты по острию меча ходишь, а тебя волнуют деньги?
– Ну извини. – Я тоже повысила голос. – У меня на хвосте кредиторы висят, и им плевать на мои трудности, а дома я лишаться не собираюсь!
Я встала с лавки и подошла к камину. Повернулась к кэпу спиной и протянула руки к огню. Постояла так с минуту и вернулась на место. Не то время, чтобы обижаться. Сейчас нам необходимо полностью просчитать всю ситуацию и придумать выход из положения. Вот только в голове не было ни единой мысли.
– Хвост… – Тим задумался и сел напротив, внимательно меня рассматривая и тарабаня нервными пальцами о поверхность стола, как за минуту до него кэп. – А ведь это шикарная идея! Обе рыжие, не придется сильно выдумывать состав и опасаться, что зелье изменит внешность, вот только что с влиянием луны делать? Хотя… дома посидит пару дней, ничего не случится… И Лиза будет счастлива до безумия.
– Ты о чем? – хором спросили мы с Брайсом, улыбнувшись необычайной синхронности.
– Люди, – усмехнулся Тим, – как же вам далеко до извращенной фантазии магов.
– Ну извини, – действительно обиделась я, – какие есть.
– Селена, ты не обижайся. – Тим улыбнулся несколько криво, а в глазах уже горел фанатичный блеск, причем смотрел он на меня, из чего я закономерно сделала вывод, что стану испытуемой для новой гениальной идеи мага. – Ты точно чистокровный человек, без малейших примесей?
– Ты прекрасно знаешь, что кровь у меня чиста, а по поводу способностей – сам проверял. Брат – да, маг и не слабый, а я пуста, как вот эта чашка.
– Вообще странно, – задумался Тим. – Как получилось, что тебе не досталось дара. Может, спящий?
– Тим, повторяю, – снова повысила голос я и закончила фразу, чеканя каждое слово: – Ты сам меня проверял. Я обычный человек.
– Ладно, в нашем случае это как раз очень хорошо.
Тим снова принялся перебирать пальцами, и каждый щелчок суставов, как и стук о дерево, действовал на нервы все сильнее и сильнее.
– Тим, заканчивай руки ломать, – настойчиво посоветовал Брайс, – и говори, что придумал.
– О, это будет неожиданно, – улыбнулся маг, а я уже готова была зарычать и покусать его от злости.
– Тимар, – прищурилась я, – я Лисе пожалуюсь!
– Страшная угроза, – усмехнулся маг, – особенно учитывая, что она станет той, кто будет тебя спасать!
– Ничего не понимаю, – почти простонала я.
– Селена, как ты относишься к тому, чтобы несколько недель побыть оборотнем?
– Что?
Я переводила растерянный взгляд с мага на Брайса и ничего не понимала. Брайс был невозмутим, как горная вершина, и спокойно ждал пояснения, а Тим просто светился от удовольствия – ухмылялся и наслаждался произведенным эффектом.
– Ты еще не забыла, кто на самом деле моя Лисичка? – намекнул мне маг.
– Девушка, – пролепетала я, находясь в полной прострации и не понимая, что от меня хочет добиться Тим.
– Селена, не разочаровывай меня, – скучающе протянул он. – Твой разум остр как бритва, а несешь бред!
– Тим! – почти завопила я.
– Ладно… – Маг откинулся на спинку, сложил руки на груди и с видом, полным превосходства, принялся просвещать меня, словно дитя малое: – Моя Лисичка – она ведь на самом деле лисичка. Рыжая такая, с пушистым хвостом и острыми ушками.
Я нахмурилась, но постепенно смысл сказанного начал до меня доходить, вгоняя в еще большее недоумение. То, что Лиза – оборотень, мы с Брайсом, конечно, знали, не говоря уж о Тиме. Вопрос в том, что это особо не афишировалось и, по просьбе самой Лисички, мы обращались с ней так, словно она обычный человек. Лиза-Лиса никак не проявляла свою особенность, кроме четырех дней каждый месяц, когда у нее просыпались животные инстинкты. Обычно в такой период они с Тимом уезжали куда подальше, чтобы Лисичка могла не контролировать свою суть, вдоволь носясь по предгорьям, охотясь и удовлетворяя прочие пристрастия. И я искренне не понимала, как мне она может помочь. Нет, мне точно пора поспать. Голова совершенно не соображает…
– Тим, я тебя не понимаю. Как Лиза сможет мне помочь?
– Я правильно думаю, – подал голос Брайс, до сих пор молчавший, – что ты хочешь замаскировать Селену?
– Наконец-то! – довольно воскликнул Тим. – Хотя я думал, что Сел догадается первой. Видишь ли, моя дорогая, кровь оборотней обладает совершенно уникальными свойствами. Она помогает им скрывать свою суть, выглядеть обычными людьми. Они, как белый лист бумаги, остаются невидимыми для поиска магов. Природа постаралась на славу, сохраняя популяцию, иначе собратьев моей Лисички уже давно бы переловили. Ты же знаешь, какая на оборотней идет охота до сих пор. Но поймать их можно только в дни полнолуния, когда наступает вполне естественное для них время поиска партнера и кровь бурлит в их жилах.
– Поэтому ты увозишь Лизу каждый месяц?
– Да. – Тим мечтательно улыбнулся. – У нас своеобразный медовый месяц двенадцать раз в году.
– Но как это поможет мне?
– Я сделаю зелье, используя кровь Лисички, и оно скроет тебя от магов.
– Подожди, мне что, придется пить ее кровь?
– Не совсем, – поморщился Тим, – зелье будет содержать ее совсем немного, ты даже не почувствуешь.
– Можешь не продолжать, обойдусь без подробностей. Как говорится, верю на слово и полностью доверяю. А что делать с ищейками?
– Тут вообще все элементарно. Немного зелья в твой крем для тела, и ни один волк тебя просто не заметит.
– Звучит все складно, – нахмурилась я. – Тим, я всегда говорила, что ты гениален, но в каждом случае есть свои противопоказания. Какие подводные камни в моем?
– Хм… – Тим задумался. – Крем будет довольно пахучим. Можешь добавить туда побольше своего любимого аромата, и неприятный запах исчезнет. И еще надо будет его наносить каждый раз после купания. Вода смывает состав с легкостью.
– Так, это не сложно, – сделала вывод я. – А что с зельем? Я не стану оборотнем?
– Сел, не говори глупости, – поморщился Тим, – оборотнями не становятся, ими рождаются. Полукровок практически не бывает, и они во много раз слабее истинных. Хотя я слышал о нескольких случаях, когда будущая мать принимала специальное зелье, и ребенок обладал при рождении всеми возможностями оборотня, но при этом луна не оказывала на него никакого воздействия. Скоро займусь этим вопросом основательно, после того как мы с Лисичкой вернемся после этого полнолуния. Но речь сейчас о другом. Поводов для беспокойства нет. Наоборот, тебе его прием пойдет только на пользу. Станешь зорче, слух улучшится, повысится чувствительность.
– Тогда почему никто не догадался его использовать раньше? – задала я вполне закономерный вопрос.
– Мало кто знает об этом свойстве крови оборотней, а если и знает, то не заинтересован предавать огласке сей факт по вполне понятным причинам, – улыбнулся Тим. – Мне рассказала Лиса, после того как мы с ней соединили свои жизни по их обычаям. Но в нашем случае мы именно смешивали кровь и проводили специальный ритуал, а ты просто примешь ее частичку. Хотя… ритуал тоже понадобится, но другой, как закрепитель. Срок действия – всего несколько недель, точно не скажу, но до следующего полнолуния точно, потом можно будет обновить. Конечно, если ты не против, что вы станете с Лисичкой сестрами. Она никогда тебе об этом не говорила, но мне призналась, что была бы счастлива. Именно поэтому я предлагаю тебе такой вариант. А говорю в присутствии Брайса, ибо мы оба обязаны ему жизнями. Ты согласна?
– Конечно! – не раздумывая, согласилась я. Доводы Тима были, как всегда, безукоризненными, несмотря на некоторый сумбур в словах.
– Сколько тебе понадобится времени на подготовку? – уточнил Брайс.
– За пару часов управлюсь, – пообещал Тим.
– Замечательно. И, Тим, – посерьезнел кэп, – спасибо тебе за доверие и помощь.
– Вы моя семья, – пожал плечами маг. – А теперь я оставлю вас и обрадую Лисичку. Так что готовься, Сел, скоро прибежит моя рыженькая и удушит тебя в объятиях.
– Буду только рада, – пробормотала вконец ошарашенная я, провожая Тима взглядом, и повернулась к кэпу: – Брайс, мы так и не решили, что будем делать с заказом.
– Ничего, – упрямо сжал губы он, – забудь про него. Заплатим неустойку, да и с твоими долгами я рассчитаюсь. И будешь свободна.
– Нет, – покачала головой, – так не пойдет. Знаешь, а ведь моя проблема становится спасением.
– Ты о чем? – нахмурился кэп.
– Сам подумай. – Я довольно улыбнулась, а в голове начал рождаться совершенно безумный план… – Я стану невидима для магов, для стражей, с чувствами, обостренными, как у оборотней. Я стану практически неуязвимой, в несколько раз быстрее и изворотливее. Мы просто украдем наш товар снова. Отдадим его заказчику и получим наши деньги. Единственное, что нужно будет сделать, это договориться об отсрочке, но с этим не будет проблем. Достаточно только пообещать что-нибудь сверху.
– Это безумие! Даже не думай.
– Ты можешь мне помочь или оставаться в стороне, – достаточно резко прервала я кэпа, – но счет, который я хочу предъявить Сеферу, увеличивается с каждым днем, и так просто я это не оставлю.
– Селена, не надо, прошу!
– Скажу больше, мне и этого мало.
– Что ты задумала?
– Мы ограбим этого гада, – довольно улыбнулась я. – Я раздам все долги денежками Сефера, и вот тогда я буду удовлетворена.
– Не думал, что ты мстительна.
– Вовсе нет, – пожала плечами я, – просто не люблю, когда меня загоняют в угол или обращаются как с продажной девкой. Если ты не забыл, то в моих жилах течет кровь де Руе, и мне кажется, настал момент, когда я должна доказать сама себе, что достойна своего предка.
– Хорошо. Я поддержу тебя во всем. Но после этого мы покинем Антарию, – напомнил мне кэп давний разговор. – Ты обещала мне.
– Ты истолковал мои слова по-своему, – поморщилась я, – и если напряжешь память, то вспомнишь, что я на самом деле имела в виду. Хотя я тебе напомню, если ты не услышал меня в прошлый раз. Я не могу забывать Алена. Пока он остается прикованным к креслу, я никогда не покину его. И потом, тебе не кажется, что это снова не вовремя? Брайс, нам предстоит самая сложная многоходовка из всех, что мы планировали до сих пор.
– Правильно ли я понимаю, что если бы Ален был здоров, то ты уехала бы со мной? – Кэп настойчиво вернул разговор в прежнее русло.
– Может быть, – кивнула я, соглашаясь. – Тогда меня ничего не держало бы в Антарии.
– Мы найдем способ излечить его, – уверенно заявил Брайс.
– Нам остается надеяться только на пояс Сааяры, – вздохнула я, вспоминая слова аль Карризи, и повернулась на шум от резко распахнувшейся двери.
На пороге стояла сияющая Лиза и широко улыбалась, смотря на меня.
– Привет, сестричка, – радостно поздоровалась я с рыжей.
– О Сел, я так счастлива, – воскликнула она, пересекла зал в несколько шагов и стиснула меня так, что перехватило дыхание.
– Мое настоящее имя – Элера, – призналась я.
– Без разницы, – отмахнулась Лиса. – Конечно, если хочешь, могу звать тебя и так, а теперь пойдем, я расскажу тебе про некоторые особенности нашей жизни.

Мы поднялись ко мне в комнату. Лисичка сразу же по-хозяйски расположилась в кресле и хитро прищурилась. И мне как-то стало не по себе. Только что я полностью приняла идею Тима, а прошло всего полчаса, как начала сомневаться в разумности этой идеи.
– Боишься?
– Немного. Хотя вру, – призналась я, присаживаясь на кровать. – Лиз, мне жутко тревожно. Это точно не опасно?
– Ни капельки, – рассмеялась рыжая. – На самом деле тебе невероятно понравится новое состояние. Ты станешь изворотливая, как кошка, и хитрая, как лиса. Зрение, слух, обоняние – все станет ярче и острее. У тебя даже походка изменится, а мужики будут с ума сходить. И ты по ним тоже.
– Да мне как-то этого не надо, – растерялась я.
– Глупости, – отмахнулась Лисичка, – это нужно каждой женщине. Сел, я тебя люблю, но ты не представляешь, насколько мне жалко кэпа. Ты его с ума сводишь и совершенно не замечаешь этого.
– Да ладно тебе, – смутилась я.
Нет, я понимала и видела, что чувства Брайса ко мне далеки от братских, но усиленно делала вид, что не замечаю этого. Нам не нужны были новые осложнения в отношениях, а они несомненно возникли бы. Кэп и сейчас надо мной трясется, а только дай ему повод – и буду сидеть дома как пить дать.
– Бедный мужик, – продолжала разглагольствовать Лисичка, – не представляю, почему он до сих пор не затащил тебя в постель.
– Ты и это знаешь? – нахмурилась я.
– Конечно. Не забывай про мой нюх. Девица пахнет иначе. Не так, как женщина, которая познала мужчину, или молодая мать. Знаешь, запахи играют в нашей жизни весьма существенную роль. Вплоть до того, что можно влюбиться в запах, и все – ты уже ничего не сможешь с собой поделать. Будешь искать его в толпе, пока не заполучишь в постоянное пользование. Нечто подобное происходит с кошками и валерианой. С одной стороны, это потрясающе, ибо нет ничего лучше запаха любимого, а с другой – его обладателем не всегда оказывается достойный, хотя, скорее всего, именно он будет самым лучшим вариантом для получения потомства.
– Об этом я даже не думала, – прошептала я, совсем растерявшись от таких откровений, – как-то рановато мне.
– Поздновато, – передразнила меня Лисичка. – Но советую обратить внимание на Брайса. Он потрясающий мужчина, и, если бы не Тим, я давно бы окрутила его.
– А почему не стала? – проснулось мое любопытство.
– Дело в том, что я нашла свой аромат. – Лиза вздохнула и добавила мечтательно, зажмурив на секунду глаза: – Тим для меня как валериана. Когда я встретила его, в мое сердце вернулась весна, в небе запели птицы, а цветы распустились. Я поняла, что все, что было раньше, вело меня к нему. Он моя пара, и я никогда не отпущу его. Поэтому и настояла на ритуале, связавшем наши жизни. А пройдет еще несколько лун, и я буду готова к потомству. Тогда мы с ним покинем Антарию и уедем в небольшую деревушку, где мои лисята появятся на свет. К тому моменту Тим обещал разработать зелье, которое я буду принимать, чтобы наши дети в полной мере переняли мою сущность и его гениальный ум.
– А Брайс знает, что вы планируете уехать?
– Конечно.
– Лиз, мы одна семья, – задумчиво посмотрела я на рыжую, – но все равно, у каждого столько секретов и тайн, что не хватит жизни разгадать их все.
– Так это же здорово! Иначе скучно жить.
– Наверное, – помрачнела я, – но поверь, я бы предпочла знать о некоторых событиях заранее.
– Ску-у-учно, – снова протянула Лиса.
– Безопасно, – парировала я.
– Сел, ответь мне на один вопрос, – стала серьезной рыжая. – Ты, вообще, жить собираешься? Такая девушка, как ты, создана для любви. Ты когда на себя в последний раз в зеркало смотрела? Я знаю тебя всего несколько лет, но вижу, как ты расцветаешь с каждым днем. И дело не в том, что ты становишься невероятно женственной и привлекательной. Ты напоминаешь мне весенний цветок, который пробудился от зимнего сна, вырос и выпустил цветонос. Осталось совсем немного, чтобы он распустился. А мужчины, такие уж они существа, в обычное время весьма твердолобые и не замечающие ничего вокруг, тонко чувствуют это состояние девушки. И мало кто сможет пройти мимо, встречая на своем пути ту, которая всем своим видом говорит, что готова к любви, пусть и не замечает этого сама. И каждый из них чувствует, что он не в состоянии отказать себе в удовольствии стать тем, кто завершит трансформацию и поспособствует превращению девушки в женщину. Особенно, – Лисичка усмехнулась, – если в венах мужчины течет частичка нашей крови. Тогда, чтобы добиться желаемого, они задействуют еще и природное обаяние, и мало кто может устоять в этом случае. Но это оборотни… Увы, основная масса мужчин не считают нужным или не способны быть нежными и заботливыми, а сорвать цветок так хочется. Многие из них настолько грубы, что стремятся полностью подчинить себе женщину, воспитать под себя, уничтожить ее душу…
– Ты про Брегана? – тихо спросила я.
– Про него, мерзавца, – подтвердила Лисичка. – Ты не представляешь, насколько он был жестоким. Я благодарна богам, что они оборвали нить его жизни, в ином случае я бы сошла с ума. Но сейчас речь не обо мне. Почему я рассказываю это тебе? Потому что в свое время совершила похожую ошибку. Я считала, что ради денег можно поступиться своими чувствами, отрицать, что на свете существует любовь, и уверяла себя, что поступаю правильно. Сел, это не так. Если бы не Тим, я бы растворилась в ненависти и зачахла. Что, так и будешь уверять себя в том, что ты только агрегат для добывания денег?! Всех не заработаешь, как ни старайся. Уж я об этом хорошо знаю, а неприятности огребешь. Зачем тебе столько?
– Это больше, чем один вопрос.
Я залезла на кровать с ногами и обхватила колени. Что тут сказать, не открывая всю правду? И так, чтобы признание не выглядело жалобами на нелегкую долю. Несмотря на то что я искренне любила Лисичку, грузить ее своими проблемами не хотелось. И потом я не знала, как она отреагирует на новые откровения с моей стороны. Подозревала, что ее совет может оказаться весьма дельным, и в то же время опасалась, что сочту ее доводы убедительными и сверну с выбранного пути. А новой сумятицы в мыслях вовсе не хотелось.
– Так что скажешь? – нетерпеливо поторопила меня Лисичка.
– Я не знаю, – прошептала я.
– Эх, подруга… – Рыжая грациозно вылезла из кресла и потянулась. – Я бы сказала, что тебя обуяла жадность, но знаю, у тебя другие и весьма серьезные причины. Не надо, не рассказывай, если не хочешь. Но вот проблема: уцепившись клыками за старого кабана, ты рискуешь не заметить нежного зайца в кустах. Живи, Сел, дыши полной грудью и тогда, когда ты почувствуешь себя счастливой, все твои неприятности решатся сами.
– Мне бы твою уверенность, – протянула я.
– На самом деле все просто. Если ты не поймешь это сама, то жизнь так тебя тряханет, что тебе ничего не останется, как поменять все свои приоритеты. И к богине своей не побежишь, ибо ей плевать на наживу, и в фаворе только те, кто не боится любви.
– Я не хочу любви. От нее люди теряют разум и становятся глупыми.
– Чем дальше ты будешь ее отрицать, тем хуже тебе станет, когда тебя настигнет это чувство.
– Откуда такая уверенность?
– Скоро все сама узнаешь, – загадочно улыбнулась Лисичка, – и вспомнишь мои слова, когда начнешь голыми руками ломать клетку, так старательно выстраиваемую долгие годы. Это больно, Сел. Будешь плакать от отчаяния, корить себя, что потратила часть своей жизни на то, что оказалось ложным, и ненавидеть всех вокруг, потому что они позволили тебе совершить такую ошибку. А потом… собирать себя из осколков в единое целое и понимать, что прежней тебе уже не стать. Никогда. Но не будем о грустном. Последнее напутствие, ибо мое присутствие на ритуале не потребуется, Тим все сделает в лучшем виде. После того как выпьешь зелье и Тим закончит с обрядом, очень рекомендую тебе поспать. Так адаптация пройдет легче. И еще в ближайшие дни, если вдруг ситуация обернется таким образом, что ты вдруг растеряешься, занервничаешь или впадешь в ступор, доверься чувствам. Они помогут, сами найдут выход даже из безнадежной ситуации, а ноги приведут тебя туда, где будет твое спасение. Но сначала, повторюсь, обязательно выспись!
– Не поверишь, – мечтательно прищурилась я, – но я мечтаю об этом последние несколько дней.
– Вот и чудно! – Лисичка подскочила, крепко обняла меня, подмигнула напоследок и пошла к выходу.

Глава 8

Немного посидев на кровати, я поняла, что не могу оттягивать наступление неизбежного. И даже если Тим еще ничего не подготовил, просто постою рядышком, тихо, как мышка. Все лучше, чем оставаться в одиночестве и накручивать себя еще сильнее.
Я вскочила и быстро побежала по коридору в комнату мага.
Он что-то колдовал над кучей склянок, реторт и сначала даже не заметил моего появления. Я тихо уселась на стул в углу и осмотрелась. Не представляю, как Лисичка мирится с таким беспорядком. В этом плане Тим немного напоминал мне Алена. Видно, все маги сумасшедшие, хотя брат был более аккуратен и педантичен.
– А, ты уже пришла? – рассеянно спросил Тим, обернувшись – Жди, все почти готово.
Кивнула, соглашаясь, но он уже снова не обращал на меня никакого внимания. И повернулся в мою сторону лишь тогда, когда дверь открылась и на пороге появился Брайс.
– Ты здесь? – удивился он.
– Смотрю на Тима, – доложила я, – сказал ждать. Вот я и жду.
– А я тебя потерял, зашел в комнату, а там никого нет. – Кэп подошел ближе и положил руку мне на плечо. – Страшно?
– Ага.
– Но ты готова? – В голосе Браса отчетливо слышалась тревога.
– Как тебе сказать, честно или соврать? – пошутила я, наблюдая, как Тим закончил со склянками и стал вычерчивать на полу пентаграмму и расставлять свечи. – Честно?
– Естественно.
– Боюсь до самого последнего демона, – выдохнула я признание, встала со стула, подошла к магу и присела на корточки рядом с ним.
– Тим, а можешь все-таки рассказать, что делаешь, а то я слегка нервничаю?
– А ты не видишь? – хмыкнул маг, не прерываясь ни на минуту.
– А мне в подробностях.
– Любопытство сгубило кошку. Что толку рассказывать, все равно магические определения от тебя далеки.
– Ти-и-им….
– Тим, да скажи ты ей, ведь не отстанет, – посоветовал Брайс.
– Кто ее вообще сюда пустил раньше времени? – буркнул маг, поставил последнюю свечу, окинул еще раз рисунок внимательным взглядом и довольно улыбнулся.
– Я сама пришла, и ты вроде не возражал. Сказал, чтобы я ждала, и все.
– А, ну да, ну да, – рассеянно пробормотал Тим.
– Я просто не понимаю, для чего пентаграмма, если буду пить зелье? – задала интересующий меня вопрос.
– Это закрепитель, – пояснил маг, – нам нужна полная луна, а она только через два дня. Но, во-первых, следует поторопиться, ибо мы с Лизой уедем послезавтра на несколько дней, а во-вторых – маги Академии не будут терять время попусту, и если твой амулет нашли, то «ловец» на тебя сделают в кратчайшие сроки. Мы немного подстрахуемся. Так, Лиза сказала тебе, что твои чувства станут сильнее?
Я кивнула.
– Не переживай. Когда закончим, я отсеку от тебя запахи и звуки, чтобы ты смогла поспать и хорошенько отдохнуть. Проснешься обновленная, что младенец.
– Ага, теперь поняла. Тим, а что насчет крема? Чтобы и собачки меня не видели.
– Волки, – поправил Брайс.
– Лови… – Маг вытащил из кармана довольно внушительную по размеру склянку и сделал вид, что бросает.
Я было дернулась, попавшись на нарочитое движение, но потом поняла, что к чему, и просто протянула руку. Банка оказалась тяжелой. И когда только сделать успел?
– Тут много, – взвесив ее на ладони, отметила я.
– Так вы с Лисичкой плескаетесь в ванной по два раза на день, – приподнял бровь Тим. – Хорошо, если на месяц хватит. Потом напомни, сделаю еще.
– Ладно. – Открутила крышку и понюхала.
Запах был… как бы точнее сказать, неприятный. Сильно неприятный.
– Добавишь свое масло для ванны, – посоветовал Тим, – ты же ванилью пользуешься. Она достаточно сильная, несмотря на нежный аромат. Будешь благоухать так же, как и раньше. Только не переборщи. И помни про воду. После каждого купания придется натираться заново.
– Я помню.
– Ладно. Становись в круг, будем колдовать.
– Магичить, – улыбнулась я.
– Какая разница, – поморщился Тим, – а если быть честным, меня это определение бесит. Все маги как с ума посходили. Если кастовать заклинания, то обязательно магичить и никак иначе, а колдовать для них не солидно. Но на самом-то деле – один демон. Осталось до кучи устроить разборки, что нельзя магесс называть магичками. Им это тоже не нравится.
– Глупости какие, – удивилась я.
– А для них – вопрос престижа. Все, хватит болтать. Становишься в круг, пьешь зелье. Небольшое заклинание – и будешь невидима, как и Лисичка. Ой, чуть не забыл. Снимай с себя все железки: кольца, цепочки, серьги. Никакого металла!
– Навсегда?
– На время ритуала.
– Поняла.
Быстренько стянула с руки перчатку, кольцо де Ансаров и вынула сережки из ушей. Подозвала Брайса и протянула ему банку с кремом.
– Сбереги, – шепнула.
– Не волнуйся. – Кэп удержал мою ладонь в своей, а в глазах плескалось такое волнение, что мне стало не по себе.
– Брайс, не надо так смотреть, пожалуйста. – Его беспокойство передалось и мне. – Все будет хорошо.
– Знаю, – выдохнул он и отпустил мою руку.
– Кэп, отходи давай, – распорядился Тим. – А лучше вообще выйди из комнаты.
– Нет.
– Нет так нет, – пожал плечами маг и протянул мне небольшой сосуд: – Пей.
Я послушно открыла крышку, залпом выпила зелье (ничего противного, похоже на травяной настой, только очень пряный) и отдала склянку Тиму. Он принял ее, отбросил в сторону, в последний раз размял пальцы и начал творить волшебство.
С каждым его словом, с каждым жестом, загипнотизированная речитативом заклинания и взглядом темных глаз, я постепенно впадала в состояние полной прострации. Изнутри поднималась теплая волна, становясь все жарче и покалывая кожу множеством маленьких иголочек. Она накатывала, как в море во время прилива, все сильнее и сильнее, пока не накрыла с головой. Перехватило дыхание. Я сглотнула, чувствуя, как на лбу выступила испарина, вот только поднять руку, чтобы вытереть ее, – не смогла. Все тело превратилось в непонятный кисель, мышцы настолько расслабились, что казалось, еще немного, и я сама стеку на пол лужицей. И когда мне стало основательно не хватать воздуха, ибо не было сил даже на вздох, я поняла, что вижу мир иначе. Все чувства изменились. Эмоции стали на порядок ощутимее, краски ярче, а запахи сильнее. То, что в обычном состоянии мне казалось переходами тонов, – та же обивка на диване, стоявшем у стены, – приобрело столько цветовых нюансов, что захватывало дух. Перед глазами промелькнули пятна всех цветов радуги. Я собрала последние силы и протянула руку вперед, пытаясь дотронуться до них, но она снова безвольно упала.
Закрыла на мгновение глаза, понимая, что не могу удерживать их в открытом состоянии, и тогда ощутила весь калейдоскоп запахов и звуков. Аромат жарящегося внизу мяса на немного скрипящем вертеле, легкий букет только что открытой бутылки с вином, оглушающую ругань Ваона на Ласса и стук ножа о каменный пол, шаги Брайса по направлению ко мне и шелест мантии Тима.
– Это невероятно, – только и смогла прошептать, понимая, что язык не слушается, а собственный голос оглушает.
– Она сейчас упадет, – раздался громогласный крик Брайса. – Тим, что с ней такое?!
– Все в порядке, – успокоил его довольный маг. – Забирай ее и тащи спать. К тому времени как она проснется, тело уже отрегулирует чувства.
Меня подхватили на руки и прижали к себе.
Я вздрогнула от прикосновения и несильно втянула воздух носом. Брайс, только он так пахнет. Заботой и нежностью, силой и уверенностью, морем и лимонной цедрой. А еще известью. Хихикнула, не открывая глаз. Хорошо, что не подземельями и пометом.
– Как ты? – обеспокоенно спросил он еле слышно, но его слова показались набатом.
– Хорошо, не говори больше ничего. Очень громко.
Брайс прижался к моим волосам, чуть сильнее стиснул в объятиях, отчего по коже как будто прокатился разряд молнии, и понес в комнату.
Скрип половиц, запах краски на стенах, дуновение ветра и несметное множество ароматов и звуков.
Я была настолько поражена новыми эмоциями, что почти сходила с ума от восторга. Если Лисичка постоянно так ощущает окружающее пространство, то могу ей позавидовать. Но и посочувствовать тоже. На мгновение представила, каково это, с таким обонянием снова очутиться в катакомбах? Думаю, сошла бы с ума.
Дверь ко мне в спальню открылась с оглушающим скрипом. Четыре шага – и, немного наклонившись, кэп опустил меня на кровать. Дерево слегка всхлипнуло, принимая мой вес, и тут же замолчало. Шелест одеяла, скользящего по невероятно чувствительному телу. Легкий поцелуй в висок, тяжелый вздох, рваный выдох. Выключение света, снова скрип двери, и внезапное безмолвие.
Тим отсек внешние звуки и запахи, но с тактильными ощущениями ничего не сделал, догадалась я. Улыбнулась. Шальная голова чувствовала каждое перышко в подушке, а тело – каждую ворсинку на шерстяном одеяле, но эйфория, в которой я продолжала парить, оставалась. Ощущения радовали неимоверно, и, немного привыкнув, я провалилась в сон. Невероятно яркое, красочное и наполненное миллионами запахов забытье.

Луна была настолько огромной, что казалось, заняла половину неба. Безразличная и холодная, с извечной тайной и полная тоски. Холод равнодушия и замерзшая страсть во взгляде, невысказанная мольба и страх стать отвергнутой. Такая близкая и в то же время далекая. Так хотелось протянуть руку, чтобы дотронуться, а понимание, что это невозможно, убивало… Я стояла во дворе Антарийского храма. Пустынное пространство, каменные плиты, холодные и немного шершавые. Ни единого звука, лишь дрожащие огоньки от факелов, бледный свет луны и тени от стен, живущие своей жизнью. Жутковато. Как тут оказалась? Не знаю. Ночное безмолвие, легкая прохлада и одиночество. И невозможно понять, что сильнее вызывало страх. Посмотрела на себя. Странный наряд, похожий на карнавальный. Короткая кофточка, почти полностью расшитая золотом, сильно декольтированная и украшенная по вырезу жемчугом и красными гранатами, но при этом она не доходила даже до талии, отчего была видна полоска обнаженной кожи на животе. Широкая юбка из алого галгарского шелка с разрезами по бокам, из-под нее виднелась еще одна – из бледно-оранжевого муслина, почти прозрачная, но тем не менее скрывающая ноги. На бедрах – широкий пояс, также расшитый золотыми нитями и украшенный драгоценностями. Сами ноги – в легких шелковых туфельках, сквозь тонкую подошву которых ощущалась каждая щербинка на каменном полу.
Ладони покрывал изящный растительный рисунок, выполненный золотой краской. Подняла руки, чтобы лучше рассмотреть его, и удивилась мелодичному звону браслетов на запястьях. Их было столько, что они закрывали руки почти до локтя, браслеты были и на ногах, но широкие и массивные.
Улыбнулась, изумляясь как яркости и богатству наряда, так и его необычности. Что-то такое я видела на иллюстрациях в книгах про Галгарию, но на мне все смотрелось невероятно экзотично.
Подняла руки вверх и коснулась головы. Лицо прикрывала бархатная полумаска, волосы были распущены и украшены странной диадемой, с которой вниз спадали золотые нити с подвесками из драгоценных камней красного цвета.
О боги, я походила на языческого идола, которого нарядили на праздник и вынесли на улицу, чтобы показать народу. Вот только была глубокая ночь, освещаемая огромной луной, и ни одного человека поблизости.
Нежный ветерок донес аромат первоцветов. Я поморщилась. Никогда не любила их запах, он казался мне слишком неестественным, грубым и резким. Сами краски яркие и бесконечно радующие после однообразия и холода зимы, но вот аромат…
Все казалось таким реальным и одновременно пугающим. Сон или явь? Непонятно. Ущипнула себя за руку и коротко вскрикнула. Звук, отраженный стенами, вернулся, повторившись эхом. Замолчала испугавшись.
Снова нервно оглянулась. Никого. Шагнула вперед, думая, в какую сторону двигаться, и отчаянно соображая, как я могла очутиться в храме ночью и когда успели распуститься цветы.
Волчий вой. Отрывистый, протяжный, который резко оборвался.
Быстро обернулась на звук и увидела огромного зверя, сидевшего на выходе с территории храма. Спокойный и неподвижный, он казался статуей, но слишком ярко светились глаза.
Попятилась.
Шаг, два, три. Волк не двигался, лишь смотрел немигающим взглядом.
Меньше всего на свете мне хотелось встретиться с ним. Слишком были живы в памяти воспоминания о нашей гонке с Брайсом, в попытках уйти от преследования стражей.
Сделала еще несколько шагов назад, и тут зверь пошевелился.
Меня охватила паника, и я, прекрасно понимая, что совершаю глупость, но не в силах бороться с инстинктами, которые просто вопили об опасности, бросилась в храм.
Пробежала по центральному нефу, свернула налево и остановилась перед входом в обитель Селены. Развернулась и прислонилась к отполированному камню стены, ощущая обнаженной спиной его прохладу, но волк не следовал за мной, очевидно оставшись снаружи.
Выдохнула и пошла к покровительнице. Посижу рядом со статуей в одиночестве, согреваясь ее силой и лунными лучами, успокоюсь и буду думать, как выбираться.
Увы, даже это оказалось для меня роскошью.
Он стоял спиной ко мне, рядом со статуей, и свет луны падал на них сквозь окна и проем в потолке. Мужчина – высокий, мускулистый, темноволосый, и богиня – словно очнувшаяся от каменного плена и сна, протягивала ему что-то.
Я качнулась и, еле сдержав вдох и ощущая себя последней преступницей, спряталась за колонной, продолжая смотреть на них. У меня появилось ощущение, что я подглядываю за чем-то не предназначенным для моих глаз. Некое таинство, только для двоих.
Легкий ветерок донес запах соли вперемешку с чем-то горьким, странно знакомым и невероятно притягательным. Не выдержала и сделала глубокий вдох. Полынь и морская соль… Неужели… Сефер!
Мужчина обернулся, словно слыша мой безмолвный крик, и внимательно посмотрел в мою сторону. И вместе с его движением нарушилось таинство и магия картины. Статуя оказалась всего лишь мраморным изваянием, а вот Сефер – вполне себе живым, из крови и плоти.
Немного небрежное движение, когда он коснулся руки статуи Селены, и в его пальцах блеснуло что-то – небольшой серебристой молнией. Я снова едва не ахнула, когда поняла, что он забрал у богини. Мой подарок ей. Камень на тонкой цепочке, случайно доставшийся от странного торговца на рынке.
Не знаю почему, но у меня возникло ощущение потери, словно вырезали из груди часть сердца. А Сефер, будто зная, что я прячусь за колонной, уверенно направился в мою сторону. И с каждым его шагом мне хотелось сделать сразу две взаимоисключающие вещи: съежиться или стать невидимкой и броситься ему навстречу.
На раздумья времени совсем не оставалось, а сердце стучало как бешеное, но с такими перебоями, что я не понимала, то ли оно хочет выпрыгнуть наружу, то ли окончательно остановиться. И пока я находилась на перекрестке собственных желаний, не понимая, что делать, оно снова яростно понеслось вскачь, внезапно остановилось, и… я проснулась.

Резко вздохнув, я села на кровати. Первое время не осознавала, где нахожусь, но постепенно глаза оценили как обстановку комнаты в трактире Ваона и приглушенный свет, пробивающийся из-за плотно задернутых штор, так и Лисичку, сидевшую с ногами в кресле напротив кровати и с улыбкой смотревшую на меня.
– Привет, сестричка. Уже утро, пора вставать. Как спалось? – поинтересовалась она.
– Ужасно, – честно призналась я, – кошмар приснился. Сердце до сих пор заходится. Если не сложно, налей мне морса, он на столике стоит. – Спустила ноги с кровати и на секунду прикрыла глаза, болевшие от слишком резкого пробуждения.
– Держи. – Лисичка протянула мне напиток из малины, который я с удовольствием выпила.
Стало немного получше.
– Что снилось? – Любопытство в голосе было неприкрытым.
– Более правильным будет определение «кто», – буркнула я и, потянувшись, спрыгнула на пол. – Дай мне пару минут.
Быстро прошла в ванну и привела себя в порядок. Взяв со столика банку с кремом, приготовленную Тимом, капнула в нее несколько капель ванильного масла, перебивая неприятный запах. Закрыла крышку и хорошенько потрясла, перемешивая. Снова открыла и быстренько намазалась. Принюхалась. Аромат, который я использовала уже несколько лет, казался очень насыщенным, что воспринимался немного непривычно. До этого я почти не замечала его, кроме тех моментов, когда только добавляла в ванну. Ладно, привыкну. Зато волки не найдут! А это самое главное.
На обратном пути залезла в шкаф, достала одежду и переоделась. Белоснежная нижняя рубашка, поверх – шерстяное платье скромного серого цвета, но украшенное по линии декольте красивой вышивкой, изображающей виноградную лозу. Что самое главное было в нем, так это замаскированный разрез почти до бедра, что позволяло ездить в мужском седле. Естественно, под такое платье полагались тонкие узкие брюки. Про них я тоже не забыла.
Снова села на кровать, надела украшения, предусмотрительно оставленные Брайсом на столике у кровати, и натянула сапоги.
Переместилась за туалетный столик, присела и вытащила коробку с косметикой. Пока амулета нет, будем рисовать нужные черты лица. Посмотрела на себя в зеркало, и собственная физиономия показалась мне необычной. Что-то такое было в глазах – они непривычно блестели, а золотистые искры, всегда прятавшиеся в их глубине, стали ярче и отчетливее. Немного теней на веки, чуть побольше пудры, а тонкая кисточка, подчиняясь движению руки, уверенно поменяла разрез глаз. Слегка подправила брови и добавила капельку блеска на губы. Идеально. С прической возиться не хотелось, так что привычная тугая коса, обернутая вокруг головы и закрепленная шелковой лентой, а сверху – косынка, полностью закрывающая волосы, завершили образ. Незачем привлекать внимание к моей рыжей макушке. Еще раз посмотрела на свое отражение и осталась довольна.
– Не томи.
– Ты о чем? – Я развернулась на стуле и посмотрела на Лисичку.
– Тебе Брайс приснился?
Увы, совсем другой. И правда, вот почему мне не приснился кэп? Думаю, мне понравился бы такой сон. Брайс надежный и добрый, сильный и преданный. Но – совсем не заставляет мое сердце биться сильнее. Чего не скажешь о Сефере. Этот – полный мерзавец, негодяй и хам. О, богиня, Сефер почти добрался до меня во снах, да и наяву… ему до этого всего несколько шагов осталось. Но я смогу его переиграть, надеюсь. Мне так этого хочется…
– Так что тебе приснилось?! – настойчиво повторила Лиза.
– Хм, – задумалась я на мгновение, – я была в Антарийском храме, бегала от волка, пряталась от Сефера. Это если кратко. А подробно? Прости, Лиз, но я не хочу воскрешать все те эмоции, что там ощутила.
– Пойми меня правильно, Сел, но первый сон многое может означать. Ты видела что-нибудь такое, о чем до этого никогда и не помышляла?
– Хм, можно и так сказать. Я видела одно украшение. Знаешь, странно все это. Позавчера я гуляла по рынку. – Я улыбнулась и, подумав немного, решила быть откровенной до конца, ибо не видела смысла что-либо скрывать. – Там мне случайно встретился странный торговец. Он практически всучил мне подарок, хотя я готова была оплатить его, и… – Дальше я запнулась и закончила практически убитым тоном: – Он сказал, что я снова приду к нему и расскажу о своих снах. Лиз, я его подарок оставила богине в качестве подношения, а во сне Сефер забрал его.
– Иди в храм и забери подарок. – Голос рыжей был уверенным как никогда. – Богиня не обидится! А когда я вернусь, мы поговорим.
– Хорошо, пожелай мне удачи. – Я подхватила плащ и практически побежала.
– Будь осторожнее! – донеслось мне вслед.

Когда я влетела в конюшню и попросила Ласса о помощи, он за несколько минут оседлал мне очень резвую лошадку, и как бы я ни привыкла к Грозе, осталась довольна ее скоростью. До храма я добралась так быстро, как только могла, чтобы не привлекать к себе пристального внимания.
Гроза… Руки, державшие повод, непроизвольно сжались. Сефер за последние дни забрал слишком много вещей, принадлежавших мне. А если добавить к этому еще и то, как он обошелся со мной, уверенность в правильности решения, озвученного вчера Брайсу, становилась очевидной. А ведь мы могли вполне мирно сосуществовать рядом. Антария большая, наша команда абсолютно не наглеет, как некоторые другие, обуреваемые жаждой наживы. Неужели он не мог делать вид, что нас не существует? А теперь из-за небывалой активности некоторых нам придется пойти на риск и изыскивать средства, чтобы компенсировать убытки. О да, с каждой минутой мне все сильнее нравится идея с ограблением Сефера. И еще больше хочется увидеть выражение его лица, когда он об этом узнает. Такое зрелище нельзя пропустить.
Осадив лошадь, бросила поводья служке храма. Спрыгнула на землю, а в ладонь парнишке упала монетка.
– Я быстро, лошадь не уводи и оставайся здесь.
– Да, госпожа. – Малец, обрадованный блеском серебра, уважительно кивнул. – Я буду ждать вас.
Храм оглушал запахами и звуками. Вроде и народу было немного, но все ощущалось совершенно иначе. Резкий свет бил в глаза, звуки и голоса действовали на нервы, а ароматы – от изысканных духов прихожан до конского пота от располагающейся поблизости коновязи заставляли недовольно морщиться.
Привычно натянув на голову капюшон и пожалев на мгновение, что мой кулон не на мне, я вошла в главные ворота и оказалась во дворе храмового комплекса. То тут, то там встречались знакомые лица, но, искренне надеясь, что без парика и с таким макияжем Элеру де Ансар никто не узнает, как не узнают и Селену, я направилась в придел моей богини. Но каждый шаг по каменным плитам как будто возвращал меня в сон. Оглянулась, боясь увидеть волка, сидевшего позади меня, и невероятно обрадовалась, не обнаружив его. Зато обнаружила двух стражей около центрального входа.
Остановилась, споткнувшись от неожиданности. Где стражи из Первой гвардии, там и их звери, да и «ловцы» на груди у воинов никто не отменял. Но, судя по всему, Тим, как и всегда, совершил невозможное. Несмотря на то что стражи пристально вглядывались то в одного, то в другого прихожанина, на меня они не обратили ровным счетом никакого внимания. Лишь один мазнул по мне равнодушным взглядом и тут же отвернулся. Выдохнула с облегчением и снова замерла в состоянии, близком к панике. В ворота медленно прошел волк. Потрусил мимо меня, лишь немного поведя ушами, когда обогнал, и, подойдя к хозяину, сел рядом.
Неужели я действительно неинтересна для своих загонщиков? Дикая радость поднялась изнутри. Хотелось петь и танцевать, но, ограничившись легкой улыбкой, я просто скользнула мимо стражей, не отказав себе в удовольствии прогуляться по грани. Добыча, которая невидима для охотников, – невероятное чувство!
Едва не напевая песенку и не прекращая довольно улыбаться, прошла по знакомой галерее и оказалась перед обителью богини. И тут я снова остановилась.
Сон повторился в реальности почти досконально, хотя и отличий хватало.
Вместе с незнакомым мужчиной, довольно высоким, хотя чуть ниже и плотнее капитана, у статуи Селены стоял Сефер – с темными волосами, в коричневом камзоле – и в данный момент он как раз занимался тем, что снимал с руки богини мой подарок. Радость моментально исчезла, а сердце рухнуло куда-то вниз, да так там и осталось.
Я пришла слишком поздно! Если бы я проснулась хотя бы на пять минут раньше, меньше плескалась в ванне или хотя бы не так много времени провела перед зеркалом, то успела бы, а так… Оставалось только кусать губы от досады и, спрятавшись в нише за колонной, наблюдать за Сефером, понимая, что я все сильнее ненавижу его. Такого успешного, быстрого, красивого и такого… гада!
Ленивые движения, полные невероятной силы, неуловимая грация хищника и уверенность в себе, заполняющая все пространство вокруг. Сефер и ему подобные наделены мощным притяжением, и очень хочется, чтобы такие, как он, были друзьями, но никак не врагами, ибо предугадать результат противостояния – невозможно. Но он враг, и этим все сказано. Никогда не быть друзьями тем, кто оказался по разные стороны баррикад. Задача Сефера – поймать меня, а моя, наоборот, скрыться. Но скоро мы поменяемся ролями. Маркус Сефер станет добычей, а я – охотницей.
Никогда не считала себя слабой, ибо научилась быть сильной, да и те, кто были рядом, поддерживали меня в стремлениях и постоянно подталкивали вперед, хотя и пытались всеми силами обезопасить. А тут я понимала, что надо бежать без оглядки, но, завороженная силой, властностью и опасностью, не могла ничего поделать. Просто стояла и смотрела, как мой враг снова обставил меня и пришел первым в очередной гонке. Причем сделал это настолько лениво и абсолютно не напрягаясь, что вызывал дикое уважение и не менее сильную злость. Злость на себя, на свою нерасторопность и глупость. Я так ждала того момента, когда смогу поменяться с ним местами. Он окажется в проигрыше, а я приду к финишу первой. Предвкушение мести так горячило кровь, что я совсем забыла о цели собственного визита.
И тут я поняла, что вновь повторяю собственные ошибки, ибо вместо того чтобы воспользоваться новыми особенностями своего тела, я стояла и тупо злилась, строила планы мести, не в силах заставить себя не смотреть на Сефера. А надо бы прислушаться к их разговору, ведь, судя по всему, он был весьма интересным. И интригующим, как поняла я пару минут спустя.
– Зачем тебе эта безделушка, Марк?
– Я думал, ты умнее, Ирвин, – усмехнулся Сефер. – Обозвать лунный камень безделушкой способен только тот, кто не подозревает о его истинной ценности. Впрочем, тот, кто так щедро отдал его, не менее глуп. Я гонялся за ним несколько лет, а нашел висящим как простая безделица. Ворг благоволит ко мне, раз направил пророческий сон.
– Хочешь сказать, что увидел во сне предмет, который так долго пытался найти? – удивился второй мужчина. – Уж не та ли это игрушка, которую ты искал еще в Ройгаре?
– Именно, – подтвердил Сефер. – Знаешь, чему я и научился за свою жизнь, так это тому, что не стоит оставлять без внимания сны, когда в них фигурируют боги-покровители. Так что я сразу помчался сюда. Ты знаешь, я всегда получаю то, что хочу.
– Ты удачливый сукин сын, Марк, – покачал головой Ирвин, – остается тебе только позавидовать.
– Не стоит оскорблять мою мать, могу и глотку перегрызть, как не надо и завидовать. Просто надо четко понимать, чего ты желаешь достичь, и идти к цели. Главное, знать, что или кто твоя цель.
– Забыв про слишком многое? Нет, дружище, это не для меня. Меня тоже жизнь кое-чему научила. Не всегда то, что кажется главным, на самом деле является таковым.
– У каждого своя правда, не так ли?
– Верно. Как твой отец? Я слышал, он решил перебраться в Антарию.
– Отец? Как всегда. Полон стремления воспитывать меня и думает, что я маленький мальчик, который всю жизнь будет беспрекословно его слушаться.
– И как? Уже успел разочароваться?
– За последние дни я видел его в общей сложности не более трех часов, – усмехнулся Сефер. – Ты же знаешь, Бертанус лезет в мои дела, не в силах смириться, что ему пора на пенсию. Приходится его ставить на место. А тут еще одна компания подкидывает мне головоломки. Представляешь, никак не могу поймать небольшую группу контрабандистов. Уходят прямо из-под носа, и уже не в первый раз. При последней облаве почти повезло, взяли их груз, лошадей и нашли личные вещи одной из их шайки… И это… заводит меня. Наверное, надо взяться за них всерьез.
– Все играешь? Погоди… Среди них девка?
– Невероятно, да? Девка, судя по всему, с мозгами, и, как я понял, она не просто согревает постель главаря, а принимает активное участие в операциях. Знаю, что она рыжая и ее прозвище – Селена. И все. Надо же, – усмехнулся Сефер, – рыжие в последнее время меня практически преследуют, и во сне, и наяву, хм…
– Назвали в честь богини? Смелые люди. Да и рыжая. В Тарионе мало рыжих. Ты найдешь девицу без проблем, к тому же сам сказал, что захватили ее личные вещи. Поручи стражам.
– Так в том-то все и дело, она словно пропала!
– Покинула город? – предположил Ирвин.
– Скорее всего. В любом случае подрядил магов. Как только появится, мы ее сразу же поймаем. Шикарная ловушка должна получиться. Небольшой допрос, угроза пытки, и она сдаст своих.
– Уверен?
– Она женщина, – хмыкнул Сефер, – а значит, боится чего-нибудь. Надо понять, чего именно.
– Зацепила она тебя…
– Нет, просто немного раздражает. Хочу на нее посмотреть.
– Зацепила, – усмехнулся Ирвин, – ладно, демоны с ней. Как поступишь с Бертанусом? Сошлешь в провинцию?
– Не хочу обижать старика. Он просто слишком стар, но еще не понял этого. Так что я медленно отстраняю его от всех дел в надежде, что он уйдет сам.
– Такие, как он, умирают на службе, жизнь в деревне они не примут, – покачал головой Ирвин.
– Ему придется, ибо моему терпению тоже может наступить предел. В крайнем случае я объявлю об этом после весеннего бала.
– Неужели собираешься посетить бал? Местные гарпии будут счастливы.
– Не напоминай мне про этих овцекур, – поморщился Сефер так, словно у него заболел зуб. – Раздражают со страшной силой. Только и разговоры, что о тряпках, жратве, вине, драгоценностях и конечно же мужиках. И не пошлешь подальше, приходится быть любезным с этими аристократками, ибо мне еще предстоит жениться на одной из них. А девицы – отдельный разговор. Проходу нет, и все такие нежные, любезные, услужливые… так и норовят выпрыгнуть из платья и пожелать мне спокойной ночи. А в глазах голод, причем непонятно, чего они жаждут сильнее, денег или мою скромную персону.
– Ну, не прибедняйся. Твое состояние – лакомый кусочек, но я припоминаю Ройгар, там ты пользовался успехом у дам, даже будучи простым воином.
– Было такое, только ни одна из моих пылких высокородных возлюбленных не торопилась связывать судьбу с простым воином, предпочитая выходить замуж за человека своего круга, хотя с удовольствием дарила ласки. А когда мы встречались на улицах города или в кулуарах дворца, делала вид, что не узнает.
– О, никогда не забуду их лица, когда тебя представляли при дворе. Дамы провели параллель между Марком Сефрусом и Маркусом Сефером. Чудные анаграммы мы тогда придумали. Бедные, как они кусали локти и ломали в гневе веера. Незабываемое зрелище. Особенно Улисса…
– Не напоминай. – По лицу Сефера пробежала тень. – А ведь я действительно был в нее влюблен. Слава Воргу, что не позволил мне совершить огромную ошибку.
– Надеюсь, эта тварь больше не властна над твоим сердцем?
– Улисса в прошлом. Мне стоит ей быть благодарным за урок, преподанный бедному Сефрусу, ибо Сефер стал умнее с тех пор.
– Демоны ее подери, – выругался Ирвин, – суку эту. А что с невестой, уже определился?
– Пока нет. У отца есть определенные соображения, но он пока молчит и при этом так загадочно ухмыляется, что я злюсь, как ненормальный. А все попытки поговорить по душам приводят к тому, что я ухожу, хлопнув дверью. Хотя я тут совершенно случайно почитал его записи…
– Случайно?
– Именно так, совершенно случайно, – усмехнулся Сефер. – Так вот, старик определил мне в невесты некую Элеру де Ансар. Наследница одного из самых знатных родов Антарии, естественно, обнищавшего, так что я просто в предвкушении знакомства. Жду, когда нежный цветочек вцепится в мой кошелек волчьей хваткой.
– Красивая?
– Толком не рассмотрел, мы не представлены друг другу. Вроде стройная, блондинка и бледная как моль. – Сефер снова поморщился. – Все так, как любят антарийцы.
– Бедный Марк, – рассмеялся Ирвин, – после жгучих красоток Ройгара тебе придется спать с такой посредственностью.
– Буду стараться, чтобы она как можно быстрее забеременела, куплю ей дом в пригороде, обеспечу комфорт, и пусть гобелены вышивает.
– Гобелены? – удивился Ирвин.
– Это последний писк моды среди аристократок, насколько я понял.
– А ее родители? Ты уже знаком с ними?
– Погибли семь лет назад. Она сирота, хотя есть брат, но он инвалид, не может ходить. В принципе я понимаю, почему отец остановил свой выбор на ней, ведь в дополнение к тому, что ее семья может претендовать на престол Антарии, нет отягощающего фактора в виде тещи.
– Хотел бы я присутствовать, когда он объявил, что тебе пора жениться, – рассмеялся Ирвин.
– Неудачное желание, – снова поморщился Сефер, – крупный был скандал, но потом, когда я успокоился, отец сумел убедить меня в правильности принятых решений.
– И как, договорились?
– Сказал, что объявит после весеннего бала у наместника, а мне в принципе все равно. Принял его выбор как свой.
– Смотри, Марк, не ошибись второй раз.
– Не стоит, Ирвин, мне хватает напутствий от отца.
– Нет так нет. Знаешь, я удивлен, если честно. Всегда был уверен, что Валар подберет тебе девицу с сильным характером и горячей кровью. Вспомни его слова: «Сильных сыновей может родить и воспитать только сильная женщина».
– Думаю, он так и не смог забыть мать, вот и пошел от противного.
– Ладно, это не мое дело. Как думаешь, старик не откажется встретиться со мной? Мне необходимо посоветоваться с ним по одному щекотливому делу, а человека более острого ума я не знаю.
– Он будет рад. Заодно немного отстанет от меня. Хм, а поехали прямо сейчас.
– Это удобно?
– Вполне.
Они направились в мою сторону, и я еще сильнее вжалась в нишу за колонной. Разговор друзей, не предназначенный для чужих ушей, немного дал понять, что представляет собой Сефер. Ничего хорошего для меня. Но как же меня тянет к нему. Это ненормально!
– Слушай… – Сефер остановился прямо напротив моего укрытия, и я застыла, будто статуя моей покровительницы. – Ты ничего не чувствуешь?
– Нет, а что?
– Пахнет ванилью.
– Марк, у тебя бред. Свечами пахнет.
– Наверное, ты прав. Просто этот запах в последние дни меня преследует. Хм, надо отдохнуть немного. Я практически не спал в последние дни.
– Тебе надо снять стресс, – рассмеялся Ирвин. – Сегодня же пойдем к мадам Клео. Ее девочки тебя отвлекут и расслабят по полной программе. Как мне уже сказали, за те полгода, что я не был в Тарионе, она расширила свое дело, а новый набор выше всяких похвал.
– Ты прав, друг мой. Решено. Сначала повидаемся с отцом, а потом завалимся к Клео.
Они пошли дальше, а я выдохнула. Пытаясь уложить и немного структурировать в голове услышанное, я судорожно начала обдумывать план действий. Но злость настолько бурлила внутри, что я еле сдерживалась, чтобы не разгромить все вокруг, не заорать в полный голос или не убить кого-нибудь. Как мило, за меня все решили! Хм, вот теперь я не сомневаюсь, что не сверну с выбранного пути. Сеферу придется несладко, я клянусь. А теперь немедленно успокаиваемся, ибо мне как никогда сейчас нужна трезвая голова. Помоги мне, Селена!
Вместе с ровным дыханием ко мне пришла и решительность. Сефер вздумал отдохнуть? Хорошо. А вот мне, в свете новых обстоятельств, времени терять не следует!
Итак, сначала мне надо найти торговца и вытрясти из него, что за камень он мне вручил. Потом поговорить с Аленом, внимательно послушать его выводы и получить нагоняй за глупости, что успела совершить за последние несколько дней. Еще встретиться с магами, так и не получившими заказ, и обдумать с Брайсом, как будем грабить Сефера. Ах да, еще нужно будет поболтать с Лисичкой и выяснить, как я смогу применять свои новые способности. А кто лучше мне об этом поведает, кроме нее? Выяснять это на собственном опыте времени совершенно не остается. Не будет же Сефер гостить у мадам Клео неделю. А хорошо бы!

– Госпожа, ваша лошадь.
Я посмотрела невидящим взглядом на парнишку, держащего под уздцы кобылу, и словно очнулась.
Удивительно. Я даже не заметила, как подошла к выходу. Когда успела пересечь двор храмового комплекса, сколько я стояла, спрятавшись за колонной, пока выжидала, когда Сефер окончательно покинет храм, а вместе с ним уйдут стражи и их волки? Непонятно. Я совершенно потеряла счет времени. Если я не ошибаюсь, когда я приехала сюда, было раннее утро, а сейчас… уже день. О Селена, неужели прошло несколько часов? Нет, с этим надо что-то делать.
Сефер настолько плотно поселился у меня в голове, что постепенно вытеснил все остальные мысли. Я практически заставляла себя думать о прочих делах, но ничего не выходило: мои мысли снова возвращались к Маркусу. А еще – с той самой злополучной ночи, когда он заявился на корабль и у меня все пошло наперекосяк. Я совершала невероятно дикие поступки, которые были мне не свойственны, постоянно опаздывала на шаг, дико злилась на себя и снова совершала ошибки. Если все пойдет в том же духе, то… Даже думать об этом не хотелось. К тому же Сефер прав: я слишком много знаю, и если меня поймают, то трудно сказать, какие методы будут применять, чтобы выяснить правду. Я могу вытерпеть боль, унижение, но, как бы я ни крепилась, грамотный палач всегда найдет то единственное слабое место и с наслаждением по нему ударит. Сефер – именно такой, а у меня слишком много слабых мест, и не надо быть гением – достаточно ударить наугад по семье и друзьям. Я сломаюсь, даже не осознав этого, а потом станет поздно.
Что делать? В сердце полный раздрай, в голове – мешанина из мыслей, и совершенно нет времени, чтобы привести себя в порядок. А еще эти непривычные ощущения, какой-то калейдоскоп эмоций. Меня сводил с ума запах полыни, горький и неизбежный. Казалось, он пропитал все вокруг. Что уж говорить об аромате морской соли, который, благодаря близости моря, наполнял город до самого дальнего уголка.
Прикрыла глаза, но стало только хуже. Чувства еще больше обострились. Несвоевременная чувствительность оборотней. Я не готова к ней сейчас! Нервно выдохнула и сжала кулаки. Как же мне собраться?
– Госпожа, что с вами? – Легкое беспокойство в голосе храмового конюха вернуло на землю.
– Все в порядке, – вымученно улыбнулась я и, вставив ногу в стремя, практически взлетела в седло.
Приняв поводья, бросила пацану еще одну монетку и зло пришпорила лошадь.
Так, сначала рынок, а дальше посмотрим по обстоятельствам.

Глава 9

А торговые ряды, как и всегда, кипели жизнью: крики, запахи, гомон толпы… Неповторимый колорит этого места создавался какофонией голосов представителей разных народов, их языков и наречий, пестротой красок всевозможных национальных одежд, многообразием товаров и смешением запахов. Придерживая лошадь и двигаясь по боковой дороге, я направилась в сторону серебряных рядов, не отвлекаясь на выкрики торговцев.
Лавку Алдара я нашла почти сразу. Спрыгнула с лошади и, подойдя к коновязи, закрепила повод. Быстро зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Посетителей не было, как и хозяина. Я скинула капюшон и довольно громко позвала:
– Господин ибн Дей.
– Пришла, значит.
Галгарец появился из боковой комнаты, неизменно услужливый и почтительный, но внимательный взгляд был пристальным и цепким.
– Ты знал, что я приду? – Я прищурилась, наплевав на вежливость, хотелось как можно скорее вызнать то, что меня интересует.
– Я ждал тебя вчера.
– Была занята, – коротко бросила я и нарочито огляделась по сторонам, показывая, что не против и присесть.
– Я забыл все правила гостеприимства, прости. Располагайся и чувствуй себя как дома. Я сварю кофе, и мы поговорим.
Алдар быстро подошел к двери и закрыл ее на засов.
– Я не испытываю жажды. – Я намекнула, что не отличаюсь терпением, проследив за его действиями и присаживаясь на удобную софу.
Машинально притянула одну из подушек, в изобилии лежавших рядом, и сжала ее руками. Пальцы ощутили бархатистую мягкость ткани, но меня это разозлило. Я в отчаянии схватилась за этот набитый пухом мешок, но, осознав, что мое состояние может быть понятно и галгарцу, откинула его в сторону.
– Кофе не утоляет жажду, он пробуждает разум и открывает тайны, а я вижу, что тебе это необходимо.
– У меня не так много времени.
– Но раз ты пришла, то, значит, нуждаешься в некоторых ответах на вопросы. А серьезные разговоры не терпят суеты.
– Ты прав, – согласилась я, – тем более что напиток необычайно вкусен и ароматен.
– Ты говорила, что он слишком горький, – усмехнулся галгарец.
– Передумала.
– Скорее пытаешься оставаться вежливой. Не стоит, – мягко улыбнулся он. – Сааяра, твоя сила в твоем духе, не стоит сдерживать порывы.
– Почему ты называешь меня Сааярой, ведь я сказала, как меня зовут?
– У луны много лиц и имен, – загадочно улыбнулся Алдар и исчез в соседней комнате, откуда уже доносился запах кофе.
Я нахмурилась и сложила руки на груди. Мутный он какой-то, на вопросы отвечает иносказательно, но интригует неимоверно. Так что уходить вовсе не хотелось. Откуда, спрашивается, он знал, что я вернусь? Провидец? Непохоже, ибо действительно удивился, увидев меня на пороге, хотя и ясно, что ожидал. А кофе пахнет так одуряюще и вкусно, действительно пробуждая разум и помогая ему работать. Хм, интересно, у него постоянно кофе под руками для таких вот неожиданных посетителей или же он все-таки знал, что я приду? Не люблю, когда так много вопросов.
Откинулась на подушки и, снова вытащив одну из-за спины, устроила ее на коленях. Плевать, что обо мне подумают. Мне так спокойнее и можно разглядывать рисунок, чтобы занять руки и взгляд. Красивая такая, с изысканной вышивкой, изображающей луну. Ох, Селена, ты всюду преследуешь меня. Недаром Брайс прозвал меня в твою честь.
– А вот и я, – уведомил Алдар, медленно входя с огромным серебряным подносом, на котором расположились кофейник и две маленькие чашечки, а также несколько вазочек с джемами, крохотными пирожными, засахаренными орехами и фруктами.
Блюдо было аккуратно поставлено на небольшом круглом столике, а Алдар, скинув несколько подушек на пол, уселся на них. Вопросительно посмотрел на меня. Я удивилась, но последовала его примеру и села напротив.
– Я поухаживаю за тобой, – уведомил меня галгарец, протягивая чашку с кофе.
– Спасибо, – поблагодарила я, принимая совсем крохотный сосуд, больше похожий на глубокую ложку с ручкой.
Медленно покрутила его в руках, греясь и наслаждаясь ароматом, а затем сделала маленький глоток и поняла: в напиток неожиданно вплелись совершенно незнакомые нотки. Надо же, позавчера кофе показался мне слишком терпким и горьким, но сегодня поразил вкусом и заиграл нюансами аромата. Но, как бы я ни принюхивалась, не могла понять, что за специи использовал Алдар.
– Что тебя тревожит? – с любопытством спросил он.
– Не могу понять состав.
– И не сможешь, – довольно ухмыльнулся он, – ибо эти специи используют только жрецы в храме Сааяры, чтобы открыть разум.
– Наркотик? – подозрительно уставилась я на Алдара.
– Нет, я никогда не осмелился бы на такое преступление по отношению к тебе.
– Я поверю тебе. Впрочем, что бы ты ни добавил туда, я уже сделала несколько глотков, так что поздно крутить колесо в обратную сторону. И кстати, эти твои специи не мешают ему быть невероятно вкусным. – Сделала еще один глоток и, с сожалением понимая, что чашка почти пуста, потянулась, чтобы поставить ее на стол.
– Погоди. – Галгарец властно взмахнул рукой, – крутани чашку вокруг оси, а затем переверни на блюдце.
– Зачем?
– Тебе нужны ответы на вопросы?
– Есть такое, – пожала плечами я и покрутила чашку, а затем перевернула ее на блюдце.
– А теперь давай сюда, – протянул руку Алдар.
Не понимая, отчего так послушно следую его указаниям, я выполнила просьбу и с любопытством уставилась на него.
– А теперь посмотрим, – улыбнулся мне галгарец и принялся уже сам крутить фарфоровую чашку в руках, – дай мне несколько минут.
Кивнула, удовлетворяя просьбу, а сама стала наблюдать, как Алдар что-то рассматривает на стенках чашки и беззвучно шепчет. Нет, вот правду говорят, что все женщины чересчур любопытны. Я немного подалась вперед, а память услужливо подкидывала сведения о Галгарии. Спасибо Алену и его урокам. Пускай я и не изучила последнюю порцию, но он об этом пока не знает. Кстати, я даже скандалила, не желая читать очередной громоздкий том по истории, а потом еще разбирать с братом по косточкам новую порцию знаний.
Слава богам, в этом вопросе Ален проявлял небывалую стойкость, самым элементарным образом запирая меня дома, пока я не выучу урок. А соответствующим заклинанием он владел в совершенстве, так что мне ничего не оставалось, как впитывать в себя новую информацию. Врать было бесполезно, ибо Ален сам экзаменовал меня, так что учиться приходилось добросовестно. Но чем больше проходило времени, тем сильнее я сама втягивалась, и напоминаний уже не требовалось. В последнее время брат просто немного курировал мое обучение, подбирая программу, а опрос заменил интересной беседой, от которой мы оба получали огромное удовольствие. Эх, мне бы такие способности к логическому мышлению, ум и осторожность, как у Алена, и мы давно бы решили все наши проблемы.
Учитывая досадные промахи во время встречи с аль Карризи, разум стремился реабилитироваться и выдавал четко проверенные знания, подмешивая в них столь любимые мною легенды и разные истории.
Итак, что мне известно, если очень кратко? Галгария располагается на засушливом континенте, отделенном от Алеарской империи морем. Довольно закрытая страна, чужаков там не любят, хотя торговля весьма развита. Абсолютная монархия, рабовладельческий строй и патриархат, причем гипертрофированный: многоженство, гаремы… И на этом фоне тем более странным является тот факт, что верховная богиня у них – женщина.
Галгария знаменита своим шелком, который на ощупь нежнее лебяжьего пуха и настолько тонок, что огромный отрез ткани можно протянуть через тонкое колечко. Правитель – халиф Данияр Четвертый. Его опора – Белый храм и его жрецы, поклоняющиеся Сааяре, – крайне таинственные и нелюдимые господа, которые, по слухам, невероятно сильные маги. Знаю, что там есть касты, и их представители никогда не смешиваются между собой, а во всем остальном – сплошное белое пятно. По крайней мере в моей голове. Если делать вывод, то попасть туда я бы не хотела ни за что на свете.
Но был момент, который меня безумно интересовал. Прорицатели Галгарии, дети луны – изгнанные жрецы Сааяры, не принимающие власть Храма над ними, божьи люди, – по слухам, были способны заглянуть в будущее и умели видеть его знаки, особенно когда бросали заговоренные камни на шелковый платок, или вот так, рассматривая кофейные узоры на тонком белом фарфоре.
Я не понимала, как можно увидеть будущее в разводах от напитка, но, видимо, в этот момент их устами говорила сама богиня, ибо все предсказания, несмотря на их туманность, били ровно в цель. Невозможно было их понять сразу, зато, когда наступал момент, ты осознавал: да, именно об этом мне говорил прорицатель. И слишком часто в этот момент уже невозможно было ничего исправить. Именно поэтому дети луны сообщали только радостные вести, оставляя плохие неозвученными, если, конечно, любопытствующий не настаивал на полной версии предсказания.
Судя по всему, один из детей луны сейчас сидел напротив меня и вглядывался в мою чашку. Неужели истинный? Не шарлатан, которых приглашали для развлечения в богатые дома Тариона, чтобы они веселили гостей. Ведь если он настоящий, то становятся понятны некоторые его поступки, как с тем же камнем, что забрал Сефер. Нас всех ведет сама богиня, и не важно, как ее называть, Селена или Сааяра, Алдар верно сказал, у нее много лиц и имен.

Резкий звон. Моментально отреагировав на звук, я поняла, что упало блюдце. Тонкий фарфор разлетелся на мелкие осколки, ударившись о ножку столика. С недоумением посмотрела на Алдара, но тот никак не прореагировал на происшествие, продолжая сидеть с закрытыми глазами и что-то невнятно бормотать.
– Господин ибн Дей, – негромко окликнула его.
Никакой реакции, и только губы галгарца зашевелились быстрее, выдавая странные звуки, практически не похожие на слова.
Не удержавшись, я тронула его за рукав, намереваясь несильно потрясти. И тут же вскрикнула от испуга, когда цепкие пальцы перехватили мою ладонь и сжали с такой силой, что у меня хрустнули косточки.
А галгарец внезапно открыл глаза и уставился на меня. Я отшатнулась в испуге, но освободиться от мертвой хватки была не в состоянии. Мало того – меня практически парализовало, то ли от страха, то ли от того, что у Алдара настолько расширились зрачки, что взгляд казался непроницаемой тьмой. Оказывается, это очень страшно – увидеть человека, у которого в глазах практически отсутствуют белки и только мгла клубится в провалах.
– Отпустите, – прошептала я, чувствуя, как спазм перехватывает горло и становится трудно дышать.
– Глупая луна, – прохрипел галгарец, – тебе богиня открыла путь, полный цветов и лунного света, спокойствия и умиротворения, а ты своими руками вернула ей дар, отринула милость Сааяры и выбрала себе другую дорогу, гораздо более тернистую, хотя и яркую, но слишком насыщенную страстями.
– О чем вы? – Я готова была плакать от боли и страха, но, как ни пыталась, рука оставалась сжатой сильными пальцами, так похожими на крючья.
– Думаешь, что богиня будет столь милостива, что вот так просто вручит тебе остальные дары? Глупая… глупая луна!
– Отпустите!
– Тебе так нужна любовь, что ты согласна не быть сильной и гордой, забыв горькую судьбу богини?
– Не нужно мне ничего! – Я практически хрипела, отчаянно вырывая руку.
– Поздно. Ты уже обратила на себя внимание Ворга и прольешь много слез.
– Хватит! – Ужас сковал тело, и мне хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать странных слов.
– Но и счастья вкусишь столько, что можно захлебнуться. Вот только счастье и слезы – две стороны одной медали. Без одного не бывает другого.
– Да что ты знаешь о слезах? Я пролила их достаточно. Отпусти!
– Колесо любви уже закрутилось, и теперь для него нет правил и ограничений. Сумеешь ли ты остановить его бег, чтобы вернуть себе спокойствие?
– Хватит! – Я почти кричала, ибо внезапно проснулась злость, загоняя страх вглубь сердца.
Неожиданно все прекратилось: моя рука стала свободной, а Алдар со стоном повалился на подушки. Я вскочила с дивана, намереваясь убежать, но почему-то медлила. Не знаю, сработала ли интуиция или виной тому были чувства оборотней, приобретенные накануне, но уйти я не могла. Слишком много вопросов оставалось, а ответы на них я не получила. Решено, пугаться буду потом, а сейчас надо сделать то, для чего я пришла.
Несколько раз глубоко вздохнув, я подошла к галгарцу и довольно грубо потрясла его.
– Луна, что случилось?
Радушная улыбка, вполне нормальные глаза, вот только резко побледневшая кожа и темные круги под глазами.
– Хороший вопрос, – медленно произнесла я.
До меня начало доходить, что произошло. Судя по всему, Алдар впал в некий транс и сам не отдавал себе отчета в действиях. А если учитывать удивленный взгляд, то он еще и не помнил, что случилось. И вопрос на самом деле в том, как воспринимать его слова – как бред сумасшедшего или как некое пророчество. Лучше – первое, ибо второй вариант меня пугал до дрожи в коленях.
– Что я говорил? – тихо спросил он.
– Определение полного бреда подойдет?
Алдар покачал головой и нахмурился. Протянул мне руку:
– Пожалуйста, не пугайся и не уходи.
– Ты прорицатель… дитя луны?
– Ты многое знаешь…
– Наоборот, слишком мало, – с нажимом произнесла я, – но думаю, ты просветишь меня в некоторых вопросах.
– Что тебя интересует?
– Что такое дары Сааяры?
– Не ищешь легких путей?
– С учетом того, что ты мне напророчил, все уже предрешено.
– А что я предрек? – тихо просил Алдар.
– Много слез и счастья. Не самый плохой вариант, – грустно усмехнулась я. – Но вернемся к дарам.
– Ты знаешь легенду о Сааяре?
– О да. Не далее как несколько дней назад мне довелось услышать ее. Про несчастливую любовь юной богини, про воина, предавшего ее. Ну и конечно, про серебряный пояс, способный возродить к жизни, и камень, уберегающий от ран и болезней.
– Кто рассказал тебе ее?
– Не важно. Твой сородич, маг и целитель. Так что там с дарами? – снова напомнила я.
– Их больше, – улыбнулся Алдар и, поймав мой удивленный взгляд, пояснил: – Богиня оставила людям несколько даров. Про камень и пояс тебе уже известно, но есть еще и покрывало забвения…
– Меня интересуют камень и пояс, – перебила я его, не давая снова уходить от темы.
– Камень уберегает от ран и болезней, способен вылечить даже смертельно больного. Надо только успеть до того, как последний вздох покинет уста, ибо тогда сможет помочь только пояс.
– Где его можно достать? Он мне нужен! Безумно нужен. Если у меня в руках окажется камень, я смогу вылечить брата. Он встанет во главе семьи. Наконец прекратится моя гонка, и я смогу тихо и спокойно жить, не думая о деньгах и долгах.
– А он уже у тебя, – улыбнулся галгарец.
– В смысле? – нахмурилась я.
– Камень Сааяры сам выбирает себе владельца. Только ему он открывается, внушает страсть приобрести его любой ценой, но в результате достается всегда бесплатно, подаренный с радостью. И как только ты повесишь его на шею, себе или кому-либо еще, но от души, добровольно и с чистым сердцем, то носящий его излечится от всех болезней, а новые – обойдут стороной.
– О чем ты? – внезапно осипшим голосом спросила я.
Понимание смысла того, о чем говорил галгарец, настолько ударило в сердце, что мне стало плохо.
– Не ты ли несколько дней назад упрашивала меня продать тебе камень? – С каждым словом Алдар словно вбивал гвозди в крышку гроба. – А кто я такой, чтобы противиться воле Сааяры. С чистым сердцем отдал тебе одну из величайших ценностей нашего мира. Ты уже нашла ему применение? – с улыбкой спросил он.
– О да, нашла…
Чувствуя, что меня замутило, а ноги подкосились, я рухнула на диван и спрятала лицо в ладонях. Не может такого быть! Своими собственными руками я отдала средство спасения Алена и нашей семьи. Так вот что означают слова Алдара, сказанные им в трансе. Я отдала дар и ступила на тернистую дорогу, вместо того чтобы прожить жизнь в спокойствии и достатке. И теперь владелец дара – Сефер. Тот, кого я ненавижу, от кого мне надо держаться как можно дальше и к кому испытываю чувство дикого притяжения. Тот, кто пахнет полынью и морской солью, поклялся поймать меня и обложил почти со всех сторон, загоняя, как охотник добычу.
– Алдар, – глухо спросила я, – добровольная и безвозмездная передача камня это условие или нет?
– Дары Сааяры на то и дары, что даются с чистым сердцем и от всей души.
– А купить?
– Нельзя.
– Обменять? Украсть?
– Только если хочешь навлечь гнев богини. Да и не будут тогда они работать, – пожал плечами галгарец, – останутся красивыми украшениями.
Я не смогла сдержать стон, когда услышала практически приговор, а слезы против воли выступили на глазах.
– Почему ты плачешь? – удивленно спросили меня.
– Он так мне нужен, просто жизненно необходим. Но у меня больше нет камня, – тихо призналась я, поднимая мокрое лицо, – я подарила подвеску в качестве благодарности Селене или Сааяре, как вы ее называете, а несколько часов назад богиня отдала камень моему врагу. Она не простила пренебрежения. Но я же не знала!
– Не печалься, – улыбнулся мне Алдар, – все, что ни делается, все к лучшему.
– Не уверена.
– Послушай, твой путь тернист. Об этом мне сказали боги. Много всего будет: любовь, огромная, словно луна в полнолуние, слезы, опасности и подарки судьбы, богатство и отказ от него, множество дорог, верные друзья и предатели. Но боги посылают похожие испытания каждому из нас. Но никогда не дают больше того, что мы сможем выдержать. Ты сильная, Сааяра, и поэтому твоя жизнь будет яркой. Ты часто будешь плакать, от счастья и горя. И только от тебя зависит, в какую сторону качнутся весы и чего тебе достанется больше. Что ты выберешь для себя путеводной звездой: любовь или месть.
– Как бы я хотела знать, что меня ждет.
– Как сказать? Знать свое будущее – не самый лучший вариант. Доверься сердцу, оно не подведет. У меня на родине говорят: когда колесо любви закрутилось…
– …Больше не существует правил и ограничений, – прошептала я, заканчивая фразу. – Откуда эти слова?
– Это из книги луны, – улыбнулся Алдар. – Мне жаль, но я не могу сказать тебе больше. Хотя, если хочешь, я могу составить карту твоей жизни, и тогда станет понятно, когда наступят дни, опасные для тебя. Но запомни: ты держишь судьбу в своих руках. Звезды могут только подсказать, однако каждый раз, когда перед тобой встанет выбор, перед тобой будут открыты несколько дверей, и шагнуть ты сможешь в любую из них. Эта дверь и определит твою дальнейшую дорогу.
– Все равно хочу, – уверенно сказала я. – Моя жизнь сейчас настолько сложна, что не помешает узнать хотя бы ближайшее будущее.
– Это твое решение, – грустно покачал головой Алдар. – Скажи мне дату и время своего рождения, и я смогу сказать, что готовят тебе боги. На это требуется время, но завтра к вечеру ты получишь ответы на некоторые вопросы.
– Спасибо. Я приду перед комендантским часом.
– Я буду ждать.
Могла ли я знать, называя дату своего рождения, что случится завтра? Увы, нет.

Домой возвращалась полностью раздавленная известием, что отдала собственными руками шанс на выздоровление брата злейшему врагу. Лошадь шла ровно, но несколько равнодушно, просто точно исполняя все приказы и чутко слушаясь ног. Как же мне не хватало Грозы с ее вредным характером, но с такой чувствительностью к моему настроению, что каждая прогулка превращалась в сеанс лечения, гораздо более эффективного, чем визит к целителю.
Я не знала, стоит ли говорить Алену про камень Сааяры. С одной стороны, мне бы здорово помог его совет, с другой – не хотела обнадежить и тут же отобрать эту самую надежду. Не знаю, смогу ли вынести взгляд его потухших глаз и старую привычку смотреть на огонь, не обращая внимания ни на что.
Вся ситуация и так разрывает мне сердце на части. Но Алдару я верила, несмотря ни на что. И не важно, что сыграло главную роль – женская интуиция, чувства оборотней, бродившие в крови, а может, тот факт, что ибн Дей был прорицателем. Я была твердо уверена, что, как только верну камень, Ален выздоровеет и у нас все наладится!
Но в свете слов аль Карризи, достаточно одной малой искры, чтобы раздуть у брата пожар депрессии и апатию к жизни. Нет, я постараюсь справиться сама. Недаром Ален столько занимался со мной, учил меня видеть то, что остается незамеченным многими людьми. Тренировал меня включать логическое мышление и строить цепочки умозаключений, в конце концов приносящие хороший результат.
И потом, я всегда могу попробовать спросить у него совета, не говоря всего, а приведя аналогичную ситуацию в пример. Так и сделаю. Пусть даже придется соврать. Это лучше, чем снова терзать душу и ему, и себе. Вздохнула и немного пришпорила кобылу.
Во всех своих бедах я винила Сефера. Именно с его появлением в Антарии у меня все пошло наперекосяк. Нет, надо отдать ему должное. Мужик он чрезвычайно умный, упрямый и привлекательный, но слишком рьяно он взялся за город. Такими темпами… Не хочу даже думать о том, что будет дальше.
Скоро весенний бал. Бал дебютанток, на который я так и не попала в свое время. Бал, приуроченный к празднику весны и открывающий череду других торжеств, балов и карнавалов. Бал, после которого все станет ясно как день. Припомнила слова Сефера, сказанные его другу, особенно те, что касались капитана Бертануса, который пока еще официально занимал пост правой руки наместника, ибо о назначении Сефера так и не было объявлено. Да, сомнений нет, все точки Сефер расставит именно после этого бала. Надо думать, что и невесту он захочет представить также на нем. Лучшего времени и места не сыскать. А теперь вспомним, что сказал мне Ален, да и Сефер подтвердил его слова. Самая лучшая кандидатура на эту роль – моя скромная персона. И по странной случайности мне все это на руку.
Хм, если брат не ошибается, а это практически невозможно, то Сеферу нужна я. А мне нужен камень Сааяры, который нельзя купить или украсть, но возможно получить в дар. Проведя небольшую логическую черту между двумя разными показателями, можно вывести и равенство. Неужели жених откажет невесте в подарке, особенно если невестой станет та, кто является недостающей ступенькой к полной власти над Антарией? Договоренность о браке – это лишь условность. Сама я ничего не смогу сделать – фактически моя жизнь принадлежит главе семьи, то есть брату. Но если Ален через некоторое время заявит, что разрывает помолвку, то Сефер будет вынужден подчиниться, ибо прав у него еще не будет. Возможно, придется выплатить отступные или что-нибудь в этом духе. Все зависит от того, как составить договор о помолвке. Но Ален сумеет отстоять наши интересы.
Ко всему прочему можно повернуть ситуацию так, что я еще и получу бонусы. Как невеста Сефера я обрету возможность не только достать камень. Учитывая близость к нему самому, я смогу еще и многое услышать. То, что не предназначено для посторонних ушей. Глупую деву никто не примет во внимание. В большинстве своем жены и невесты – всего лишь предмет интерьера. Они украшают собой дом, и с этим я справлюсь, а что касается второй роли, то есть рождения детей, до нее дело просто не дойдет.
Гордость смирить сложно, еще сложнее спрятать ум, но я справлюсь. И если все пройдет как по маслу, то я получу, что мне надо. Ален вылечится, станет во главе семьи, женится и заведет детей, продолжив род. А я? Я исчезну, ибо Сефер никогда не простит подобного унижения. Антария станет слишком мала для нас обоих.
Вот только есть одна проблема. И она гораздо больше, чем можно предположить на первый взгляд. Что мне делать с тем влечением, что я испытываю к черноволосому ройгарцу?

– Привет, мой хороший.
Как и всегда, вернувшись домой, я нашла брата, обняла и поцеловала.
– Лер, где ты была? Я с ума схожу, когда ты пропадаешь так надолго!
– Я была с Брайсом, – беспечно улыбнулась я, размышляя, стоит ли рассказывать Алену все.
Немного подумав, решила умолчать о том, что Сефер открыл на меня охоту, ибо Тим постарался на славу, и все козыри, которые оказались в руках у стражей, сейчас полностью бесполезны. А брат не будет волноваться лишний раз.
– Лер, что случилось?
– Груз перехватили. – Я снова улыбнулась, хотя досада проснулась и царапала самолюбие.
– Кто?
– Сефер… – Я запнулась и принялась вдохновенно врать: – Когда мы пришли туда, его как раз увозили. Нас никто не видел, – постаралась уверить я брата. – Хороший мой, мне нужен твой совет. Сегодня вечером я встречаюсь с заказчиками, но они ждут меня с товаром. Что мне говорить и как себя вести, чтобы получить отсрочку и не платить неустойку?
– Лера, – простонал Ален, – я как чувствовал, что будут проблемы, когда просил не браться за этот заказ. Зачем ты настояла на своем и уговорила меня!
– Я была неправа, – коротко согласилась, – но ситуация такова, и надо искать выход.
– Давай думать. – Брат забарабанил пальцами по подлокотнику, отчаянно напомнив мне Тима. – Аванс мы получили?
– Да, и отдали кредиторам.
– Самым лучшим выходом станет вызволить груз и, сославшись на непредвиденные трудности, договориться об отсрочке.
– Я так и думала, – радостно согласилась я.
– Лера, я не закончил, – потушил мои восторги брат. – Такой вариант не подходит. Слишком опасно.
– Но он лучший?
– Да, но…
– Тогда будем думать, как грамотно все устроить, – перебила я его, – боги любят смелых.
– Нет, я запрещаю.
– Ален, – покачала головой, – обещаю, после этого дела, учитывая активность Сефера, мы все дружно заляжем на дно. Но этот заказ надо выполнить. Заработок позволит нам окончательно расплатиться за дом и закрыть еще несколько займов, а когда над нами не будет висеть опасность долгового рабства, мы сможем найти другие пути получения дохода, более законные. Пара лет – и имя де Ансаров будет полностью обелено. Не ты ли говорил, что честь семьи надо сохранить любыми путями. Ален, прошу, помоги мне. Никто не сравнится с тобой в уме и логике.
– Рыжик, ты давно превзошла меня.
– Не стоит принижать свои достоинства.
– Кто бы говорил.
– Ален, хватит обмениваться комплиментами! Что мне предложить магам, чтобы нам предоставили отсрочку?
– То, что им нужно, – пожал плечами брат.
– Ален, ты учился в Академии. Подумай, что очень нужно магам и что они не могут достать законно?
– Кто заказчики? Оллейн и Ридос?
Я кивнула.
– В свое время они не попали в ученики к Сантэру, но о его экспериментах знают. Допуска к архивам Сантэра у них тоже нет, но есть большое желание прославиться. Пообещай им плавающий портал.
– Но это разработка Тима! Как я могу распоряжаться чужим?
– И это говорит мошенница и воровка? – ухмыльнулся брат. – Лер, идея такого портала давно витает в воздухе. Тим лишь довел ее до ума. Но задатки теории положил Сантэр, наш семейный маг и проректор Академии. Он же работал над его реализацией, но финансировала все наша семья. Так что фактически это разработка де Ансаров. Тимар, его двоюродный племянник и ученик, просто завершил дело жизни своего дяди. Думаю, что Сантэр привлекал его для расчетов. Но суть не в этом. Эти порталы – не то открытие, которое стоит утаивать. Поверь, пройдет несколько лет, и кто-нибудь еще додумается, как соединить разрозненные части в единое целое. Записи Сантэра до сих пор хранятся в архивах. Просто их еще не нашли. Но это всего лишь вопрос времени. Сдай магам портал, и ты получишь отсрочку.
– Ален, откуда ты все это знаешь?
– А как, по-твоему, я смог выбраться с корабля за секунду до того, как он пошел ко дну? – грустно улыбнулся брат. – Сантэр выбросил меня в портал непосредственно перед взрывом. Именно ударной волной мне и смяло позвоночник, и я превратился в калеку. Еще хорошо, что меня нашли рыбаки, и я смог выжить, хотя сложно назвать жизнью сидение в кресле.
– Ален, а могли родители выжить? Вдруг им тоже повезло?
– Рыжик, я видел взрыв собственными глазами. Надежда – это хорошо, но не всегда оправданно. Знаешь, мне каждую ночь снится, что я бегаю, скачу на лошади, а просыпаясь по утрам – единственное желание – вскочить с кровати, резко и свободно, ощутив ноги… – Ален вздохнул. – Не будем о грустном и вернемся к нашей проблеме. Действуй постепенно. Встретишься с магами, договоришься с ними, и тогда будем думать, как вернуть товар. Я пока узнаю, куда его отвезли, но думаю, что в крепость на горе под охрану гарнизона.
– Хорошо, – согласилась я с братом, – но все равно я поговорю с Тимом. Не важно, кто разрабатывал порталы, довел их до ума – именно Тимар.
– Это будет честно. А теперь распорядись насчет ужина. Что-то я проголодался.
Дождавшись, пока Ален снимет заклинание и выпустит меня из кабинета, я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться. Когда у брата просыпался аппетит, для меня это было хорошим знаком. Значит, он воспрянул духом, несмотря на визит аль Карризи, снова почувствовал вкус к жизни. А когда камень Сааяры вылечит его, я стану самой счастливой на свете.

– Рыжик, мне неспокойно на душе, – признался брат, наблюдая, как я наношу косметику, призванную изменить черты лица.
– Что тебя тревожит?
– Не знаю. Мы что-то не учитываем. Скажи, ты ничего не скрываешь от меня?
– Нет. – Я прищурилась и добавила подводки и теней на веки, слегка меняя разрез глаз.
– Ладно. Возможно, у меня разыгралась паранойя. Кстати, а где твой амулет? Почему ты не используешь его. Это проще, чем замазывать кожу.
– Я его у Брайса оставила, – снова соврала я, чувствуя, как начинают пылать щеки.
– Не потеряй, – заметил брат, – любому магу по нему отследить твою ауру будет проще простого. А уж если оставишь там, где не нужно, то подвергнешь риску и всю команду.
Я молчала, понимая, что уже не только щеки запылали, но и дыхание стало неровным. Ален, если бы ты знал, какая я дура. И только благодаря Тиму и Лисичке стражи еще не постучались в двери нашего особняка. Но я тебе этого не скажу, чтобы не волновать сильнее.
– Что с тобой? – спросил брат. – Покраснела и дыхание сбилось?
– Краска в глаз попала. Скоро все пройдет, не беспокойся.
– Одна не ходи, только с Брайсом, – продолжал наставлять Ален, – будь холодной и отстраненной. Говори скучающе, не выдавай волнения. Веди себя так, словно ты им делаешь одолжение. Поняла?
Я кивнула и, в последний раз окинув взглядом свое отражение в зеркале, осталась довольна результатом. Горожанка среднего достатка, симпатичная, но не более, чтобы не вызывать излишнего интереса, обычный посредник. Увы, придется немного рискнуть, ибо использовать парик не получится. Заказчики видели меня только рыжей, и столь кардинальные перемены во внешности могут их насторожить. Буду кутаться в плащ с капюшоном, скрывая волосы, благо погода вполне позволяет так одеться.
– Все хорошо, – успокоил меня Ален.
– Знаю. – Я еще раз покрутилась перед зеркалом, подошла и обняла брата: – Не жди меня. Не буду шататься по городу в комендантский час, переночую у Брайса.
– Ты проводишь у него больше времени, чем дома, – укорил Ален.
– Скоро все изменится, – успокоила я его и подшутила: – Еще успею тебе надоесть, будешь выгонять меня из дома.
– Лер, не говори глупости, – обиделся он.
– Не буду. Пожелай мне удачи, – на полном серьезе попросила я.
– Да хранят тебя боги, Рыжик, и будь осторожна.

Глава 10

– Ты изменилась! – Ран стоял на пороге нашего трактира и, опираясь плечом о косяк, преграждал мне путь.
Я поморщилась, а настроение резко поехало вниз. Вот уж с кем не хотелось встречаться, так это с родственничком Брайса. Интересно, где он пропадал все эти дни? Хотя не важно. Но видеть его для моих напряженных до предела нервов – не самый лучший вариант. Вот если он уберется с дороги, то станет лучше.
– Пропусти меня, – процедила сквозь зубы.
– Не хочу. – Блондин скривил губы в улыбке и шагнул чуть в сторону, загораживая проход полностью.
Протянул руку, коснулся моих волос и пропустил прядь между пальцами. И мне в нос ударил приторный запах, словно кровь смешали со специями. К горлу подкатил комок тошноты, и я снова помянула недобрым словом обострившиеся чувства. И как я раньше не замечала, что от него так воняет? Дернулась назад, освобождаясь и, не обращая внимания на боль, поинтересовалась:
– Ты не понимаешь с первого раза? Брайс сказал тебе, чтобы ты не лез ко мне.
– Но его тут нет, а я – есть. Думаю, стоит продолжить то, на чем мы остановились.
– Мы остановились на том, что я указала тебе на дверь. Если не расслышал, могу повторить.
– Нет, милая Селена, я имею в виду тот чудный вечер, когда ты так неосторожно оставила дверь в свою спальню открытой.
Я молча выругалась, а настроение упало еще сильнее. Действительно, однажды я допустила такой промах, но и предположить не могла, что этот придурок посчитает элементарную забывчивость поводом к приглашению. В тот вечер Брайс уехал по делам, договориться с новым заказчиком, а я, уставшая и вымотанная после очередной встречи с кредиторами, приехала сюда и завалилась спать, не пожелав ночью возвращаться домой. И получила «незабываемое» пробуждение, когда почувствовала, как меня трогают и раздевают…
– Ты была такая нежная, такая сонная и так мило пыталась проснуться… – Ран снова шагнул ко мне и протянул руку: – Оказывается, ты можешь быть ласковой кошечкой, когда не выпускаешь когти. И не прячь больше кинжал под подушкой! Он тебе не поможет.
– С тех пор когти никуда не делись и стали только острее, а с ножом я не расстаюсь, так что не советую повторять попытку. Помни, одно мое слово – и Брайс тебя прибьет.
– Ничего он мне не сделает, – самоуверенно улыбнулся Ран, – родная кровь плюс определенная информация… Такое сочетание творит чудеса. Так что пора спрятать коготки и стать снова милой. Я все равно получу, что хочу.
– Мечтать полезно, но в твоем случае – вредно и опасно для здоровья. А если ты забыл, то советую посмотреть на себя зеркало. Или шрам исчез с груди?
– Кинжал оказался острее коготков. Досадный промах.
– Запомни раз и навсегда, больше повторять не буду: не лезь ко мне, или однажды моя рука соскользнет, и кинжал оставит след не на груди, а на горле. А такие раны не излечиваются.
– Не надо мне угрожать! – прошипел Ран.
Я втянула носом воздух и сжала кулаки. Не знаю, в чем дело, но Ран ведет себя слишком самоуверенно. Что за секреты у них с Брайсом?
Почувствовав запах лимонной цедры, я улыбнулась. Кэп совсем рядом. И как бы мне ни хотелось воспользоваться такой прекрасной возможностью и открыть ему глаза на брата, я все равно не могла так поступить. Это было бы… подлостью с моей стороны. Сразу не сказала, а что теперь? Сведение счетов из-за слабости и неспособности постоять за себя? Спору нет, Брайс всегда защитит меня и поддержат, но ведь может случиться, что и его не окажется рядом. Например, я никогда бы не смогла самостоятельно ускользнуть от стражей или пробраться сквозь катакомбы в горах. Я слишком надеюсь на кэпа, и он не подводит меня никогда, но стоит ли гневить богов, постоянно рассчитывая на подобную удачу? Неужели я не способна на большее? Но ведь я наследница фамилий де Руе и де Ансар!
– Я не угрожаю, – совершенно спокойно ответила я и улыбнулась, наслаждаясь замешательством на лице блондина, – просто поверь на слово, не стоит стоять у меня на дороге. И не пытайся оскорблять, ибо я могу и обидеться, а обиженная женщина мстит жестоко, с чувством и страстью. Ты уверен, что хочешь испытать на себе всю силу моей фантазии? А она у меня о-о-очень изощренная! Иначе Брайс давно бы нашел мне замену, а он уже семь лет с меня пылинки сдувает. Прочь с дороги, больше повторять не стану!
– Что у вас опять происходит? – Брайс появился из темноты и встал, переводя взгляд с меня на брата.
Надо сказать, что страх, промелькнувший в глазах Рана, на которого я продолжала смотреть пристально и с улыбкой, погрел самолюбие. Так, мы все-таки боимся старшего братика, несмотря на всю браваду? Еще бы, Ран по сравнению с ним, что беспородная трусливая шавка рядом с благородным львом, или, точнее, шакал, поджимающий хвост перед тихой и ленивой силой огромного медведя. Вот уже и плечи на мгновение опустились, согнув спину, а на лбу выступила испарина. Как ни контролируй себя, но тело говорит само, вне зависимости от желаний разума. Спасибо, Ален, твои уроки воистину неоценимы!
– Привет, дорогой, – поздоровалась я с кэпом. – Соскучилась по тебе безмерно.
– Я тоже, солнышко! – Брайс обнял меня со спины, но я чувствовала, он насторожен и продолжает пристально смотреть на брата.
Один неосторожный шаг, одно грубое слово – и тому не поздоровится.
– Зачем приходил? – Голос кэпа был груб.
– Просто так, – медленно протянул Ран, – уже ухожу.
– Тогда освободи проход и не мешай Селене. На улице прохладно, а она легко одета.
Насмешливо улыбнувшись, я шагнула вперед, с удовольствием проследив, как Ран отошел в сторону. Мы поняли друг друга, надеюсь.
– Дорогой, а Тим здесь? – медовым голосом поинтересовалась я, обернувшись.
– Да, они ужинают с Лизой.
– Хорошо. Прощай, Ран, – снова улыбнулась я блондину.
Намек он понял. Его персону я видеть не хочу, и, чтобы не случилось скандала, будет лучше ему уехать.
– Брайс, у меня дела, – подчеркнуто безразлично сообщил он, но я видела, как заходили желваки на его лице, – утром зайду. У меня появилась идейка, надо бы обговорить.
– Я не против, – согласился кэп, – утром так утром.
– До свидания, Селена.
Спустившись по ступенькам, Ран направился к конюшне.
– Что у вас происходит? – снова спросил Брайс.
– Ничего такого, с чем бы я не справилась. Правда, пойдем внутрь, – перевела я разговор, – на улице прохладно, а мне нужна твоя помощь.
– Что случилось?
– Все расскажу, – пообещала я, – но сначала мне нужно кое-что спросить у Тима.
Брайс еще сильнее сграбастал меня в объятия и тихо шепнул:
– Я и правда соскучился.
– Пойдем. – Шутливо ткнула его локтем, вынуждая отпустить, и наконец оказалась в протопленном зале трактира, где за столом расположились Тим и Лисичка, наслаждаясь не только вкуснейшей едой, но и обществом друг друга.

– Привет влюбленным, – радостно объявила я, нарушая идиллию.
Тим и Лиза действительно походили на молодоженов, которые все никак не могут оторваться друг от друга. Рыжая сидела у мага на коленях, тонкими пальчиками щипала ягоды винограда и скармливала ему, приговаривая о пользе витаминов. Тим что-то протестующе мычал, но покорно открывал рот и только перебирал свободной рукой локоны подруги. И все же моему появлению обрадовались оба. Лисичка тут же вскочила, подбежала ко мне и обняла.
– Как ты, сестричка? – Она испытующе на меня смотрела, ища изменения, понятные ей одной.
– Все в порядке, – улыбнулась я.
– У меня столько вопросов, что я не знаю, с какого начать, – сообщила мне, беря за руку. И потащила за собой, бросив Тиму: – Я скоро вернусь.
– Лис, подожди, – остановилась я, – мы с тобой поболтаем, но сейчас мне нужно поговорить с Тимом.
– Вредная, – сообщила мне Лисичка, – ладно, пойду разорять Ваона на сладости, – и направилась на кухню.
Через пару минут оттуда послышались звон разбившейся тарелки, окрик трактирщика и оправдывающийся голос Лисички, а я села за стол. Рядом, как и всегда, опустился Брайс и, быстро забрав мою тарелку, положил на нее большой кусок мясного пирога с золотистой поджаристой корочкой и горку жареной картошки, посыпанную мелко нарезанной зеленью и политую маслом, и поставил передо мной. Минуту спустя рядом уже стоял бокал с моим любимым малиновым морсом.
– Как ты? – поинтересовался Тимар.
– Нормально, хотя это что-то невероятное, когда так ярко все ощущаешь. Сейчас я почти привыкла, но, когда Брайс относил меня в спальню, думала, что сойду с ума, настолько все казалось нереальным. Знаешь, никогда не предполагала, что испытаю подобное. Кстати, а Лиза так же все ощущает? Просто приятные запахи и эмоции – это одно, а вот когда наоборот…
– Истинные могут регулировать свои чувства и включать их тогда, когда нужно. Конечно, не считая полнолуния, тогда им крайне сложно, поэтому мы и уезжаем на это время.
– Понятно, – протянула я. – Тим, у меня к тебе есть несколько вопросов…
– Может, сначала поешь? – недовольно спросил кэп.
– Нет, ты точно решил меня откормить, – пошутила я, но тем не менее подчинилась «грозному» взгляду и послушно опустошила тарелку.

– Тим, расскажи мне о плавающих порталах, – попросила я, когда мы закончили с ужином и Ваон принес горячий чай для меня и грог для всех остальных.
– Что тебя интересует? – безмятежно уточнил маг, разомлев от рук Лисички, которая вернулась и теперь ласково перебирала его волосы.
– Ты сам додумался до такого открытия?
– Нет, конечно. Я умен, не буду скромничать, но по сравнению с учителем мои знания – робкие попытки школяра с первого раза скопировать мастера. Порталы начал разрабатывать Сантэр, мой дядя. В то время он был проректором Академии и попутно работал на одну из древнейших и богатых семей Антарии. К сожалению, я так и не успел познакомиться ни с кем из них. Именно благодаря их финансированию дядя мог совмещать обе должности и заниматься столь любимыми изобретениями. Когда мне исполнилось шесть и пробудился дар, дядя забрал меня к себе. Первое время я просто наблюдал за ним, но постепенно он начал доверять мне смешивать то одно зелье, то другое. А потом задания становились все сложнее, спрашивали с меня все строже, пока не сделали личным подмастерьем. Надо сказать, это завораживающее зрелище – наблюдать, как рождается новое заклинание. Когда мне исполнилось четырнадцать, я смог поступить в Академию, причем сам, без малейшей дядиной протекции. Он гордился мной неимоверно, но нагружать стал еще сильнее. Да, я тогда мог думать только о том, как завалюсь в кровать, падая от усталости, и не видел никого вокруг. Но те дни и ночи, когда мы с ним запирались в лаборатории, опробуя новые задумки, были счастливейшими в моей жизни, не считая встречи с Лисичкой, – быстро поправился Тим, искоса взглянув на рыжую, которая довольно кивнула при этом. – Именно тогда Сантэр и придумал идею с порталом. Он едва успел опробовать ее, когда случилась беда. Глава семьи, в которой служил дядя, погиб вместе с женой, а их наследник остался калекой. Тогда же вместе с ними погиб и мой дядя. Из всех членов той семьи не пострадала в аварии только их дочь, так как ее не было вместе со всеми. Дела у них с братом сейчас идут не особо. Я слышал, что они еле сводят концы с концами. И знаешь, Сел, в последнее время я частенько думаю, как бы им помочь, ведь не только дядя, но и я многим им обязан. Пока они были живы, лучшие студенты получали стипендию за счет их фонда, и я в том числе. А когда погибли, то фонд быстренько разворовали, и многих из нас – тех, у кого не было богатых родственников – выгнали из Академии, придумав липовые предлоги. Так что было бы неправильным утверждать, что плавающие порталы – моя разработка. Я довел их до ума, упростив алгоритм действий. Это все.
– А почему ты не вернулся домой, когда тебя выгнали? – спросила я, понимая, что Ален снова оказался прав в своих предположениях.
– Некуда было. Моих родителей к тому времени уже не было в живых. Дядя погиб. Его наследство я спустил довольно быстро, ввязавшись в несколько рискованных авантюр. Более того – сам наделал долгов. Все шло к долговому рабству, когда появился Брайс. С тех пор я с ним. – Маг благодарно взглянул на серьезного кэпа, который не отводил от меня взгляда.
– Тим… – Я на мгновение задумалась, формулируя фразу. – А ты бы согласился продать формулу портала?
– Зачем мне это? К тому же это наследие дяди. Но я без раздумий отдам ее детям де Ансар, если она им потребуется. Это фамилия дядиного благодетеля, – пояснил он, увидев мой потрясенный взгляд.
А я действительно не ожидала такого ответа от Тима и ошарашенно смотрела на него.
– Тим, а что ты ответишь, если я скажу, что мое настоящее имя Элера де Ансар и мне позарез нужна формула портала, чтобы предложить ее заказчикам, которым мы должны были доставить груз?
Несколько минут Тим нервно перебирал пальцами и смотрел на меня. Потом сглотнул, оглянулся на довольно улыбающуюся Лисичку и снова уставился на меня.
– Ты – дочь князя де Ансара? – спросил он срывающимся голосом.
Я кивнула.
– Но почему? Почему ты не сказала раньше?
– А что бы это изменило?
– Ничего, но… – Тим снова запнулся. – Конечно, я отдам тебе ее! Неужели ты ждала от меня другого ответа?
– А тебя не смущает, что я предложу ее тем, кто выгнал тебя из Академии?
– Если хочешь, я немного изменю ее. Порталы останутся рабочими, но задействовать их можно будет только на меньшие расстояния, да и открываться они смогут медленнее. Таким образом у нас все равно останется фора. Надо будет приложить немного смекалки, чтобы их усовершенствовать. Вопрос в том, додумаются ли они до этого.
– Договорились, – согласилась я. – Пиши формулу, подготовь камни для образца. Не думаю, что они понадобятся в этот раз, но пусть будут. Сколько тебе нужно времени? И не забудь подготовить договор.
– Совсем немного. Час, чуть больше.
Я снова кивнула и повернулась к кэпу, который сидел по-прежнему молча и не вмешивался в разговор.
– Брайс, теперь что касается тебя. Не откажешься меня сопровождать? Ален настаивал на этом. – Улыбка получилась слегка извиняющейся, но на лице кэпа вспыхнула такая радость, что мне сразу стало легче.
– Неужели ты думала, что будет иначе? – резко выдохнул он. – Конечно, я поеду с тобой. Встреча назначена на сегодня, и нас ждут с товаром. А раз его нет, тем более я не отпущу тебя одну.
– Спасибо. – Я нашла его руку и несильно сжала. – Тогда, как только Тим все подготовит, отправляемся.
Когда я поднялась из-за стола, Лиза, до сих пор молча прислушивавшаяся к нашему разговору, окликнула меня:
– Сел, ты вернешься сегодня?
– Скорее всего. А что?
– Мне надо рассказать тебе кое-что еще о твоих новых способностях. Да и поболтать я не против.
– Так время есть. Что его терять зря?! Пойдем ко мне в комнату.
– Чудно! – Рыжая вскочила, чмокнула Тима и, подхватив меня под руку, практически потащила наверх.
– Рассказывай! – потребовала она, привычно залезая с ногами в кресло, когда мы оказались у меня в спальне.
– Что именно?
– Ты нашла пропажу?
– Нет, – грустно вздохнула я. – Опоздала буквально на пять минут. Когда добралась до храма, то обнаружила там Сефера, снимающего мой камень со статуи и кладущего его в карман.
– Обидно.
– Не то слово. Но я все равно найду способ его вернуть!
– Я видела его, – мечтательно протянула Лисичка и прикрыла глаза.
– Когда? Я не показывала.
– Глупая, я про Сефера, – рассмеялась рыжая. – Он вкусно пахнет. Морем и опасностью.
– Полынью, – поправила я Лису и задумчиво дернула себя за волосы, – горьковатый такой запах. Странное сочетание – аромат морских просторов и степных трав.
– А еще он просто пышет властью. Будь он оборотнем, стал бы альфой. Хотя что-то в нем такое есть… близкое…
– Только этого не хватало, – зло буркнула я и принялась переплетать косу. Разделила копну волос, часть заплела в косичку и уложила вокруг головы, а остальные оставила распущенными. Потом села у зеркала и поправила макияж, еще сильнее изменив черты лица, практически до неузнаваемости. Внимательно посмотрела на свое отражение, немного подумала и выпустила локон из прически. Так лучше. Декольте – это хорошо, но если возникнет неловкая пауза, можно невзначай поиграть с волосами. Вроде такой кокетливый жест, но мужчины клюют на него безошибочно. Когда я осталась довольна своим видом в полной мере, встала, быстро переоделась в довольно открытое платье, взглянула на себя в зеркало в последний раз и обернулась к Лисичке.
– Ты рассуждаешь, как оборотень, – заметила она, внимательно на меня смотря.
– Кстати, что там не так с моими способностями?
– Сел. – Лиза в момент стала серьезной – Завтра полнолуние. Ты знаешь, что мы с Тимом всегда уезжаем из города в эти дни. Тебе оборот не грозит, но вот чувства… Они начнут выходить из-под контроля. Потом придешь в норму. Хотя… ты человек, так что, может, все будет не совсем так… По-хорошему тебе бы дома посидеть и ни с кем не видеться.
– Не уверена, что получится.
– Ничего смертельного, но я обязана предупредить. В полнолуние ты станешь словно один сплошной обнаженный нерв, а ощущения возрастут многократно. Если кого-то недолюбливала, то возненавидишь, а коли кто-то нравился, то будешь сходить с ума от желания. Сломаешь ноготь – заплачешь от обиды, а пища приобретет новый вкус. Если кратко: умножь все эмоции в десять раз и, возможно, поймешь, что я имею в виду.
– И как с этим бороться?
– Любовью, – подмигнула мне Лисичка. – Мужские объятия – самое лучшее лекарство.
– А еще варианты будут?
– Не-а. Кровь оборотней, текущая в твоих жилах, проснется в полнолуние и возьмет верх. Разум замолчит, ибо подсознательно и он желает только одного – найти защитника, отца, самого лучшего самца – того, кто подходит тебе больше других и способен дать крепкое потомство. Ты не сможешь ничего противопоставить этому желанию!
– Лучше настойки валерианы напьюсь, – мрачно возразила ей.
– И тогда к тебе сбегутся коты со всей округи, – продолжала смеяться надо мной Лиса. – Но могу обрадовать на десерт. Запомни, мы всегда сами выбираем себе самца. Они сражаются за нас, показывают удаль, силу, но окончательное решение только за женщиной. И как ни пушат они хвосты, никогда самка не купится на внешний лоск, только совместимость имеет значение, и лучший показатель этого – запах. Как только ты почувствуешь своего мужчину, то сразу поймешь это. Сел, я не знаю, как тебе объяснить то, что для меня является единственно правильным и привычным с рождения. Это как колесо, запущенное с горы. С каждой секундой оно несется все быстрее, набирая скорость. Его можно остановить, направить немного в сторону, но рано или поздно оно окажется внизу, достигнув цели. Не позволяй разуму вести себя по ложному пути, верь чувствам.
– Хм…
– Вот тебе и «хм». Сел, а если серьезно, подумай над тем, что я тебе вчера сказала. Брайс любит тебя, и, хотя он что-то скрывает, потому что я постоянно ощущаю чувство вины по отношению к тебе, позволь ему быть с тобой. Прекрати отталкивать и тут же обнимать, определись уже. Он взрослый мужик, а ты с ним обращаешься, словно он мальчишка, допуская только до коротких объятий и робких поцелуев.
– Я тоже его люблю, но не как мужчину, – смутилась я, чувствуя, как краснеют щеки.
– Ну и зря.
– Лиз… – Я отвернулась и продолжила подчеркнуто равнодушно: – А что делать, если есть мужчина, при взгляде на которого забываешь, как дышать? И когда он целует, ты теряешь счет времени и не помнишь себя от страсти? Но запах его горький, и ты понимаешь, что страсть не принесет ничего, кроме проблем, но так хочется поддаться ей.
– Держаться подальше, – совершенно серьезно ответила Лисичка. – И что-то мне говорит, что ты сейчас не про кэпа. Сел, пообещай, что подумаешь насчет Брайса.
– Я попробую, – вымученно улыбнулась я и, как и всегда, перевела тему: – А когда ты планируешь заводить детей?
– По осени. – Лиза зевнула и потянулась. – Жара спадет. И кстати, мы с Тимом присмотрели себе чудесный домик неподалеку от Тариона. Так что приглашаю в гости.
– Обязательно.
Стук в дверь, и на пороге появился Брайс.
– Селена, ты готова?
– Всегда.
– Тогда отправляемся. Тим управился чрезвычайно быстро.
– Удачи, сестренка, – протянула Лисичка и вылезла из кресла. – Увидимся через несколько дней.

Небольшой дом на окраине города. Неяркий свет в окошке, на который мы ориентировались, и полное запустение вокруг. Не знаю, чем руководствовались заказчики, назначая встречу в столь «тихом» месте. По мне, гораздо удобнее, безопаснее и проще встречаться в центре городе. Всегда есть возможность раствориться в толпе, да и, как показывает опыт, там никому ни до кого нет дела. Подумаешь, встречаются люди в ресторации или уютном трактирчике. Поесть пришли, какие еще могут быть вопросы. А вот такие тайны, покрытые мраком, обязательно привлекут к себе внимание любого стража, патрулирующего район. Но, как говорится, клиент всегда прав, так что мы с Брайсом притащились на окраину города. Там крайне дурно пахло, обитало соответствующее население, а разбитая дорога грозила проблемами лошадям. Зато заказчики чувствовали себя шпионами на службе у короля. Эх, ладно. Чем бы дети ни тешились, лишь бы согласились на наши условия и заплатили по счету.
– Вот уроды, – пробурчал Брайс, – не могли нормальное место для встречи выбрать.
– Расслабься.
– О боги, как представлю, что ты одна бы тут ехала, у меня все переворачивается внутри.
– Ты со мной, и это самое главное.
– А кто утверждал несколько дней назад, что поедет одна? В первый раз тоже здесь встречались?
– Ага.
– Порой мне хочется тебя убить, – мрачно подытожил кэп и, спрыгнув с лошади, придержал мою под уздцы, помогая слезть.
– Не злись, – примирительно попросила я.
– Это последняя твоя выходка, – сообщил мне кэп. – Больше никаких выкрутасов вроде «я пойду одна, это моя сделка, хватит со мной нянчиться».
– Довольно, – разозлилась я, – твое мнение я услышала, но решение буду принимать сама.
– Здесь не время и не место выяснять отношения, но мы еще вернемся к этому разговору.
– Обязательно, – огрызнулась я.
Подошла к двери, постучала условным стуком, шагнула назад и принялась ждать.
Народ себя ждать не заставил. Эта самая дверь распахнулась довольно резко – хорошо, что я успела отойти, иначе могла бы и по лбу получить, – и на пороге появился Ридос, высокий и нервный маг, с которым мы и договаривались о сделке.
– Опаздываешь, – вместо приветствия уведомил меня он и, подозрительно посмотрев на кэпа, спросил: – А это еще кто?
– И тебе доброй ночи, – усмехнулась я, чувствуя, как успокаиваюсь и возвращаюсь в то холодно-ироничное состояние, что лучше всего подходит для разговоров с подобными гадами.
В моем поведении должна быть только отстраненность, уверенность в собственных силах, щедро приправленная насмешкой и долей кокетства. Этакая недоступность богини, которая дарит надежду на что-то большее, чем простое созерцание и поклонение. Ален прав, надо вести себя так, словно они нуждаются в нас, а мы – просто делаем одолжение.
– Ты не ответила, кто твой спутник?
– Ридос, – мягко выдохнула я и склонила голову, объясняя ему, как ребенку, необходимость присутствия рядом Брайса, – неужели такая девушка, как я, может посещать столь заброшенные районы города без сопровождения? Это мой телохранитель.
– Проходи, – недовольно скривился маг и отошел в сторону, пропуская нас.
– Спасибо, ты невероятно любезен.
Чувствуя за спиной молчаливое недовольство кэпа, как и его силу и поддержку, я вошла в дом и недовольно скривилась на мгновение. У окна, сложа руки на груди, стоял второй заказчик, угрюмый Оллейн. С этим будет сложнее, мужик специализируется на некромантии. Боюсь даже представить, на кой им сдался драконовый сок. Так, не думаем о мотивах: спокойная совесть и выплата долгов не сочетаются между собой.
– Доброй ночи, Оллейн, – практически пропела я, скидывая плащ, и изящно опустилась на стул. Брайс тут же встал рядом, прикрывая спину.
– Где товар?
Ну вот, я тут стараюсь, всю из себя такую любезную изображаю, а со мной даже не желают поздороваться нормально. Хм, это обидно.
– Товар? – Я опустила глаза и вздохнула: – Его нет.
– Что это значит? – Ридос оперся ладонями о стол и практически навис надо мной.
– Задержка с поставкой, – снова вздохнула я и пояснила: – Море неспокойно.
– Ты знаешь, чем тебе это грозит?
– Мне… – Легкая улыбка и снова кокетливо склоненная голова. – Ничем!
– Я так не думаю. В нашем договоре весьма недвусмысленно говорится, что если сроки нарушаются, то мы имеем право требовать неустойку, – подал голос Оллейн.
– Имеете, – продолжила я улыбаться.
– И потребуем! – Некромант с угрозой двинулся в мою сторону, и я тут же ощутила, как напрягся Брайс.
Успокаивающе коснулась его рукой и подчеркнуто безмятежно откинулась на спинку стула.
– А также можно рассмотреть эту задержку как обстоятельство непреодолимой силы, ибо как могут простые люди предугадать волнения природы. Такое подвластно только магам.
– Что ты имеешь в виду?
– Попробую сформулировать точнее. – И тут мне в голову пришла дикая идея, но, повинуясь интуиции, я не стала даже размышлять и тут же ее озвучила: – Говорят, что в последние дни море неспокойно не по воле богов, а оттого, что к этому приложили руку обладающие силой.
– Не понял, – побелел от злости Ридос, – ты что, обвиняешь нас в том, что мы вмешались в силы природы?
– Я этого не говорила.
– Но намекала!
– Вовсе нет… – Так, не забываем улыбаться.
– Мы не причастны к этому.
Ого, а что это мы так занервничали, пот на лбу выступил, кадык туда-сюда ходит? Попала? Вот так наугад и даже не планируя? Интересно, чем они там занимаются в своей Академии?
– Господа, никто никого не обвиняет, я просто пересказываю слухи. Но, учитывая, что они не возникают на пустом месте, не хотелось бы думать о плохом.
– Факт остается фактом, сроки нарушены, – напомнил Ридос.
– Никто и не спорит, но хотелось бы завершить сделку с выгодой для нас всех. Дело в том, что всего через несколько дней товар окажется у нас. Но его заказывали только для вас. Нам он не нужен, в отличие от вас, не так ли, Ридос?
– Спорить не буду.
– Не логичнее ли будет просто обговорить новые сроки?
– Договор есть договор, – упрямо повторил Оллейн, и в принципе я была с ним согласна. – Ты взяла предоплату, а заказ не выполнила. Мы имеем право забрать заказ и не платить за него в качестве компенсации за ожидание.
– Оллейн, не надо так пугать хрупкую девушку. Я всего лишь посредник, уши и глас своего хозяина. Просто скажи, что мы можем для вас сделать, чтобы закончить сделку к обоюдному согласию. Поверь, наши возможности велики.
– А что ты можешь предложить?
– Многое.
– У тебя есть такие полномочия? – недоверчиво хмыкнул Ридос. – Изменять условия договора по своему желанию?
– А кто сказал, что мой хозяин не знает, о чем я с вами беседую?
– «Око»? – уточнил Оллейн, усиленно оглядывая меня в поисках камня, и я снова кивнула.
Маги переглянулись.
– Нам нужен еще сок драконового дерева, но по меньшей цене, – объявил Ридос, – и максимум через месяц.
Задумалась. Вариант хороший, вот только, учитывая активность Сефера, нам надо сворачиваться, и значит, новую партию мы не сможем доставить. За тот месяц, что уйдет на переговоры, гавань накроют непроницаемой охранной «сетью», и риск не будет стоить тех крох, что нам заплатят.
– Скучно, – протянула я и откинулась назад, невзначай проведя пальцами по линии декольте.
В ответ – тишина. Маги переглянулись, в глазах так и сквозит жадность. Еще бы, такие возможности, а выбрать времени нет, надо давать ответ, ибо я тут, жду и скучаю, но всем видом показываю, что могу и луну с неба достать при желании. Чувствую, что начинаю напрягаться, поскольку молчание затягивается, и решаю немного направить заказчиков в нужное мне русло, и все это с подчеркнуто скучающим видом, не забывая поиграть с локоном, выпущенным из прически.
– А что ты можешь предложить? – спросил Ридос, задержавшись взглядом на моем декольте.
– Может, вам что-то нужно, чтобы завершить исследования? То, что вы не в состоянии достать законным путем, – намекнула я.
– Говорят, что есть формула портала, который можно использовать на движущихся объектах. – Маги снова переглянулись. – Но документы об этом похоронены в архивах. Достань их, и мы закроем глаза на нарушение сроков.
Опа, богиня явно мне благоволит, раз помещает в их головы то, что мне и нужно!
– Как интересно. – Я вся подалась вперед, выказывая интерес. – Архивы Академии? Наверное, там много всяких любопытных вещей?
– Целая сокровищница, – вздохнул Оллейн.
– Так что, – нетерпеливо спросил Ридос, – согласна?
– Ладно, – качнула я головой, – исключительно из уважения к вам. Но сами понимаете, на это потребуется время, поэтому не будем обговаривать точные сроки, хотя и приложим все усилия, чтобы завершить сделку как можно скорее.
– По рукам.
Брайс подался вперед и положил на стол новый договор, в который мы внесли дополнения и подписали.
– Вот и чудно. – Я встала со стула. – Была рада вас видеть, господа, но не стану задерживаться. Ожидайте вестника.

– Я бы убил тебя, но ты это ты, – нарушил молчание Брайс, когда мы отъехали на достаточное расстояние.
Я словно очнулась и нервно выдохнула. Не думала, что игра потребует от меня столько сил.
– Не надо ничего говорить, – попросила я, – меня до сих пор трясет.
– Однако это не мешало тебе… Какая уверенность в себе! Такая подчеркнутая скука и неприкрытый флирт… Самой не противно?
– Ты забыл, какое мое настоящее имя? Лицемерие – одно из тех качеств, которыми я должна владеть в совершенстве.
Я с удивлением посмотрела на кэпа. Что-то такое промелькнуло в его голосе, что стало для меня своеобразным открытием: злость, ярость, гнев. Это настолько не вязалось с его привычным поведением, что на мгновение я растерялась и удивленно поинтересовалась, решив уточнить:
– Хм, удовольствия такое поведение мне не доставляет, врать не стану, но почему мне должно быть противно?
– Кокетничать с этими уродами. Зачем?
– Так проще, – пожала плечами я. – Когда мужчина смотрит в вырез платья женщины, он меньше думает.
– А женщина не думает, что при этом ощущает мужчина, которому она небезразлична? – практически прорычал кэп.
– Брайс, – тихо попросила я, – мы добились, чего хотели. Не надо меня корить за методы.
Вздохнула и отвернулась в сторону. Как мне объяснить ему свои действия, чтобы не обидеть еще сильнее? Ведь знаю, что небезразлична, понимаю все, хотя и не подаю вида. Но я не наивная дурочка и прекрасно осознаю, что рано или поздно он попробует добиться желаемого. Конечно, можно продолжать делать вид, что я ничего не соображаю и не замечаю, как я поступаю все это время, с тех пор как впервые поняла, что Брайс относится ко мне не как к младшей сестренке. Рано или поздно ситуация сложится таким образом, что потребуется откровенный разговор. И что мне тогда делать? Я так не хочу потерять его…
– Я беспокоюсь о тебе.
– Не стоит. Ален обещал уточнить, куда отвезли наш груз, хотя я и не представляю, как он будет это делать.
– Твой брат очень умен, – заметил кэп.
– Не представляешь насколько.
– Ты всерьез собралась ограбить Сефера?
– Ага.
– Тебе все кажется шуткой? – разозлился кэп снова.
– О нет, – покачала головой я, подтверждая собственные слова. – Я понимаю всю серьезность, но уже говорила, что теперь – это личное.
– Ты ходишь по грани. Если все откроется, если тебя поймают…
– Брайс, обещаю, это последнее дело. Прошу только об одном, не осуждай меня и не кори. Я кое-что задумала, и если все пройдет нормально, то скорее всего мне придется навсегда покинуть Антарию. Если ты не передумал, могу составить тебе компанию.
Эх, снова вру и, можно сказать, пользуюсь тем, что кэп неровно ко мне дышит. Но после того, как я щелкну по носу Сефера не только как Селена, но и как Элера, предугадать его реакцию не сложно. Вполне вероятно, что мне придется срочно выбирать, кто останется, а кто исчезнет – аристократка или мошенница. И нельзя исключать такое возможное развитие событий, что у меня просто не останется другого выхода, как бежать из Антарии. Мне он мстить не сможет, ибо я растворюсь на просторах Алеарской империи, и если я правильно понимаю его натуру, то в случае неудачи с амулетом Сааяры он не станет вымещать злость и на Алене, ввиду его физического увечья.
– Селена, ты согласна быть со мной? Скажи, что не шутишь? – излишне горячо спросил кэп.
– Брайс, я готова уехать с тобой, но что касается «быть», об этом говорить слишком рано.
– Это лучше, чем ничего.
– Я ничего не могу обещать.
– Но даешь надежду!
Надежда. Как легко ее дать, и горько, когда она тебя покидает …
– Все, закончим на этом. И знаешь, поеду я домой. Ален сегодня заметил, что я слишком много времени провожу с тобой. Он прав, мы с ним почти не видимся. Это несправедливо.
– Но уже ночь! Не сходи с ума.
– Я так хочу.
– Ты меня в гроб загонишь. Поехали, я провожу тебя до дома.
На какой-то миг Брайс подъехал совсем близко – так, что наши лошади почти соприкоснулись, и протянул руку, коснувшись моих пальцев. А я словно застыла, неожиданно осознав, что только что совершила непоправимую ошибку. Дала надежду человеку, с которым никогда не смогу быть вместе. Что-то было такое во взгляде кэпа, когда он посмотрел на меня, чего я раньше никогда не замечала. Возможно, виновато зелье, что я выпила во время ритуала, или чувства оборотней, берущие под контроль мой разум, но во взгляде Брайса я отчетливо увидела не только безграничную любовь, но и горечь. Она пряталась в самой глубине, вот только скрыть ее было невозможно. И я не могла понять, отчего ему так больно. Неужели он тоже все понимал и поэтому не давил на меня раньше, а я взяла и испортила тот хрупкий мир, что был между нами. Очередной неразумный поступок…

Глава 11

– Госпожа Элера, проснитесь, пожалуйста. Я не осмелилась бы потревожить вас, но лорд Ален просит срочно спуститься к нему.
– Ани, отстань и закрой шторы!
Накрыв голову подушкой, постаралась спрятаться от яркого света.
– Госпожа Элера, простите меня, но лорд Ален сказал «срочно»!
– Что ему надо? – пробурчала я, понимая, что поспать не удастся.
– Я не знаю.
– Иди, Ани, и скажи брату, что я спущусь через десять минут.
– Слушаюсь, госпожа.
Со стоном я вылезла из-под одеяла и спустила ноги. Спать хотелось неимоверно, все же вернулась я среди ночи, слегка перепугав прислугу. Но, судя по всему, на дворе уже день, солнце нещадно светит в окно, и не скажешь, что лето еще не наступило. А вообще я уже проснулась. Завались я снова в кровать, все равно встану максимум через час, но уже с дикой головной болью, так что вперед, умываться и одеваться.
Продолжая прикрывать глаза, прошлепала босыми ногами в ванную, поплескала в лицо ледяной воды и хмуро уставилась на свое отражение.
Заспанное лицо, спутанные волосы, которые я не удосужилась расчесать перед сном, и помятый вид. Да, красота – страшная сила. Ладно, потом будем приводить себя в порядок, а пока – быстро умываемся, одеваемся и идем выяснять, что за срочное дело у Алена, раз он не дал мне выспаться.
Еще раз набрала в ладони холодной воды и плеснула в лицо, чтобы побыстрее проснуться, яростно потерла губкой, предварительно намочив ее и капнув немного раствора мыльного корня, смыла остатки косметики и устало оперлась о раковину. Кожа раскраснелась, а глаза болели так, словно в них песка насыпали. Ладно, пожалею себя потом. Вздохнула, быстро заплела косу, перед этим нещадно пройдясь по волосам расческой, накинула домашнее платье и поспешила вниз, пугая хмурым видом всех встречающихся на моем пути.
Алена я нашла в кабинете, как и всегда.
– Доброе утро, хороший мой, – улыбнулась ему, хотя усиленно хотела дать подзатыльник.
– Привет, Рыжик.
– А теперь, когда мы закончили с любезностями, говори, что такого случилось, отчего я так срочно понадобилась, – недовольно буркнула я и плюхнулась на диван, сложив руки на груди.
– Держи. – Брат протянул мне два письма. – Почитай, что написано. Их доставили полчаса назад.
Нахмурившись, я встала, подошла к брату, забрала письма и медленно развернула первое.
Дорогая бумага, золотой герб Антарии на самом верху, а ниже каллиграфическим почерком совсем коротенькая записка, вот только подписано это послание наместником, да и красная печать – повод для тревоги…
«Будем рады видеть лорда и леди де Ансар на ежегодном весеннем балу, посвященном празднику пробуждения Интры. Бал состоится во дворце Наместника Антарийского княжества в последний день весны. Надеемся, что семейные проблемы и нездоровье не коснутся Вас своей сенью, доставив нам удовольствие лицезреть Вас». 
– И что? – посмотрела я на брата. – Тебе эти приглашения каждый год присылают, ответим отказом, и всего-то.
– А ничего, что в этот раз стоит и твое имя? – резонно заметил брат.
– Нет, я не заметила. Хм, неужели наместник решил официально пригласить меня ко двору?
– Второе читай! – приказал Ален.
Все еще пребывая в недоумении от первого, я открыла второй конверт из плотной белой бумаги, вытащила и развернула письмо.
«Ваше светлейшее сиятельство милорд Ален де Ансар. 
Позвольте засвидетельствовать Вам свое почтение и уважение и пригласить Вас и Вашу сестру на обед. Знаю, что состояние здоровья вынуждает Вас вести затворнический образ жизни, но льщу себя надеждой, что Вы не откажетесь посетить мой дом и оценить мою коллекцию живописи. Сообщите день, который Вас устроит для визита. 
Валар Сефер». 
– Не поняла, это еще кто? – Я снова нахмурилась, продолжая вглядываться в строки и ничего не понимая.
– А это отец Сефера, – хмуро пояснил Ален, – известный коллекционер, банкир и один из самых богатых людей Алеара. Тебе не кажется странным, что оба приглашения принесли одновременно?
– Жду, что ты скажешь. Я плохо соображаю спросонья, – ответила не менее хмурая я.
– Ты помнишь, что я тебе говорил по поводу Сефера?
Я кивнула, нервно сжимая письма в руках и вспоминая решение, принятое мной вчера.
– Это тот первый шаг, о котором я говорил. Сефер начинает игру. Лер, мы должны ответить на эти письма. Хочу знать твое мнение.
– Принимай приглашения, – твердо сказала я брату.
– Лер, ты в своем уме?
– Принимай, так надо. Потом я все тебе объясню, обещаю.
Избегая удивленного взгляда Алена, прикрыла воспаленные от недосыпа глаза и несильно потерла виски. Как же меня убивает яркий свет! Не стала долго размышлять, а подошла к окну и задернула шторы. Благословенная темнота!
– Рыжик, что с тобой происходит? Ты странно нервная, и с каких пор тебя раздражает солнце? Обычно ты радуешься его теплу.
– Но не свету, – парировала я брату. – Не обращай внимания, просто не выспалась.
– Кстати, ты не сказала, как прошла встреча с магами.
– Все в порядке, – успокоила я его. – Все было так, как ты и предвидел. Мне даже не пришлось демонстрировать формулу, пообещала достать документы из архива. Так что теперь дело за тобой, надо выяснить, где спрятан товар, и составить план ограбления, – усмехнулась я и села в кресло напротив.
– Хорошо, а теперь я повторю вопрос: почему я должен отвечать согласием? Что произошло за последний день, чего я не знаю. Отвечай!
– И не надо мне грубить, – поморщилась от непривычно громкого голоса я, – просто доверься мне.
– Не пойдет, – отказался Ален. – Такое безрассудство грозит проблемами прежде всего тебе. Ты должна прекрасно понимать, что, если появимся при дворе, нарушим привычное затворничество и вызовем новый виток интереса к нашей семье. Не говоря уже о Сеферах. Мое согласие на обед – это практически согласие на предложение вступить в брак, если таковое последует. Но у меня нет сомнений на этот счет. Если бы меня пригласили одного, то можно было бы списать на то, что понадобилась моя консультация знатока живописи, а с учетом упоминания и тебя… Лер, на тебя хотят посмотреть и окончательно определить, подходишь ли ты для роли жены. Насколько припоминаю, еще пару дней назад ты скорее локоть бы себе укусила, чем согласилась на подобный брак. Поэтому повторяю свой вопрос в третий раз: что ты задумала, раз согласна на подобное?
– Решила выйти замуж, – хихикнула я. – Годы идут, все такое…
– Элера, хватит паясничать!
– Не ори, голова болит! – Я снова разозлилась, а от хорошего настроения не осталось и следа.
Хм, я снова перед дилеммой. Решив щадить чувства брата, я скрываю от него то, чего он жаждет больше жизни, – средство для исцеления. Признаться? Но тогда придется рассказать обо всем остальном. Я хорошо знаю брата, он никогда не одобрит мою задумку, упрется как последний баран, и тогда весь план насмарку. Заявит, что риск не стоит призрачного шанса, снова замкнется в себе и начнет заниматься самоедством. И не факт, что у меня все получится, следует сначала попробовать вернуть камень, а потом уже буду каяться.
– Лера!
– С тобой невозможно разговаривать, – решила я сделать виноватым брата. – Неужели я так многого прошу? Довериться мне и выполнить небольшую просьбу. Обещаю, скоро я тебе все расскажу. Ален, ну хочешь, считай это моим капризом.
– Лер, что ты задумала? – в очередной раз, но уже гораздо тише повторил брат.
И не отстанет ведь! Хорошо, частично признаюсь. Ни слова о камне, а в остальном и врать не придется, хотя кое о чем все равно умолчу.
– Хочу ему отомстить. Пусть думает, что я у него в руках, раструбит на всю Антарию о помолвке, а потом ты отменишь договоренность, и он останется с носом.
– Это жестоко, – заметил брат.
– Вовсе нет. Жестоко считать меня вещью и пешкой в шахматной партии, которой не жалко пожертвовать, когда я претендую на роль королевы.
– Мы давно не играли с тобой в шахматы, – улыбнулся Ален, – и я рад, что ты еще не разучилась просчитывать ходы. Но надеюсь, ты понимаешь, что эту партию при такой расстановке фигур ты не выиграешь?
– Я согласна на ничью, – улыбнулась я.
– Ничьей тоже не получится. Не тот соперник. Скорее – вечный шах, причем ты будешь в роли короля.
– Посмотрим.
– Лер, ненужный риск, глупая и детская обида.
Хм, я бы так не говорила. Злость до сих пор горит в сердце, разум плачет от досады на себя, а на губах вкус соли и горечь полыни.
– Я так хочу, – упрямо заявила я. – Ты со мной или нет?
– Я всегда с тобой, – покачал головой Ален.
– Спасибо, мой хороший! А теперь я в ванную, приведу себя в порядок и спущусь обедать. И до вечера – вся твоя.
– Куда собралась потом?
– Представляешь, познакомилась с астрологом, он пообещал составить мне карту.
– Развлекайся, только постарайся вернуться засветло.
– Да, мой господин, – обняла брата, поцеловала в щеку и побежала наверх.
Давненько такого не было, целый день дома, не надо никуда бежать и можно поговорить с самым дорогим мне человеком. Но сначала – горячая ванна!

Когда я спустилась вниз, то почти напевала от удовольствия. Хотя процедура затянулась на несколько часов, ибо я самым натуральным образом в этой ванне заснула, и мое тело нашло способ получить необходимые ему часы сна. Так что проснулась я, когда вода уже остыла, но замерзнуть не успела и, быстро растерев тело махровым полотенцем, нанесла крем, приготовленный для меня Тимом, после чего поспешила одеться и практически сбежала по лестнице вниз.
Брат ждал меня за накрытым столом и насмешливо улыбался, когда я вошла в столовую.
– У тебя волосы мокрые, – заметил он.
– Так высуши, – подмигнула я Алену и подошла практически вплотную.
И тут же ощутила поток теплого воздуха. Не прошло и пары минут, как волосы стали сухими, а я согрелась окончательно.
– Удобно, когда владеешь магией, – заметила я и немного загрустила, понимая, что мне никогда не испытать, каково это, когда можешь управлять стихиями и творить волшебство.
– Наверное, – равнодушно пожал плечами брат.
– Ален, вот почему я такая обделенная? – Как я ни старалась скрыть, но обида промелькнула в голосе, потому что брат виновато улыбнулся и привлек меня к себе.
– Рыжик, дар не всегда все решает. Мне это очень хорошо известно. Поверь, далеко не все.
– Обидно. У папы был дар, у тебя есть, а у меня нет.
– Лер, зато у тебя просто потрясающий ум, – постарался утешить меня брат, – невероятная интуиция, порядочность, честность и ты безумно красивая. Я могу до бесконечности называть твои достоинства и все равно не сумею перечислить все.
– Но магии нет.
– Так, хватит заниматься ерундой, садись за стол.
Послушно обошла стол и села напротив Алена, но настроение испортилось. Ани подала обед, однако аппетит пропал. Так что, вяло поковыряв вилкой в тарелке и съев всего пару кусочков мяса, я отодвинула ее в сторону.
– Не хочется, – пояснила я свои действия.
– Лер, о чем задумалась?
– Да так… о разном. Не бери в голову, мой хороший. Вечером погуляю, и все встанет на свои места.
– Ле-е-ер, – протянул брат.
– Не могу выкинуть из головы легенду, что рассказал Карризи, – нашла я безопасную тему для разговора и вспомнив на миг галгарца. – Оказывается, богам так же бывает плохо, как и нам.
– Вот уж не мог и подумать, что она так тревожит твой разум, – удивился Ален, – но та версия, которой развлек нас Карризи, действительно имеет печальный конец, хотя легенда о Селене немного от нее отличается.
– Там еще хлеще, – нахмурилась я. – Богине даже не дали шанса на счастье, сразу заперев на небе, да и о дарах там ни слова, – задумчиво припомнила ему.
– Знаешь, я давно убедился, что разные народы трактуют жизнеописания богов так, как выгодно им, порой принося достоверность в жертву политическим интересам. Например, легенда о лунной деве. – Ален на мгновение задумался. – У нас – это богиня-девственница, скромная, нежная и послушная воле отца. Она ждет своего единственного на небосводе и олицетворяет собой чистую любовь. Она как никто другой из богов подходит тем, кто влюблен, юн и робок. Но в то же время она поддерживает и тех, кто осмеливается рискнуть ради удачи. Но в Галгарии царит Сааяра, ей поклоняются наравне с богом войны и Всеотцом, если не сильнее. И она вовсе не так проста. Она с равным успехом награждает и карает, порой весьма жестоко и изощренно. Хотя даже в пределах одного государства есть разногласия, как почитать богиню. Официальная интерпретация ее жизни, которой придерживаются жрецы Белого храма, именно такая, как и рассказывал Карризи, а вот дети луны верят, что путь богини не оканчивается на этом и она нашла свое счастье. Сам бог войны сумел достигнуть запертых небесных чертогов и завоевать юную деву. Хм… впрочем, не надо углубляться в легенды, достаточно вспомнить, что наша Селена – светловолосая и белокожая, а у Сааяры – волосы подобны живому огню.
– Интересно, – протянула я восхищенно, – и откуда ты все это знаешь?
– Из книг, – пожал плечами брат. – Кстати, я же давал их тебе. Так и не прочитала? – нахмурился он.
– Ой, только не надо на меня ругаться. Ты же знаешь, у меня совсем не было времени в последние дни.
– Лера, Лера, по-хорошему мне давно пора запереть тебя дома, а еще лучше – выдать замуж.
– Но ты не сделаешь ни первое, ни второе, – улыбнулась я, – и за это я люблю тебя еще сильнее. А пока давай я обыграю тебя в шахматы.
– Попробуй, самоуверенная моя, – усмехнулся брат.
Думаю, понятно, что все партии, кроме двух, я проиграла.

– Может, передумаешь и останешься дома? – спросил Ален после ужина, когда я переоделась для вечерней прогулки к Алдару.
– Хороший мой, я быстро вернусь, – пообещала я.
– Когда ты сказала так в последний раз, то пропала на два дня. Лер, я с ума схожу от беспокойства. Одно дело, когда ты с Брайсом, но гулять в одиночку все же опасно.
– Кольцо и кинжал всегда со мной. И потом, я же не на окраину отправляюсь, а буду в центре. Тут и стражей полно, и никаких эксцессов не случалось уже много месяцев. Все будет хорошо.
– Лер, оставайся, – попросил брат. – И погода портится к тому же. Попадешь под дождь, заболеешь. В другой раз сходишь.
– Мы на сегодня договорились. Я быстро. Одна нога здесь, вторая там. Не успеешь соскучиться, а я буду дома.
– Возьми экипаж.
– Ладно, – согласилась я, – как скажешь.
– Будь осторожна.
– Люблю. Не скучай.
Вышла в большой холл, распорядилась насчет наемного фиакра и, пока ожидала, застыла перед зеркалом.
Пока все складывалось удачно. Неужели черная полоса закончилась и наступила светлая? С магами договорились, возврат товара – всего лишь вопрос времени, и даже собственное отражение радовало. Горячая ванна, короткий, но спокойный сон на привычных подушках и в той же ванне, как и несколько часов общения с братом, сотворили чудо. Я выглядела отдохнувшей, сытой и довольной. И даже чувствительность, возросшая до максимума, не причиняла никаких неудобств. Наоборот, все вокруг заиграло новыми красками, звуками и запахами. Легкий шелк нижней рубашки приятно холодил кожу, мягкая замша любимых сапожек точно облегала ноги, а сиреневое платье из тонкой шерсти прекрасно оттеняло цвет волос.
Накинула на плечи легкий плащ. Голову решила не покрывать платком, капюшона вполне достаточно – кожа на голове стала слишком чувствительной, из-за этого я даже не смогла туго заплести косу.
– Госпожа, экипаж ожидает вас.
– Спасибо, Ренард.
Я улыбнулась управляющему и выскользнула за порог. Вот, пожалуйста, яркий пример капризной весенней погоды. С утра светило солнце, настолько раздражая, что пришлось закрыть окна шторами, а вечером поднялся ветер и небо затянуло тучами. Ален прав, будет дождь.
Плотнее запахнула плащ и залезла в крытый экипаж. Ренард предусмотрел все. На случай разгулявшейся непогоды у меня будет крыша над головой, и я не промокну.
– Леди, куда поедем? – спросил возница.
– Серебряные ряды.
– Домчу вмиг, – пообещал он, закрывая дверцу экипажа.
Я откинулась на спинку и задумалась. Последние дни выдались насыщенными, и не сказать, что меня это радовало. Несмотря на то чем мы занимались, я привыкла к определенному распорядку дня, и все происходящее немного выбило меня из колеи. Я подрастеряла осторожность, совершила целую кучу ошибок, и только благодаря богам и друзьям все закончилось хорошо. Хотя нельзя говорить об окончании, игра только начинается. Посмотрим, что скажет мне Алдар. Крайне любопытно, что ему откроют звезды и боги.
Повернула голову к окошку и совсем расслабилась. Тарион проплывал перед глазами, дома сменялись садами, иногда возница тормозил лошадей, разъезжаясь со встречными фиакрами, то переругиваясь, то радостно приветствуя собратьев по занятию. И все это сопровождалось мерным стуком копыт по каменным мостовым, фырканьем и ржанием, запахом конского пота и ароматами вечернего города.
Увидев начало торговых рядов, я дернула за звонок.
Короткое «тпру», натягивание вожжей, скрип рессор, и экипаж остановился. Через минуту дверца открылась, и кучер подал руку, помогая мне вылезти.
– Держи, – протянула ему несколько монет.
– Дык уплочено уже, – улыбнулся он. – Леди ждать?
Задумалась, натянула капюшон и взглянула на дом Алдара. Сколько времени займет беседа – неведомо. Если понадобится, то ибн Дей всегда может послать слугу за новым.
– Нет, спасибо.
– Я тут немного постою, совсем рядом. Вдруг вы быстренько. Тогда и домчу обратно с ветерком.
– Не стоит. Я надолго.
– Ну, воля ваша. Прощевайте, леди.
Резкий порыв ветра разметал полы плаща и скинул капюшон. Следующий – бросил в лицо мелкую морось начинающегося дождя. Поправив одежду, я недовольно посмотрела на сумеречное небо, где сквозь сгущающиеся грозовые облака уже виднелась луна.
Полнолуние? Сегодня? Как я могла забыть?!
Быстро посчитав дни, я негромко выругалась. Лисичка говорила, что в полнолуние мне следует сидеть дома и носа не высовывать на улицу. Зато становилась понятной собственная раздражительность на все что только можно.
Но и возвращаться домой, когда я уже на месте, смысла нет. Постараюсь побыстрее управиться, вот и все. Жаль, отпустила экипаж, но что теперь сетовать.
Пересекла улицу и постучала в дверь дома Алдара. Окна, закрытые на ночь деревянными ставнями, не пропускали ни капли света изнутри, и только небольшой фонарь, висевший на крыльце, немного исправлял положение, освещая порог.
Злясь, что мне не открыли сразу, я немного подумала и решила: раз встреча оговорена, то я вполне могу войти. Конечно, если дверь не заперта.
Дверь открылась со скрипом, повинуясь легкому повороту ручки.
Странно. Внутри горел неяркий ночник, а на столике стоял кофейник, две чашечки и вазы со сладостями. Все так же, как и вчера, на тех же самых местах. Я подумала было, что Алдар не удосужился убрать после моего визита, но от кофе исходил вкусный аромат и пар, а посуда была чистой и словно ждала гостей.
– Алдар, – тихонько позвала я.
– Луна, ты пришла.
Я вздрогнула от неожиданности, когда голос ибн Дея прозвучал у самого уха. Еще немного, и взвилась бы в воздух подобно кошке, лишь в последний момент заставила себя остаться на месте.
– Я стучала, – сообщила я и обернулась.
Галгарец стоял и грустно смотрел на меня. Ощутив чувство неловкости, я переступила с ноги на ногу и решила напомнить о цели своего визита:
– Ты обещал сделать мне карту.
– Мне нечего тебе сказать, прости.
– Не можешь или не хочешь? – спросила я в лоб, отметив его воспаленные и лихорадочно блестевшие глаза.
– Прости, – прошептал галгарец и отвел взгляд, – тебе лучше уйти.
Я внимательно на него посмотрела. Врет, чувствую. Но настаивать? У меня нет на это полномочий. Может, он и прав. Лучше не знать будущее, особенно если боги пророчат неприятности. Тогда есть шанс избежать их и пройти по другой дороге судьбы, в ином случае – водоворот предсказанного затянет против желания.
– Хорошо, я уйду. Но ты же ждал меня!
– Ждал, – не стал отрицать ибн Дей, – приходи завтра.
– Алдар, я не могу приходить каждый день, не зная, будет ли у тебя желание разговаривать. И потом, ты сам предложил мне карту судьбу, я не просила тебя о ней.
– И правильно делала. Иногда не стоит знать о том, что нам приготовили боги.
– На том и порешим. Спасибо тебе за камень, и хотя я потеряла его – постараюсь вернуть. Ты прав, судьбу свою знать не стоит, как бы этого ни хотелось.
– Мудрое решение.
– Скажи только одно, – практически взмолилась, – я верну камень? Он поможет мне вылечить брата?
– Ты ступила на тропу, так что только от тебя все зависит… – Тут галгарец запнулся, неожиданно широко улыбнулся: – Да, он поможет. Больше ничего не скажу, не настаивай.
– Прощай, Алдар, – улыбнулась я в ответ, в некотором роде окрыленная той надеждой, которую он мне дал. – Будет на то воля богов – встретимся.
– Встретимся, – улыбнулся Алдар, – в другом месте, в другом качестве, в другое время.
– Опять говоришь загадками, – улыбнулась я.
– Ярок сегодня свет луны, – задумчиво протянул Алдар, – верь ей, верь себе, и все будет хорошо.
– Не удержался…
– Луна, тебе надо срочно уходить, – нахмурился ибн Дей и посмотрел на дверь. – Тебе не сложно выйти через черный ход?
– К чему такая таинственность?
– Иди, – практически крикнул галгарец и подтолкнул меня в соседнюю комнату.
О богиня, да что же за мужик такой странный?! И зачем вообще я сюда пришла? Сидела бы дома, в тепле, и отдыхала, потягивая горячий чай. Смотрела бы через окно, как тонкие струйки дождя стекают по стеклу. Слушала, как завывает ветер, будто злится, что не может проникнуть в дом, и от его голоса немного вибрируют окна… А теперь мне придется тащиться через город, и не факт, что смогу найти экипаж. Свой отпустила, а рассчитывать на галгарца смысла нет. Меня практически выгнали! И не важно, какие причины для этого у ибн Дея. Сама ситуация все равно не изменится. О, как же я зла! Так, надо срочно взять себя в руки и поискать выход.
Сделала несколько глубоких вдохов, но ноздри защекотал аромат кофейных зерен и специй, старых бумаг и благовоний. Как ни странно, но запахи подействовали положительно. Я действительно расслабилась. Хмыкнув в ответ на собственную вспышку раздражительности и успокоившись, я огляделась в поисках двери и обнаружила ее в дальнем конце комнаты.
Ладно, выгнали так выгнали. Что теперь делать? Вернусь домой, налью себе горячего чая, что после прогулки по промозглой погоде будет как нельзя кстати. Завернусь в плед и наконец почитаю книги о Галгарии. Не дело, что я так мало знаю об этой стране, в то время как ее представители встречаются в последнее время с устрашающей регулярностью.
Снова осмотрелась, едва удержавшись, чтобы не выдать очередной комментарий по поводу обстановки. Если комната, в которой меня принимал Алдар, походила не столько на магазин, сколько на салон яркого представителя Востока, из-за множества подушек, пушистого ковра, мягкого дивана и низких столиков, то эта напоминала кабинет, в котором обосновался Ален. Те же горы книг и свитков, целая куча карт неба и созвездий, какие-то циркули, линейки и различные хитроумные предметы и приспособления, которым я не знала названия. Здесь же находилась и маленькая плита, на которой галгарец, видно, и варил нам кофе. Просто кабинет ученого и астролога в одном лице, а по совместительству – жилой дом. Странный он все-таки.
Подавив желание рассмотреть все подробно, я аккуратно, чтобы ничего не свалить ненароком, пошла вперед, вовремя вспомнив, что меня вроде как попросили удалиться побыстрее. По пути остановилась около стола, на котором среди кучи бумаг разглядела знакомое имя – Сааяра. Что бы я ни говорила, но любопытство никуда не делось. Чего стоят громкие слова о нежелании знать ответ на сложный вопрос, когда перед тобой лежит подсказка.
Взяла бумагу, но вместо ожидаемой карты судьбы, полной и понятной, какие выдавали обычно астрологи, обнаружила только наброски, не более. Решив, что хуже не станет, сунула свиток в карман платья и остановилась, услышав, как распахнулась входная дверь.
Именно распахнулась! Резко, уверенно и быстро.
И тут я снова совершила одну из того огромного количества ошибок, так щедро усеявших мою жизнь в последние дни.
Не знаю, зачем я вернулась к шторе, разделявшей комнаты, и спряталась за ней. Я почти ничего не видела, иначе обнаружила бы свое присутствие, зато слышала и чувствовала, чему способствовали вновь открытые мною способности, усиленные зельем Тима и полнолунием. Обоняние практически сошло с ума, когда нос почувствовал новые запахи, такие резкие и странно знакомые.
На мгновение прикрыла глаза, пытаясь определить запах – яркий, насыщенный, приторный. Так пахнут восточные благовония – сандал, мускус… Пока обоняние разбиралось с новой головоломкой, слух тоже не остался в стороне, ибо посетитель заговорил. Его голос, настолько низкий или простуженный, что казалось, его обладатель шипит, словно змея, был полон еле сдерживаемой ярости, злости и угроз. Он обволакивал, предвещал опасность и наказание. И я испугалась, сильно испугалась. Инстинкт самосохранения практически кричал, что мне необходимо как можно скорее оказаться на максимально дальнем расстоянии от обладателя этого голоса, но, увы, любопытство словно парализовало меня. Потребность узнать, что происходит и почему ибн Дей выгнал меня накануне визита этого господина (в чем я не сомневалась), заставляла оставаться на месте.
– Хотел спрятаться, дервиш?
Я практически наяву увидела, как странный посетитель уверенно пересек комнату и подошел к ибн Дею. Лишь на мгновение мелькнула смутно знакомая фигура необычайно высокого мужчины в темном плаще, лицо которого скрывал капюшон. В глаза бросилась изящная рука, длинные и сильные пальцы, что так уверенно лежали на эфесе клинка, – и тут же он исчез из поля зрения.
– И мыслей таких не было, – спокойно ответил Алдар, но в его голосе я почувствовала то ли страх, то ли сожаление.
– Где камень? Где первый дар Сааяры?
– Его нет. – На сей раз ибн Дей ответил уже увереннее.
– Отдал?
– Он сам нашел владельца, – усмехнулся галгарец, – не мне препятствовать судьбе.
– У кого он?
– Я не знаю. Меня он покинул.
– Идиот!
– Я только хранитель. Ты тоже был таким, пока не потерял пояс.
– Я соберу все дары Сааяры и займу подобающее мне место, – самоуверенно заявил посетитель.
– Ты знаешь свою судьбу, жрец Белого храма, и, несмотря на все старания, она предсказана и тропа твоя определена.
– Знаю и изменю ее.
– Никому не под силу такое… – В голосе Алдара послышалась грусть.
– Только не мне!
– Делай, ради чего пришел, – вдруг сказал ибн Дей, – наш разговор начинает меня утомлять. Мы встретимся в другое время и в другом месте, и ты это знаешь. Видишь ли, я тоже знаю свою судьбу, как и то, что эта жизнь закончится сегодня.
– Ты сам так решил… – Последовало молчание, давящее, словно каменная глыба. Наконец он спросил: – Зачем ты предал нас, Алдар? Ты мог стать богом на земле, а превратился в дервиша. Что тебя заставило пойти по пути отверженных скитальцев? Неужели оно стоило того?
– Тебе никогда не понять этого, Халид, – с грустью ответил ибн Дей, – ты пошел по другому пути. Да, он приносит богатство, славу и почет, но стоит ли внешних богатств опустошение души? Ты никогда не познаешь, какое наслаждение можно получить, вернувшись на истинный путь и обретя благодать, даруемую богиней.
– Твой путь неверен. Он подрывает сами основы Храма Сааяры.
– Он истинный, – уверенно возразил Алдар. – И только это имеет значение.
– Ты погряз в невежестве. Я вижу только одно решение проблемы… Пусть разорвется нить.
– Глупый, смерть – это всего лишь начало. Увидимся, брат мой.
Я замерла, понимая, что сейчас случится непоправимое. Вцепилась в штору внезапно похолодевшими руками и зажмурила глаза, но тут же их открыла. Нас разделяла плотная портьера, но мой слух, обоняние… Я будто видела все через плотную ткань, знала, что происходит в соседней комнате, и осознавала, что ничего не смогу изменить и предотвратить.
Шелест стали, покидающей ножны…
Я застыла каменным изваянием и задержала дыхание. Но когда послышался свист и следом – чавкающий звук, я как будто видела, как клинок пронзает плоть. Прижала руку к губам, чтобы не закричать. Сладковатый запах крови, по-своему приторный и пряный… Глухой звук от падения тяжелого тела, смягченный толстым ковром. Несколько судорожных ударов ногой о деревянный пол, предсмертный хрип Алдара и короткий смешок его посетителя, в котором смешалось сожаление и удовольствие. И ни звука больше. Но я ощущала его присутствие, слышала надсадное дыхание, чувствовала запах, понимала, что убийца стоит и наблюдает за жертвой.
А спустя минуту я уже знала, что жизнь покинула Алдара. Просто это поняла.
– Прощай… брат, – прошептал голос. – Понимаю, ты хотел обмануть Храм. Глупец, лучше бы ты и дальше оставался ребенком луны и не вступал в погоню за дарами Сааяры. Но ты прав, мы еще встретимся. Смерть – всего лишь начало, но, в отличие от тебя, я планирую прожить эту жизнь как можно дольше и подняться на такие высоты, что тебе и не снились.
Несколько уверенных шагов, снова скрип двери, и все стихло.
Я стояла и не могла пошевелиться, лишь кусала себе ладонь, чтобы не закричать и не упасть в обморок. А мутило меня изрядно. Страшно это, слышать, как убивают, понимать, что в метре от тебя умирает человек. И осознавать, что если ты сдвинешься хотя бы на сантиметр, сделаешь слишком глубокий вдох, то станешь следующей. Ненужный свидетель. От них избавляются не раздумывая. Поэтому надо быть как можно тише, выждать время, а потом постараться улизнуть – и молиться богам, чтоб меня и в самом деле не заметили.
Но был и еще один момент, осознание которого приходило постепенно, но верно и неотвратимо. Сначала я не могла понять, что меня смущает и почему облик убийцы кажется знакомым. Но чем больше я думала, тем услужливее память соединяла разноцветные ниточки воспоминаний в яркую вышитую картину. Я поняла, почему мне показалась знакомой фигура человека в черном плаще, его походка, и еще – эти изящные руки, увиденные мимоходом, но красивые настолько, что невольно привлекли взгляд и напомнили мне… руки, так элегантно державшие чашку с кофе, а потом взявшие десертную вилочку и наколовшие на нее очередной кусочек фрукта… И голос! И имя! Да, это был Карризи!
Как так получилось, что целитель, слава о котором гремела на весь Ройгар, оказался жрецом Белого храма и убийцей? Разве это может сочетаться? Чтобы один и тот же человек, который принес клятву спасать людей, мог с такой легкостью превратиться в палача и, не задумываясь, оборвать драгоценную нить жизни? Как такое может быть?
Закрыла глаза и, продолжая кусать губы, обняла себя руками. Мне было плохо, холодно, и я никак не могла согреться…
Я потеряла счет времени, а когда очнулась, то, словно во сне, отодвинула штору и увидела Алдара, пронзенного точно в сердце. Огромную лужу крови, пропитавшую рубашку и ковер, смешную тапку с изогнутым носом, соскочившую с ноги и лежащую рядом с краем ковра…
Больше я смотреть не могла, развернулась и, чувствуя, что меня мутит со страшной силой, выскочила из дома ибн Дея через черный ход.
За порогом меня практически сбил с ног порыв ветра, бросивший мне в лицо очередную порцию влаги, и я бросилась бежать куда глаза глядят, совершенно не выбирая дороги.
Я не понимала, куда меня несут ноги, но желание оказаться как можно дальше от места убийства, направляло лучше, чем любые указатели. Хотя я все равно не смогла бы их разглядеть, так как глаза давно ничего не видели из-за слез, а сердце, бешено колотившееся от ужаса и страха, и не думало успокаиваться.

Я бежала вперед, проклиная себя за страх, слабость, испуг, срыв, и не обращала внимания на редких прохожих, стремящихся спрятаться от непогоды. Останавливалась на мгновение, чтобы перевести дыхание, и мчалась дальше.
Разум отключился, не выдержав дикого напряжения и шока, оставив инстинкты управлять телом. И если честно, я была за это ему благодарна, потому что вспоминать окровавленное тело на ковре, что еще недавно ходило, дышало, говорило загадками и варило потрясающий кофе… невозможно больно. Нет, такое у меня никак в голове не укладывалось. Я будто опять видела перед собой красное пятно на груди и другое, уже слегка потемневшее, на ковре и чувствовала запах… Одуряющий запах свежей крови. Могу понять Лисичку, каждое полнолуние убегающую из города. Этот аромат невозможно пропустить мимо носа. Он ударяет в голову так, что напрочь отключает все мысли, оставляя только охотничий азарт и голод, который никак не проходит и только распаляется еще сильнее… Но мой разум тут же подсказывал, формулировал суть: только что в нескольких метрах от меня было совершено убийство, подлое и бессмысленное, – и от этого становилось еще хуже.
Когда я только выскочила из дома Алдара, то единственной и, к сожалению, последней разумной мыслью было найти Брайса, прижаться к его груди, спрятаться от неприятностей. Я знала, он защитит меня, решит проблему, ласково обнимет и нежно поцелует в висок. И я забуду обо всем, согревшись в ауре спокойствия, огромной силы и защиты.
Вот только что-то кипело у меня в крови странное. И, разогревшись под светом луны, постоянно прятавшейся в тучах, выплескивало наружу чистые инстинкты. Им не мешал ни дождь, пока моросивший, но грозивший стать полноценным ливнем, ни сбивавший с ног ветер, ни опустевшие темные улицы, на которых то тут, то там постоянно гасли фонари, не справляясь с порывами стихии.
Я отдалась им, этим новым ощущениям. Решила, пусть все будет, как подскажет интуиция, ибо если стану прокручивать в голове произошедшее, то просто-напросто сойду с ума.
Вот так и бежала. Пока не поняла, что мышцы на ногах стали каменными, подол платья промок и путался в ногах, сапоги жалостливо хлюпали, а коса почти расплелась.
Остановилась, отвела волосы с лица и постаралась привести дыхание в порядок.
Ступор и полное непонимание, где нахожусь. Вроде один из центральных респектабельных районов, но пустынно, на улицах никого, и только опасно потемневшее небо, по которому не разберешь, наступила ночь или нет.
Куда меня принесло? Вот и очередное доказательство, что никогда нельзя сбрасывать разум со счетов!
Огромный особняк из белого камня, величественный и в то же время изящный. Вроде и типичный для архитектуры города прошлого века, но не дышит древностью. Видно, что совсем недавно дом отремонтировали. Привели в порядок фасад, поправили кружево кованой ограды, и не различить с первого взгляда, что некоторые секции полностью заменены. Крыша радовала новой черепицей, на витражах виднелись свежие вставки, а сад был полностью омоложен и расчищен. Сквозь ярко освещенные окна на первом этаже было видно, что внутри снуют тени обитателей.
Почему я так ясно вижу детали, что не каждому бросятся в глаза и при свете дня? Очередной сюрприз от зелья, сделанного Тимом? Эх, Лисичка, насколько же красочный и насыщенный твой мир, и какой маленький кусочек видим мы – простые люди. Впору позавидовать, но сомневаюсь, что готова постоянно испытывать такие чувства. Лучше бы в другой день и в иной ситуации.
И все бы ничего, но запахи сводили меня с ума. Слишком насыщенные, слишком резкие, слишком приторные. И только один их них не вызывал желания зажать нос. Неуловимо горький и соленый, несущий в себе мощь морских просторов и ярость суровой степи.
Я нахмурилась и постаралась отбросить эмоции в сторону. Почему я прибежала сюда, хотя моя цель совсем иная? Почему стою перед смутно знакомым особняком и судорожно пытаюсь понять, зачем я здесь?
Мне надо к Брайсу, а я прибежала непонятно куда и непонятно почему.
Я испытывала непреодолимое желание подойти к двери и постучать бронзовой колотушкой. Посмотреть, что внутри, и узнать, кто хозяин дома.
О боги, нет! Мне нужно увидеть кэпа! Зачем я вообще выходила из дома? Надо было послушаться Лисичку и запереться в комнате. Любопытство. Когда-нибудь оно погубит меня.
Нет, надо уходить. Дождаться, пока луна перестанет на меня влиять, точнее, на частичку крови оборотней, что бурлила в венах, сводила с ума и умножала опрометчивые поступки, слишком наполнившие мою жизнь. Отбросить все эмоции, тщательно все проанализировать…
– Я на минуту зайду. Жди меня.
Мне стало трудно дышать. Голос, столь ненавистный и одновременно притягательный, я узнала бы из тысячи. Из всех домов в Тарионе я умудрилась выбрать тот, где проживал мой самый злейший враг. О боги, я точно сошла с ума. Что же делать?
Судорожно вглядевшись туда, откуда раздался низкий, с хрипловатой и самодовольной ленцой, немного уставший голос, я заметила двух всадников, как раз выехавших из-за угла, и безошибочно узнала в одном из них фигуру Сефера. Как и его запах…
Несмотря на расстояние, он проник практически под кожу, обволакивая и дурманя. Хотелось бежать, нырнуть еще сильнее в его горечь и потереться щекой о владельца, чтобы оставить аромат на собственной коже.
Сделала шаг вперед и остановилась. В шальную голову на секунду вернулось здравомыслие, и вспомнились слова Лисички: необходимо держаться подальше. Но как же не хотелось уходить! Надо, но… еще несколько секунд, еще пара вдохов, чтобы запомнить смесь соли и полыни, дать одежде пропитаться этим ароматом, а потом, когда я останусь одна, еще раз понюхать…
О боги, да что со мной? Я животное или человек? Какой, в бездну, запах… да от него надо бежать, причем как можно скорее!
Задрала голову, посмотрел на яркую луну, выглянувшую из облаков. Ее диск, такой близкий, что, казалось, протяни руку и сможешь коснуться… А пятна на ее поверхности так напомнили кровавые разводы на груди Алдара, но мне было уже все равно. Убийство, совершенное на моих глазах всего пару часов назад, осталось где-то там, в другом мире.
Не знаю, что кипело у меня в крови, но все разумные мысли исчезали, смываемые бурным потоком новых ощущений, почти животных желаний и потребности почувствовать, каково это, когда нарушаешь все мыслимые и немыслимые запреты. Я сходила с ума. Понимала это где-то на задворках сознания, но не хотела бороться с новыми чувствами, медленно, но верно накрывавшими меня с головой. Я тонула в запахах, эмоциях, и мне было наплевать, что могу не выплыть, когда так тянуло все это испытать!
Почти заскулив от отчаяния, я застыла подобно статуе, не понимая, что мне делать. Точнее, я осознавала остатками разума, что надо уходить. Но куда? И не могла сдвинуться с места, подавив собственные желания, которые просто требовали остаться.
– Марк, это не к тебе гостья?
– Ух ты, а я ее знаю, – раздался заметно повеселевший голос. – Вот так сюрприз!
Несколько мгновений… Лошадь осадили в опасной близости от продолжавшей стоять меня, и Сефер спрыгнул вниз.
По спине прошла горячая волна, а обоняние, уже измученное дурманящим запахом, заставляло тело действовать отдельно от разума. Я качнулась вперед, из последних сил удерживаясь, чтобы не осуществить желание и не прислониться к мужчине.
– Привет, красавица, я же говорил, что мы встретимся. Хорошо, что не пришлось долго тебя искать.
Он подавлял, заставлял мышцы судорожно сокращаться, от запаха кружилась голова, и все, что мне хотелось в данный момент, – прижаться, отпрянуть, поиграть с косой, расплетя ее окончательно, снова прижаться, игриво улыбнуться, укусить… Совершенно дикие желания. Странно, но страха не было. Наоборот, я была уверена в себе, азарт плескался в крови, и мне просто до безумия хотелось флиртовать.
Улыбнулась, с удовольствием наблюдая, как ленивое превосходство в его глазах постепенно сменяется удивлением, как они темнеют, дыхание становится прерывистым, а руки тянутся в мою сторону.
Не отрывая взгляда и слегка наклонив голову, я повела плечами и шагнула назад, не давая Сеферу поймать меня и прижать к себе. Ситуация немного напоминала танцы в храме, но на этот раз, провоцируя его, я делала это не только с непонятным азартом и удовольствием, но и с совершенно диким желанием быть пойманной. В какой-то момент мне страстно захотелось знать, что он предпримет дальше и оправдаются ли ожидания.
Снова склонила голову, еще один шаг назад и немного в сторону, избегая слишком назойливых рук и в то же время не отказывая себе в удовольствии вдыхать волнующий меня аромат, к которому постепенно добавился запах желания. О богиня, да он хочет меня, причем сильно!
– Кто ты такая? – пробормотал он, пытаясь поймать меня. – Скажи, наконец, свое имя!
А я… только улыбнулась в ответ и, зацепив пальцами одну из выбившихся прядей, слегка ее накрутила.
– Молчишь? Все равно узнаю.
– Марк, мы вроде спешили, – недовольно произнес его спутник, подъезжая ближе, – в другой раз развлечешься.
Я фыркнула, разозленная вторжением постороннего в танец только для двоих, отошла еще на пару шагов назад и демонстративно сложила руки на груди.
– Отвали, Ирвин, – отмахнулся Сефер, – я занят.
– Марк, оставь ты крошку в покое. Не видишь, что ли, девчонка возвращается домой после заказа. Вся встрепанная, раскрасневшаяся, видно, еще не остыла от предыдущего клиента. Ни рожи ни кожи, тощая и грязная. Клео тебе намного симпатичнее подберет.
– Отвали, сказал, – зло рявкнул Сефер, не прекращая пристально смотреть на меня.
А меня словно водой окатили. На мгновение разум вернулся, и я поняла, как выгляжу со стороны. Описание моего внешнего вида, как и выводы, любезно предоставленные приятелем Сефера, попало в точку. Шлюха, одним словом. И стало стыдно, очень. Захотелось провалиться сквозь землю, съежиться до песчинки или превратиться в невидимку, чтобы спрятать пылающие щеки. Вернулся ужас пережитого в доме Алдара, припомнилось зрелище его окровавленного тела, и вся страсть, которой я пылала еще секунду назад, затихла под презрительным взглядом приятеля Сефера, так и не слезшего с лошади. И даже то, что Маркус смотрел на меня совсем иначе, чем его приятель, и не было в его взгляде ни капли пренебрежения, я все равно почувствовала себя просто отвратительно.
Да что такое со мной происходит?!
– Я заблудилась, простите, – пробормотала я и, резко развернувшись, бросилась снова бежать.
– Подожди… – донеслось мне в спину, но я не стала оборачиваться, проскользнув мимо Сефера и его приятеля.
Разум определил путь своеобразно. Выход там, откуда показались всадники. Так что туда я и бежала, наплевав на ноги, которые снова заболели, и сбившееся дыхание.
Ветер шумел в ушах, ноги окончательно промокли, не выдержав очередного испытания лужами. Я быстро оглянулась и, не обнаружив преследования, с облегчением выдохнула и свернула в ближайший проулок, обессиленно прислонилась к стене какого-то здания и прикрыла глаза.
Не знаю, как я еще стояла на ногах. Последний рывок выпил остаток сил. Резко дернув завязки плаща, непонятно как державшегося на плечах и теперь душившего, я сняла его и сбросила на мостовую. Обхватила рукой шею, пытаясь прогнать комок в горле и восстановить дыхание.
– Ты быстра, но недостаточно, чтобы скрыться от меня… – Тихий голос, немного хриплый, но ровный и… совсем рядом.
В полной панике я открыла глаза и едва не сползла вниз на мостовую. Ноги отказывались держать, сердце снова забилось как ненормальное, дыхание сбилось, а голова закружилась от недостатка воздуха.
Словно завороженная, я смотрела на Сефера, на его шею, видневшуюся в распахнутом вороте рубахи, на глаза, что были серыми, а сейчас стали темнее, чем сама бездна, и понимала, что сейчас самым позорным образом лишусь сознания. Предвестники обморока уже порхали перед моим взором черными мушками, а лицо покрылось холодной испариной.
– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил меня он.
Я глупо кивнула и, кажется, даже улыбнулась, а потом сделала то, что и следовало ожидать еще пару часов назад, – потеряла сознание.

Очнулась я оттого, что меня нежно гладили по щеке немного шершавой рукой, потом терли виски какой-то пахучей гадостью и на десерт – усиленно прикладывали к плотно сжатым губам что-то воняющее алкоголем.
Не знаю, от чего конкретно я очнулась, но вот от запаха спирта меня элементарно затошнило. Рванувшись вперед, дабы избавиться от аромата, доносившегося из фляжки, обнаружила себя лежащей на руках Сефера, который умудрялся одновременно обнимать меня и совать под нос вонючую жидкость.
– Тише, – мягко сказал он мне, – выпей. Это взбодрит тебя. – И опять сунул мне под нос свою фляжку.
Меня снова замутило, и я, зажав нос рукой, оттолкнула «лекарство».
– Убери, – процедила сквозь сжатые губы.
Сефер недоуменно на меня посмотрел, но послушно закрутил крышку и отбросил фляжку в сторону.
– Ты не пьешь? – уточнил он.
– Мне плохо от алкоголя, – зачем-то призналась я.
А затем он снова провел рукой по лицу и вдруг неожиданно поднялся, продолжая удерживать меня на руках. Стиснул и прижал к себе еще сильнее.
И… я снова забыла, как надо дышать. Едва вдохнула его запах, в голове закружил туман, а по венам словно огонь потек вместо крови. И все, что мне захотелось, это чтобы меня еще крепче обняли, обожгли поцелуем губы и не дали сделать то, что я собиралась предпринять в ближайшее время, – умудрится сбежать.
– Ты невероятно пахнешь, – выдал Сефер и выполнил первую часть моих неозвученных пожеланий: сжал в объятиях и уткнулся носом в шею. – Я с ума схожу от твоего запаха. Он, как сладкий яд, проник в кровь и никак не желает уходить.
О боги, видно, правду говорят: дурак дурака видит издалека. В нашем случае – два нюхача нашли друг друга.
А тем временем Марк продолжал непонятным образом угадывать и исполнять мои желания. Скользнул губами по шее, нежно прихватил мочку уха и нашел губы.
В этот момент здравый смысл окончательно покинул мою дурную голову и ему на смену ворвались инстинкты.

В себя я пришла, лишь когда на лицо упали первые крупные капли начинающегося ливня. Первая, вторая, третья, а затем небо разверзлось, и на нас обрушился водопад.
Оторвавшись от Сефера, я удивленно посмотрела вверх, ловя пересохшими губами холодную воду, остужая пылающее лицо и восстанавливая потерянное дыхание.
Переведя взгляд на Маркуса, я обнаружила себя обнимающей его за шею и прижавшейся так сильно, что вряд ли между нами можно было просунуть ладонь. А он, в свою очередь, тоже не терял времени даром. Его руки настолько крепко сжимали мою талию, поглаживали спину, трогали бедра, что каждое прикосновение разжигало огонь, и казалось, что меня обнимал не обычный мужчина, а сам Ворг. Только бог войны обладал способностью воспламенять прикосновениями, и его последователь однозначно пошел по стопам покровителя.
– Дождь, – зачем-то сказала я странно охрипшим голосом.
Сефер улыбнулся, окончательно распустил мне волосы, играя прядями, а потом снова подхватил на руки, придерживая за бедра и вынуждая обхватить его ногами, прижал спиной к стене. Томительно-медленно погладил плечи, слегка сжал грудь, поднялся выше, обхватив лицо ладонями, и… поцеловал – сильно, яростно, сводя с ума и ловя полувсхлип-полустон, слетевший с моих губ, своими. Я зарылась пальцами в его волосах, одновременно прогибаясь и подставляя под жадные губы шею и грудь, притягивая к себе еще сильнее, заставляя обнимать еще жестче, отбросив нежность, и вжимать в стену до боли в спине. Целовала и сама, кусала и тут же нежно проводила языком, слизывая выступившие капли крови, смешанные с дождевой водой. Я настолько сильно сжала ногами его бедра, что у меня заболели мышцы, и, забыв обо всем, судорожно пыталась извернуться, чтобы расстегнуть рубашку и добраться до его тела, не разомкнув при этом тесных объятий. И мне почти удалось это, когда я в очередной раз запрокинула голову вверх, переводя дыхание…
К счастью, вода, лившаяся с небес плотной завесой, на этот раз не дала мне снова впасть в состояние безумия, сохранив ясность ума и вернув в реальность.
Да что со мной происходит? Я веду себя как последняя шлюха. В проулке, с незнакомцем, пусть меня и тянет к нему неимоверно, но я же не животное в период течки, чтобы вот так… забыв про все – гордость, достоинство, честь, не помня себя от страсти…
– Отпусти, – потребовала я, уворачиваясь от вездесущих губ.
– Никогда, – хрипло сообщил он и снова обжег поцелуями.
– Пожалуйста, – еле сохраняя способность разумно мыслить, попросила я, понимая, что еще немного – и сама не захочу, чтобы он останавливался. – Не так… не здесь… я не могу так…
Почти рычание в ответ, а руки так сильно стиснули мое тело, что почти наверняка останутся синяки, но… все-таки отпустил, аккуратно поставив на мостовую.
Ноги дрожали, отказываясь держать меня в вертикальном положении, и я снова уцепилась за его плечи, сохраняя равновесие.
А потом он надел на меня куртку, так пахнувшую полынью, солью и им. Привлек к себе, уткнулся носом в волосы, а руки снова скользнули вниз по спине.
– Отпусти меня, – тихо попросила я, отталкивая его и пятясь назад, чтобы как можно сильнее увеличить расстояние между нами, в надежде избавиться от наваждения.
– Я не могу, – покачал он головой, – и не хочу.
И тут раздался леденящий душу вой, от которого душа моя замерла, словно в нее посмотрела сама богиня смерти.
Вместе с водой, охлаждавшей мое пылающее тело и приносящей ясность ума, я вдруг поняла, что произойдет дальше, так же отчетливо, как вспомнила слова Тима. Мне следует избегать воды, ибо она нейтрализует воздействие крема, скрывающего мой запах от волков.
И теперь у меня самая настоящая проблема.

Словно во сне, я медленно повернулась в ту сторону, откуда раздался вой. Чуткий слух уловил цокот копыт, мужские голоса, обменивающиеся короткими репликами, и фырканье лошадей. Волки двигались бесшумно, но ветер бросил мне в лицо новую порцию ароматов, и я отчетливо почувствовала запах шерсти. Мокрой шерсти, противно пахнувшей дикими псами.
По телу пробежал озноб, причем дождь только его усиливал. Меня самым натуральным образом затрясло, а голову охватил жар.
Провела рукой по лбу, убирая прилипшие пряди волос и смахивая воду. Посмотрела на Сефера, затравленно и испуганно, ясно понимая, что ловушка почти захлопнулась и я самолично вошла в клетку. Все, всему конец! Безответственная дура – вот я кто. Хотела флирта, посмеяться в лицо опасности? Думала, что можно вечно ходить по грани и никогда не соскользнуть вниз? Получи все и в избытке.
– Кто ты? – неожиданно растягивая слова, повторил свой вопрос Сефер.
Быстро взглянула на него и задрожала еще сильнее, а в унисон – снова раздался волчий вой. И опять слова застряли в горле комком, и все, что я могла сделать, это затравленно обернуться в сторону доносившихся звуков.
– Беглая? Преступница?
И что ему ответить? На первый вопрос – ответ отрицательный, а вот на второй – положительный.
– Я… – начала и запнулась.
– Тебе вынесли приговор, а ты сбежала? – На лице Сефера появилась целая палитра выражений, от старательно гасимой страсти до злости.
– Я никогда не была в залах суда, – прошептала я, понимая, что не смогу соврать ему.
Хотелось говорить только правду, хотя всего один вопрос, заданный напрямую, и я не только закрыла бы свою клетку на замок, но и выкинула ключ.
– Ты не шлюха и не убийца, – уверенно припечатал Сефер.
– Нет, – и снова шепот вместо нормальной речи.
– Воровка?
– Нет. Прошу, – перебила я его, пока он не зашел в своих догадках слишком близко. А провести параллель тогда не составит никакого труда. – Не строй предположений. Просто отпусти.
– Ты знаешь, кто я? – спросил он, вытаскивая из расстегнутого ворота рубашки длинную цепочку, на которой красовались три кулона: до боли знакомый камень Сааяры, «ловец» и символ Ворга.
– Да… – Взгляд словно приклеился к одному из даров богини.
– Тогда знаешь, что я стою на охране интересов Антарии и обязан задержать любого, на кого указали стражи. Но «ловец» не реагирует на тебя. – Сефер пристально всмотрелся в амулет. – А значит, в розыск тебя не объявляли. Хотя стражей ты боишься…
– Поверь, моя вина не столь велика, как можно предположить.
– Расскажи, – потребовал он, – пока стражи еще не успели найти нас. Ведь ты до ужаса боишься их, а они близко. Думаю, появятся минут через пятнадцать. Волки уже взяли след, слышу по их голосам.
– Стражей все боятся.
– Только те, кому есть что скрывать.
– У каждого есть секреты.
– Не уводи разговор в сторону. Я спросил, кто ты? Хотя… можешь не придумывать новую ложь! Я вполне могу соединить разрозненные части в единое целое…
– Маркус, сдав меня, ты мимоходом уничтожишь слишком много близких мне людей. Я могу все объяснить, оправдаться, если тебе больше нравится такое слово, но не сейчас.
– Хорошо. Отпущу. – Не успела я выдохнуть с облегчением, как он продолжил: – Завтра. Ты придешь сюда завтра, в это же время.
– Я приду, обещаю.
– Знаю. Иначе не отпустил бы. Но хочу гарантий, поэтому сделаем так…
Сефер резко шагнул ко мне, притянул к себе собственническим жестом и поцеловал. Поцеловал так, что у меня снова подкосились ноги, и я упала бы, если бы не сильные руки, державшие меня на весу. Огонь, опаливший губы до боли, заставил гореть все лицо, в висках бешено застучало молоточками предчувствие большой такой проблемы, но сердце, которое просто сошло с ума, как незадолго до этого отключило сознание напрочь. Вместо того чтобы, воспользовавшись разрешением, бежать со всех ног, я обняла Сефера за шею, запустила пальчики в коротко остриженные волосы и, застонав от смеси боли и желания, что было сил притянула его еще крепче.
– Моя дикая девочка, – прошептал он, разрывая поцелуй и ловя напоследок мой недовольный стон, – ты возненавидишь меня, ибо принуждение тебя раздражает. Я чувствую, но терять, а потом безуспешно искать еще раз не собираюсь. Запомни, завтра, здесь, в то же самое время.
– Или…
– Ты знаешь про печать Ворга?
Я кивнула. Еще бы я о ней не знала! Маячок, который может установить маг, поклоняющийся богу войны. Клеймо, позволяющее найти любого, на кого оно поставлено, вне зависимости от расстояния. Недаром «ловцы» разрабатывали, видоизменив именно это заклинание и заключив живой огонь в кристаллы берилла…
– Она на тебе. И если ты завтра не придешь, я сам найду тебя. А пока лети, птичка, насладись синью небес. До завтрашнего вечера я не стану активировать печать.
Я коснулась пылающих губ и поняла, что все-таки умудрилась запереть клетку на засов и снова недооценила противника. Птичка… Какое чудное сравнение. Какая разница, что дверца в клетке открыта, если подрезаны крылья и на лапку надето кольцо, к которому привязали цепочку. Дали возможность взлететь к небесам, но с улыбкой напомнили, что в любой момент дернут за эту ниточку и вернут к хозяину, дабы услаждала его слух своим пением. А в моем случае – телом. Воистину боги играют с нами в свои игры, порой весьма жестокие. Да, теперь все вставало на свои места, и я не могла себе простить того, что не увидела истину, лежащую на поверхности. Сефер был магом. Магом, которому я собственноручно позволила заклеймить меня следящим заклинанием.
Теперь понятно, почему он так быстро взял под контроль не только порт, но и гвардию Антарии. Стражи всегда поклонялись богу войны, и когда их возглавил не только воин, но и маг, такой же последователь Ворга, как и они сами, то с радостью принесли ему клятву верности. Сефер уверенно держал в собственных руках все нити управления Антарией, и, пожалуй, теперь даже сам наместник ему не указ. И что же делать мне?
– Лети, – подсказал ответ на невысказанный вопрос Сефер, – и помни о завтрашнем дне. Я буду жать тебя, но недолго. Потом приду сам.
А что я? Кивнула и, понурив голову, не обращая внимания на усилившийся дождь, снова побежала, слыша за спиной недовольный вой и отрывистые человеческие голоса. К словам не прислушивалась, не пыталась распознать их смысл. Слишком было больно, досадно и обидно.

Глава 12

Когда я возвращалась домой, то находилась в таком состоянии, что, пожалуй, можно было смело отправляться в семейный склеп и ложиться в мраморный саркофаг. «Лети», – сказал он мне, решив поиздеваться напоследок. А как мне подняться в небо? Если я и птица, то та, которой не только привязали цепочку к ноге, но и подрезали крылья, а потом взяли и для верности ударили кинжалом в сердце. И теперь оно снова и снова принималось кровоточить, стоило носу почувствовать особо резкий запах, глазам – зажмуриться от света фонаря, что неожиданно зажегся и ослепил, а телу – вспомнить мужские губы, так сладко и яростно целовавшие меня, или руки, ласкавшие и обжигавшие через одежду. Но чтобы выполнить намеченные планы, обезумевшее сердце нужно было превратить в кусок камня. Пусть оно выполняет свои прямые обязанности по перекачиванию крови, поддержанию жизни, но не затмевает разум.
Но на плечах оставалась куртка Сефера, с которой я никак не могла расстаться, несмотря на то что его запахи продолжали сводить меня с ума. Просто не в силах была отказаться от столь изощренной пытки над собой. И от этого становилось все хуже и хуже с каждой секундой. Лисичка ошиблась. Мужские объятия не приглушили страсть и чувства, а только распалили их сильнее и принесли новые проблемы, словно мне было мало уже имеющихся.
Я пыталась понять, что же со мной происходит? В глубине души осознавала: зелье просто вытащило наружу то, что я так тщательно скрывала. И теперь мне очень хотелось знать, как засунуть это обратно и обо всем забыть… Навсегда забыть.
На последнем перекрестке я остановилась. Первая же разумная мысль, озарившая голову, ужасала. Меня пометили, как животное, как дичь, предназначенную для охоты, как рабыню, приобретшую внезапную ценность для хозяина, которой жалко портить кожу, но поставить знак принадлежности необходимо.
И если я завтра вернусь на обозначенное место, Сефер все равно не оставит меня в покое. Он еще не наигрался, слишком силен азарт в крови, а инстинкт охотника обязательно потребует загнать добычу, насладившись перед этим самим процессом. Поэтому и отпустил. То ли в надежде, что я все-таки сбегу, чтоб снова ринуться в погоню, то ли наоборот, чтоб насладиться триумфом, увидев, как покорная добыча сама придет к хищнику. Но – подстраховался… И за это я ненавидела его еще сильнее.
Он принял решение и осуществил его быстро и так, как надо было ему – уверенно и беспощадно. Если бы он не поставил клеймо, дабы убедиться, что дичь никуда не денется, то и я выполнила бы свое обещание, а так… Вроде поверил словам и спас от стражей, но при этом надел ошейник и пристегнул поводок. Он длинный, вот только новоявленный хозяин крепко держит конец со своей стороны и не отпустит. Никогда не отпустит, пока ему не надоест. А когда он заскучает, что произойдет тогда?
Мне необходимо убрать печать, которой меня наградил Сефер, но как это сделать? Тим вернется не раньше чем через несколько дней, Брайс такой же маг, как и я, а обращаться к светилам Академии просто-напросто глупо, они тут же донесут на меня стражам. А встреча назначена на завтра!
Ален! Он должен помочь мне. Пусть он так и не закончил обучение, но я не знаю более начитанного и грамотного человека, способного решить множество проблем не напрямую, а обходными путями. Однако и тут кроется проблема. Явившись сейчас домой, не подставлю ли я его этим? Как мало я знаю обо всех магических штуках! Только общие сведения, да и то не всегда понимая их истинный смысл. С другой стороны, у меня просто нет выхода, а Сефер обещал не искать до заката. Мне не к кому обратиться за помощью, только к брату. Он расстроится, несомненно, когда узнает подробности, но поймет. Должен понять.

Медленно пересекла улицу и тихо открыла дверь. Снова остановилась, внезапно осознав, что промокла насквозь и дождь продолжает идти, словно кто-то наверху рассек грозовую тучу одним точным и быстрым ударом. Потребуется много времени, чтобы Интра смогла залатать ее. А тут еще Селена, моя богиня и покровительница, спряталась от непогоды так же, как и мой здравый смысл, оставив меня на растерзание стихии и Ворга.
Я всхлипнула от жалости к самой себе, устало стерла воду с лица и шагнула в дом. Застыла на пороге, оглушенная ночным безмолвием, и медленно стащила куртку Сефера. Прижала ее к себе, думая, что самым разумным вариантом будет избавиться от этой вещи. Не удержалась, подняла выше и… зарылась лицом. Невероятный запах, такой разный, такой притягательный…
Позади меня сверкнула молния, осветив темный холл яркой вспышкой, а прогремевший за ней гром заставил меня вздрогнуть от испуга и подскочить на месте. Куртка упала на пол, а резкий порыв ветра, который ворвался в дом, будто знак недовольства Всеотца, расшевелил потухшие угли в камине. «Так и до пожара недалеко», – мелькнула очередная умная мысль.
Быстро прикрыв дверь, тем самым отсекая доступ стихии, я что есть силы пнула несчастную куртку ногой, отбросив ее подальше в угол. Не обращая внимания, что насквозь промокла и оставляю грязные следы на вычищенных до блеска полах и пышных коврах, свернула налево и, пройдя в боковое крыло через две гостиные, подошла к спальне Алена. Судя по полоске света, выбивавшейся снизу, брат не спал.
Негромко постучала и, подождав чуть-чуть, приоткрыла дверь. Как я и думала, Ален лежал в кровати и читал очередной увесистый том.
– Привет, мой хороший, – постаралась я улыбнуться, но слезы против воли наполнили глаза и скатились по все еще мокрым щекам. – Я не помешала?
– Рыжик, что случилось?! С тобой все в порядке?! Откуда ты в таком виде?
– Ален, – самообладание окончательно оставило меня, и я заплакала, – ты не представляешь, какая я дура!
– Иди сюда, – он похлопал по матрасу рядом с собой, – и рассказывай, во что ты умудрилась вляпаться на этот раз.
– Ален, я… – Слезы полились уже бурным потоком, и я, словно в детстве, шмыгала носом и терла глаза мокрым рукавом платья.
– Рыжик, да ты насквозь промокла.
– Я бежала и попала под дождь, – с новой силой заревела и скользнула на кровать, стянув по пути покрывало с кресла и закутываясь в него, как в кокон.
– Давай высушу.
– Не надо, так высохнет, – всхлипнула я и прижалась к брату.
– Рассказывай, – мягко, но настойчиво потребовал Ален.
– Я дура, самая настоящая дура, – охарактеризовала я все свои поступки за последнее время, – самая большая дура во всей Антарии.
– Что случилось?
– Все началось, когда мы забирали товар… – Шмыгнула носом и благодарно погладила Алена по руке, чувствуя, как по телу пробежал поток теплого воздуха. Брат в одностороннем порядке и ненавязчиво решил высушить меня. – Ты знаешь, на корабле тогда появился Сефер. Я сидела в трактире и наблюдала за его самодовольной рожей через «око», и меня задело, когда он заявил, что ему не составит труда поймать Селену. Меня такое зло взяло, и я подумала, что ничего у него не получится. Да, он умный, сообразительный, но простой вояка, а у них в голове одни бабы и сражения. Не знаю, почему мне пришло в голову, что даже если он наткнется на меня, то все равно ничего не поймет.
– И что ты сделала? – Голос Алена был тих, рука, гладившая меня по голове, нежна, но я не обольщалась на свой счет. По окончании рассказа он не похвалит меня, но я не должна от него ничего скрывать. Почти ничего…
– Я случайно увидела его в храме и решила пофлиртовать. – Я отвернулась, чтобы не видеть выражение лица брата.
– И…
– Он поддержал игру, – призналась я еще тише, – был очень горяч и не отказал себе в удовольствии сорвать несколько поцелуев с губ горожанки.
Рука Алена замерла и непроизвольно сжалась, больно дернув за пряди волос.
– Дальше, Элера!
Я съежилась, всхлипнула, но продолжила рассказ:
– Я соврала тебе, когда сказала, что, когда мы пришли за товаром в наше место, там уже находился Сефер. На самом деле все было наоборот. Мы уже почти готовы были погрузить заказ на лошадей, когда заявились стражи и их четвероногие спутники. Мы успели сбежать, но я умудрилась потерять свой амулет и одну из вещей.
– А он нашел.
– Судя по всему, ибо на меня объявили охоту. Только благодаря Брайсу я смогла вернуться в город. Тим нашел выход из сложившейся ситуации, приготовил для меня зелье, скрывающее ауру от магов, и еще крем, благодаря которому и волки не могли меня учуять.
– Пока встречные действия были довольно логичны. В чем прокол, раз ты рыдаешь и говоришь мне то, в чем не собиралась признаваться. И не спорь, я вижу это столь же отчетливо, как и понимаю, что ты в безвыходной ситуации, иначе не сидела бы рядом в шоковом состоянии и не каялась, словно я твоя богиня-покровительница, которой можно рассказать все и без утайки.
– Зелье, которым Тимар скрыл меня от ловчих сетей, имеет один побочный эффект. Оно сделано на крови оборотней, обостряет чувства, эмоции и… сводит меня с ума.
– Гениально, – пробормотал Ален. – Тим такой же гений, как и Сантэр. Удивительно, как я сам не додумался до такого решения. Воистину все гениальное – просто. А какие перспективы? Обоняние, зрение, слух…
– Несдержанность, жажда, раздражительность, постоянное желание, – перебила я его. – А в полнолуние все эти «достоинства» превращают жизнь в кошмар.
– Сегодня как раз полнолуние. Лер, что произошло?
– Я не знаю, – прошептала я и, обхватив колени руками начала раскачиваться. – Сегодня кое-что случилось и очень напугало меня. Не спрашивай, что именно, это было жутко, и я не хочу вспоминать. Я не понимала, что делала, просто бежала и бежала… И прибежала к дому Сефера.
– И что он? Судя по твоему виду, ты опять столкнулась с ним.
– Я пыталась убежать, честно. Хотя и не желала этого, признаюсь. Но у него, видно, сами демоны в предках. Догнал, поймал… Ален, я не понимаю, что со мной, но он сводит меня с ума. Как вижу его, чувствую запах, у меня в голове словно пелена, никаких мыслей, кроме… животных, – прошептала я, чувствуя, что снова стала пунцовой от стыда.
– Рыжик, это ведь не все?
– Не-а… – Я мотнула головой и снова заплакала. – Я забыла, хотя Тим предупреждал, что вода нейтрализует действие крема, и меня учуяли волки. Ален, а там дождь… у меня был шок, я не понимала, что делаю, забыла обо всем… Стражи даже не успели появиться, только волчий вой послышался, а Сефер уже понял, что я не в ладах с законом, но отпустил с обещанием, что я приду к нему завтра. Ален, что мне делать? Он поставил на меня маячок – печать Ворга! Ты можешь ее снять?!
– Рыжик, как же ты так умудрилась влипнуть? Попала, словно муха в паутину…
Я шмыгнула носом, посмотрела на брата с надеждой, хотя уже поняла, что раз он сразу не ответил утвердительно, то есть проблема.
– Ален?
– Я не смогу ее снять, – покачал он головой, – только адепты Ворга обладают такими познаниями. И даже замаскировать не смогу, ибо и Селене я не принадлежу.
– Она моя богиня, – потерла я нос рукавом, – может, я сама смогу? Только скажи, что делать.
– Рыжик, ты не маг. Увы.
– А мы сможем найти другого последователя Ворга, который это сделает?
– Никто не возьмется. Риск слишком велик и не стоит возможной выгоды, какой бы крупной она ни была. Или снимут и тут же донесут, ибо обязаны по закону. Да и след останется, а с учетом того, что снятие подобных печатей – один из самых запрещенных ритуалов… Нет, Лер, это бесполезно.
– И что делать?
– Сколько, говоришь, у тебя времени?
– До вечера.
– Если бы где-то найти жреца Белого храма, – вздохнул брат, – они в извечном конфликте со служителями Ворга. Помогли бы обязательно, им это подвластно, тем более за хорошую плату. Одна беда – культ Сааяры остался только в Галгарии, а в Семи Портах он запрещен, хотя Селена и занимает место в храме. Да и, к сожалению, жрицы твоей богини уже давно не владеют этим искусством.
– Говоришь, жрец Сааяры сможет снять печать? – снова всхлипнула я, но в голове наконец-то прояснилось и разум обрел способность соображать.
– Не снять, замаскировать печатью своей богини. Эффект такой же, как от зелья Тимара, – ты станешь невидимой для служителей Ворга, но какой смысл об этом говорить, если в Антарии нет ни одного жреца.
– Вообще-то есть, – медленно протянула я, – Карризи – жрец храма Сааяры.
– Карризи? – с сомнением переспросил брат. – Этот напыщенный высокомерный индюк маг Белого храма? Уверена?
Я кивнула, но в сердце коварной змеей заполз страх, и снова передо мной встала мучительная проблема выбора: вываливать на брата очередную порцию откровений или нет. Стоит ли говорить брату, что именно Карризи – тот убийца, который хладнокровно зарезал Алдара, и именно от него я убегала ночью? Если признаюсь, то Ален запретит прибегать к его помощи и будет абсолютно прав. Попробуем зайти издалека.
– Ален, кто опаснее для меня: мутный и могущественный жрец Сааяры, от которого неизвестно, что ждать, или Сефер?
– Ты задаешь сложные вопросы, Рыжик. Начнем с того, что Сефер – практически правитель Антарии, тогда как галгарец здесь в гостях и не имеет такого влияния. Но жрецы Белого храма отличаются жестокостью, беспринципностью и весьма могущественны. Ситуация осложняется тем, что Карризи богат. Не думаю, что мы сможем его заинтересовать внушительной платой. Что касается Сефера, то он опасен гораздо больше, ибо в его руках вся мощь княжества и, как выяснилось, он также маг, хотя я уважаю его и отдаю должное его человеческим качествам. Проблема еще в том, Лер, что он охотник и взял твой след. Но сегодня он совершил глупость. Не понимаю, почему он принял решение отпустить тебя. Хотя уверен, Сефер уже пожалел о своем поступке. Но он человек слова, а это значит, что время до вечера у тебя есть. Но когда он получит тебя, то постепенно раскрутит всю цепочку. Не думаю, что ты согласишься рискнуть свободой Брайса и остальных, а они в любом случае пойдут в расход, независимо от того, какие планы у Сефера на тебя.
– Знаю, – простонала я, – и не могу этого допустить.
– Тогда других вариантов нет. Придется просить Карризи об услуге.
– А как мы объясним ему наличие печати? И что предложим в качестве оплаты?
– Нам нечего ему предложить такого, чем бы он не владел. Наличие печати можно объяснить неудачным экспериментом с моей стороны или местью отвергнутого поклонника. Будем смотреть по обстоятельствам, хотя думаю, что вариант с поклонником подойдет больше. Давай попробуем сыграть на интересе, на самолюбии и тщеславии. Раззадорим галгарца и попросим доказать преимущество и могущество жрецов Сааяры перед последователями Ворга.
– Он не настолько идиот, чтобы купиться на такой трюк, – засомневалась я, хотя Ален говорил уверенно.
– Рыжик, он мужчина, а значит, не потерпит сомнений в его силе, особенно перед лицом прекрасной девы.
– А если не получится?
– Надо, чтобы получилось! – с нажимом сказал Ален. – Утром я пошлю приглашение Карризи. Не думаю, что он откажется. В прошлый раз он выразил желание продолжить общение. Рыжик, иди спать. Отдохни, успокойся. Завтра тебе понадобятся выдержка и терпение. Насколько я знаю, магию Сааяры нельзя назвать безболезненной.
– Я выдержу, – улыбнулась я через силу, поцеловала брата и пошла к себе в комнату. Ален прав, мне необходим отдых.
Легко сказать, спать. Вот и рассвет уже смазал бледно-розовыми разводами ночное небо, а сон все не шел. Да и как уснуть, когда все тело ломит, руки дрожат, а дыхание постоянно перехватывает, стоит мне вспомнить о Сефере. Вот гад! Что он со мной сделал, раз я продолжаю думать о нем? Кожа все так же дико чувствительна, и тонкий шелк ночной рубашки царапает ее, словно грубая кора дерева, а внизу живота свернулся тугой комок и тянет, и тянет…
Неотвратимость судьбы или шутки богини-покровительницы? Хотя к чему ей так издеваться надо мной? Я всегда благодарна, подношения мои щедры, и не забываю о своей богине не только в те моменты, когда от горя и бессилия хочется плакать, но и когда сердце поет от радости. Зачем ей посылать мне встречу с тем, при виде которого внутри меня все переворачивается и сплетается в непонятной истоме? Чтоб я пережила восторг от встречи и безумный ужас, желание поцелуя и ощущение неотвратимой беды? И эти его слова про яд, попавший в кровь… Надо еще разобраться, кто для кого стал ядом. Вот почему, вместо того чтобы спать или продумывать свои поступки и просчитывать поведение при встрече с Карризи, я, как последняя идиотка, мечтаю о еще одном поцелуе? Нет, это все результат зелья Тима! Но пройдет полнолуние, а вместе с ним и мое безумие. Все вернется на круги своя, я стану вновь рассудительной, перестану ошибаться и делать глупости. Заберу камень у Сефера, отдам его Алену, и мы наконец возвратим себе прежнюю жизнь, как было при живых родителях.
В последнее время я отчаянно пыталась понять, как произошло, что мы оказались в долговой яме. Отец был довольно щедрым человеком – масса благотворительных проектов, жизнь на широкую ногу, – но назвать его расточительным и не способным правильно распоряжаться состоянием, было бы неправильно. Он умел тратить, но и знал, как зарабатывать. Мы были одной из самых влиятельных семей в Антарии и в одночасье оказались нищими с огромными долгами. А кредиторы, словно стервятники, слетелись пировать на несчастье. Только боги знают, как мы пережили первые два года. Еще одна головоломка, над которой я безуспешно билась вот уже семь лет и никак не могла найти ответа на вопрос.
Вздохнула, поворочалась и откинула одеяло. Несмотря на почти потухший камин, жарко было неимоверно. На лбу выступила испарина, а рубашка прилипла к телу и противно собралась складками на бедрах. Немного подумала и решила наплевать на приличия. Все равно в комнату ко мне никто без стука не зайдет, но для верности можно и на засов закрыться.
Быстро вскочила с кровати, прошлепала босыми ногами до двери и заперлась. Практически сорвала с себя тончайшую рубашку и, остервенело скомкав ее, бросила на пол. Но и этого показалось мало. Распахнув створки рамы и впустив прохладный, почти холодный влажный воздух, я еще некоторое время постояла напротив окна, остужая разгоряченное тело.
Надо же, а и я не заметила, что дождь закончился. Первая весенняя гроза, внесшая сумятицу и повернувшая мою жизнь в совершенно непонятном направлении, – внезапно налетевшая и так же быстро прекратившаяся.
Казалось бы, еще совсем недавно дождь лил как из ведра, и было непонятно, наступит ли конец, и вот… небо вновь чистое, на нем светят звезды, да и луна выглянула из-за туч. В последнее время я на многое не обращала внимания. А ведь раньше подмечала каждую мелочь, и это помогало мне в работе и приносило весьма ощутимый доход. Да, моя деятельность противозаконна, но что остается, если результатом законных поступков стало бы бесчестье. Дети князя де Ансара и потомки де Руе – на долговых рынках. Мыслимо ли даже представить подобное?
Конечно, Брайс часто предлагал свою помощь, но я всеми силами сопротивлялась и отказывалась ее принять. Почему? Не знаю. Верю, что он не воспользовался бы ситуацией и не стал бы давить на меня, – слишком любит, – а вдруг? Вдруг именно оттого, что любит, как раз и не упустил бы такую возможность… Нет, не хочу даже думать об этом! Иначе зерно сомнений и недоверия медленно прорастет в душе и опутает сердце. Нет, пусть остается все по-прежнему.
Вздохнула и прислонилась к откосу окна. Я устала, ужасно устала, переволновалась и перенервничала. Сон – лучшее лекарство в таких случаях. Вот только он не идет, этот сон.
На мгновение вернулись воспоминания. Семь лет назад тоже была гроза. Я заболела, попав под такой же дождь, по-весеннему яростный и холодный. И ничего не сказала родителем, решив своеобразно отомстить им за то, что мама не разрешила надеть ее драгоценности на бал дебютанток, а отец неожиданно поддержал ее в этом. «Не дело, – сказал он мне, – если юная девица будет сильно выделяться среди других дебютанток. Только жемчуг, и никак иначе». А я… так хотела мамино рубиновое колье. Оно казалось живым огнем, обжигающим и таким красивым. Но мне отказали в такой малости.
Невольно улыбнулась, вспоминая, как разозлилась и, не обращая внимания на причитания камеристки, убежала гулять на улицу. Дождь начался неожиданно, но я все равно не возвращалась в дом, спрятавшись в саду. Промокла до нитки и жутко замерзла. Просидела там несколько часов в мокром платье, обиженная на весь мир, но в конце концов вернулась обратно, чтобы свалиться с простудой.
Отец тут же послал за лекарем, и лихорадка благодаря его усилиям унялась, но все равно родители приняли решение не брать меня с собой в Алеар, а оставить дома на попечение слуг и Ренарда. Новый повод для обиды. Когда я стояла на лестнице и смотрела, как они отдают последние распоряжения, а Ален, безумно гордый тем, что увидит императора, еще и подначивал меня. Я снова обиделась и убежала к себе в комнату, расплакавшись. А мама… она поднялась ко мне, обняла и поцеловала. Она была такая красивая в черном дорожном платье и с ярко-рыжими волосами, уложенными в изысканную прическу, которую почти скрывала элегантная шляпка с короткой вуалью. Следом за ней поднялся и отец, он тоже не стал ругаться, хотя вид у него был довольно суровый… В этот вечер я видела их в последний раз.
А ночью… в наш дом забрался Брайс, чтобы ограбить, и буквально остолбенел, когда увидел меня. Еще бы, залезть в считавшийся пустым дом богатеев и внезапно обнаружить, что в нем остался кто-то из хозяев, пусть и малолетняя девчонка. И пока он пребывал в ступоре и смотрел на меня, как на призрак или выходца из бездны, очнулась я и, схватив со столика подсвечник, подбежала к нему и что было сил ударила по голове. Несмотря на то что я была все еще слаба после болезни, удар оказался весьма удачным. Брайс рухнул как подкошенный, но я отчего-то не стала звать слуг на помощь, а просто связала кэпа поясом от халата и села рядом. Он очнулся через пару часов и очень удивился. А потом мы поговорили…
Не знаю, почему я так повела себя в ту ночь, почему развязала и отпустила Брайса? Возможно, сыграло свою роль упрямство и осознание того, что поступаю противозаконно, а может, я уже тогда поняла, что надо делать так, как подсказывает сердце, и это правильно. Впрочем, какая разница? Я рада, что поступила так, а не иначе…
На следующий день мне стало намного лучше, ушли все симптомы болезни. Но не успела я спуститься к завтраку, как появились стражи с известием о несчастье, а несколько часов спустя принесли Алена…
Опять я вспоминаю то, о чем старалась не думать. Надо решать проблемы по мере их поступления, а я загоняю себя в клетку прошлого. Это неправильно и ведет в никуда. Нельзя жить прошлым – только настоящим и думать о будущем. А в настоящем у меня проблема в виде Сефера, и если я не разрешу ее, то не будет и будущего.
Невзирая на грусть, навеянную воспоминаниями, я озорно улыбнулась, быстро посмотрев на себя. Вот тому веселье, кто страдает бессонницей и в качестве панацеи прогуливается по нашему району! Хихикнула, представив картинку: идет себе человек, звезды считает в тщетных попытках уснуть, поднимает голову, а там – обнаженная дева у окна.
Однако стояние голышом перед окном немного отвлекло меня от мыслей о Сефере – и в этом заключался положительный момент. И хотя мерзавец отказывался окончательно покидать мою голову, немного подумав, я поняла: он тоже мучается от неудовлетворенного желания. А то, что желание у него достигло наивысшей точки, я хорошенько прочувствовала в переулке.
Повеселилась еще минутку и погрустнела, когда осознала и другую вещь. В отличие от меня, ему не надо ворочаться в кровати и комкать одеяло, пытаясь найти подходящую позу для сна. Он просто дойдет до заведения мадам Клео, а там к его услугам будут девочки любой внешности. И стало совсем тяжело. Резко задернув штору, чтобы встающее солнце не мешало мне поспать оставшиеся несколько часов, я упала на кровать, натянула подушку на голову и, соорудив из одеяла кокон, упрямо сомкнула веки. Спать, мне нужно спать! Последней мыслью, перед тем как Селена разрешила мне скользнуть на одну из подвластных ей граней, была надежда, что Марк тоже мучается и вовсе не пошел в бордель снимать напряжение. Что сказать? Лучше бы не засыпала, ибо приснилось мне нечто странное.
Мерцали тысячи свечей, покалывая неплотно закрытые глаза отблесками искр, а воздух был наполнен мириадами ароматов. Каждый из них ласково касался рецепторов, обволакивал и кружил голову. Чувство полного расслабления, невыносимой неги и страсти. Воздух просто звенел от желания и непонятного ритма.
Странная незнакомая музыка была так похожа на тончайшие переливы хрустальных колокольчиков, которым вторили чувственные гитарные напевы. А может, то была и не гитара, но точно – что-то из струнных инструментов. Каждая нота выворачивала душу наизнанку, причем с такой силой, что дыхание пропадало, и казалось, будто она танцевала на обнаженных нервах, словно змея, которую гипнотизирует умелый заклинатель. И не хотелось ничего. Ни думать, ни чувствовать, ни мечтать. Только следовать странной мелодии, туманящей разум, и вдыхать невероятно сладостный запах, настолько приторный, что я тонула в нем. Веки казались такими тяжелыми, что полностью открыть глаза не было ни сил, ни желания, а тело стало чувствительным до ужаса.
В этот момент к мелодии присоединился еще один тонкий пронзительный звук. Сначала мне представилось, что я смогу открыть глаза и понять, где нахожусь, но пошевелиться не было никаких сил. Я стояла, слегка покачиваясь в такт музыке, и все сильнее обволакивалась в ароматы.
– Добровольно ли ты пришла к нам?
Незнакомый голос, низкий и равнодушный. Его тон словно говорил: «Мне все равно, каким будет ответ», – но я знала, что от того, как я скажу, зависит все. И я молчала. Только пыталась выдавить из себя хотя бы слово и нервно облизывала пересохшие губы.
– Пусть откроет глаза, – приказал второй голос, от которого хотелось съежиться и оказаться как можно дальше.
– Исполняй, что сказал верховный, – лениво разрешил первый, и я медленно подняла веки.
Храм. Я точно находилась в храме. Незнакомом храме. По крайней мере, я не могла припомнить никого из представителей известного мне пантеона богов, кому бы могло быть посвящено столь богато украшенное помещение. Медленно обвела взглядом пространство вокруг, и глаза заслезились от обилия золота и драгоценных камней, в которых отражались свечи, приумножая сияние роскошного убранства.
В центре зала был размещен пьедестал, на котором возвышалась женская статуя. Богиня храма, решила я и присмотрелась к ней повнимательнее. Прекрасная дева из белоснежного мрамора, настолько чистого и сияющего, что камень казался прозрачным. На шее у нее красовалось множество драгоценных ожерелий, частично закрывающих высокую грудь и живот, а тонкий стан, ниже талии, был задрапирован золотой полупрозрачной тканью, обнажая длинные ноги. Аккуратную голову статуи венчали огненно-красные волосы, наполовину скрытые роскошной диадемой, а нижняя часть лица была прикрыта вуалью, оставляя свободными лишь глаза, густо подведенные черным.
Открытые участки тела украшала изысканная вязь рисунка, нанесенного золотой краской, отчего белизна камня сияла еще сильнее.
Я поежилась. Статуя казалась живой, и не хватало лишь самого последнего толчка, какой-то детали, чтобы она ожила и сошла с пьедестала.
От богини невозможно было отвести глаз, настолько прекрасной она была. Уверена, каждый, кто смотрел на нее, желал только одного – впрочем, как и я, – упасть на колени, склониться от восхищения и коснуться лбом пола. И только в таком распластанном состоянии увидеть тех, кто обвивал ноги богини.
Змеи. Они были повсюду. Самых пестрых расцветок и всевозможных размеров, они свивались в невероятные кольца и клубки. Одни – не толще моего мизинца и не длиннее локтя – шустро сновали вокруг ног, другие лениво и почти неподвижно лежали на пьедестале, уставившись на меня немигающим взглядом, а третьи грозно раздували широкие капюшоны. Они создавали живой ковер всех цветов радуги, шипящий и лениво меняющий узор, и каждая «нитка» этого ковра не отводила от меня леденящего кровь взора.
– Мы ждем ответ, – снова напомнил первый.
Не знаю почему, но возникало дикое чувство, будто я пожертвовала многим, чтобы провести данную ночь в конкретно этом храме: на что-то согласилась, от чего-то отказалась и чем-то поступилась. Но проблема заключалась в том, что я ничего не помнила. Разум окутало туманом, и запах тяжелых пряных благовоний никак не способствовал трезвости сознания. Хотелось только соглашаться со всем, что бы мне ни предложили двое стоявших передо мной мужчин, покорно кивать им в ответ и преклонить колени перед прекрасной статуей в центре огромной комнаты.
Ноги дрожали, но каким-то шестым чувством я понимала, что если сейчас склонюсь, то меня ожидает участь рабыни, бессловесной исполнительницы чужих приказов, в то время как я претендовала на нечто большее, когда пришла сюда.
– Не заставляй повторять еще раз, – недовольно прошипел второй, и я в которой раз поразилась сходству жреца со змеей.
Такой же худой, жилистый и гибкий, как одна из кобр, во множестве ползающих у подножия статуи, в шароварах из золотой парчи и белой жилетке, расшитой драгоценными камнями и надетой на смуглое безволосое и лоснящееся от ароматического масла тело. Тюрбан, прикрывающий волосы цвета воронова крыла, украшенный брошью из сверкающих бриллиантов, хищное лицо с нанесенным на него узором, напоминающим черную кружевную маску, впалые щеки и тонкий нос с горбинкой… Крепкие пальцы, длинные и ухоженные, на рукояти кинжала, засунутого за пояс, а от пронизывающего взгляда миндалевидных, чернильного цвета глаз хотелось бежать как можно дальше.
Я медленно посмотрела на второго, но он равнодушно переводил взгляд с меня на верховного. Он был немного полнее и моложе первого, не так богато одет, да и поведение несколько более ленивое, но я понимала, что, если возникнет необходимость, он станет так же быстр, как и любой другой хищник, выслеживающий добычу. Резкий бросок – и жертва окажется в цепких руках, без всякой надежды на освобождение. Палач – безошибочно определила я и испугалась еще сильнее.
Я понимала, что пришла в храм, чтобы сделать что-то невероятно важное, но не могла вспомнить, что именно. Я осознавала только то, что стою напротив двух самых опасных и кровавых убийц Галгарии и не могу решиться произнести даже слово.
– Для сомневающихся удел один – смерть, – равнодушно напомнил палач.
– Я согласна, – тихо прошептала я, не совсем понимая, на что я соглашаюсь, но в то же время как будто зная, что ответ не может быть иным. Наркотик, что опьянил мой разум, никак не желал отпускать сознание, но я должна была сделать то, для чего пришла.
– Тогда я повторяю вопрос. Добровольно ли ты пришла в храм?
– Да.
– На что ты готова ради служения Сааяре?
– На все.
– Готова доказать?
И тут мне стало плохо. Затошнило, а перед глазами замелькали черные мушки.
Прикусила губу, почти незаметно для жрецов, ловивших каждое движение, жест, вздох, и, еле сдерживая крик, так и норовивший сорваться с губ, подчеркнуто равнодушно посмотрела на мужчину, которого привели двое охранников.
Избитое лицо, закованные в кандалы руки, рваная грязная одежда и отрешенный взгляд. Сердце дрогнуло и замерло, затем снова пустилось вскачь, но внешне я никак не показала этого. Ведь это был он. Те же черты лица, те же глаза, тот же запах…
Верховный, не спускавший с меня внимательного взгляда, довольно улыбнулся и подошел ближе. Продолжая ухмыляться, вытащил из ножен кинжал и протянул его мне.
– Тебе дорог этот мужчина. – Скорее утверждение, чем вопрос.
– Нет. Когда-то давно, в прошлой жизни, я действительно была знакома с ним, но теперь он ничего для меня не значит.
– Я верю тебе, но хочется гарантий.
О Селена, помоги своей неразумной дочери, которая снова умудрилась вляпаться по самое не хочу. Почему? Вот почему все требуют от меня гарантий? Неужели мои чувства, несмотря на всю работу над собой, читаются у меня на лице, словно в открытой книге.
– Каких гарантий ты хочешь? – равнодушно спросила, чувствуя, как все замирает внутри, а кровь вскипает от усилий, прикладываемых для сохранения этого внешнего спокойствия.
– Возьми кинжал.
Я протянула руку, медленно взяла красивый клинок из дымчатой стали с рукоятью, украшенной драгоценными камнями.
– Красивый… – Легкая улыбка, за которой я снова попыталась скрыть панику.
– Позже можешь забрать его себе. Но я дал тебе его не просто так. Уничтожь нить, связывающую тебя с прошлым. Отринь старые привязанности и страсти, освободи сердце и душу, полностью вверив богине, и только тогда ты сможешь стать ее воплощением и получить право надеть ее пояс.
– Что ты хочешь от меня?
– Убей этого воина. Докажи свою преданность богине.
– И всего-то? – Я усмехнулась, провела по лезвию кончиком пальца. На подушечке тут же выступила кровь, но боль, которую я испытала, была ничто по сравнению с тем ужасом, что был в моем сердце.
– Ты сомневаешься? Если ты не готова, то как я могу доверить тебе стать хранительницей пояса Сааяры?
– Я все сделаю.
– Делай.
Медленный шаг по направлению к Сеферу. Еще один…
Когда я остановилась напротив него, стражи резко дернули Марка за руки, вынуждая встать на колени. А он… он поднял голову и посмотрел на меня.
Сердце разлетелось на осколки. Казалось, я слышала звук разбивающейся души, но одновременно с этим вдруг прояснился разум, и я вспомнила… Вспомнила все и поняла, что не смогу переступить черту.
Разве я в состоянии лишить жизни того, кого не просто страстно желаю, но и люблю больше жизни. Я снова оказалась перед таким выбором, когда легче покончить с собой, чем принять иное решение.
Сжав рукоять кинжала влажной ладонью, в состоянии полного ужаса я посмотрела на Сефера и поняла, что не смогу сделать то, что от меня ждут. Не смогу и все! Плевать на последствия!
А он… снова взглянул на меня, улыбнулся разбитыми губами и… хитро прищурился, словно бросая последний вызов.
В полном недоумении я уставилась на Сефера, начиная что-то понимать, но рука уже сама занесла кинжал.
– Если ударишь в сердце, он умрет быстро, – равнодушно посоветовал палач, – промахнешься – будет мучиться.
– Ее рука будет твердой, не так ли?
И тут я поняла. Он все знает, но не держит зла, простил и любит, несмотря ни на что… И рука сама опустилась, кинжал вошел в податливое тело, словно в масло, лишь на мгновение зацепившись за кость. Ткань рубашки окрасилась красным, кровь потекла струйкой вниз…
Я закричала, упала на колени и… проснулась.

Сбившиеся простыни, подушка и одеяло, упавшие на пол, и бешено бьющееся сердце… Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и пыталась вернуться в реальность после ночного кошмара. Смахнула пот со лба дрожащими пальцами и, стараясь согреться от холода, подтянула одну из влажных простыней поближе и закуталась в нее, словно в кокон. Но сон никак не желал отпускать. Слишком реальными были ощущения, краски – чересчур яркими, а запахи – резкими. Появилось предположение, что сон и не был сном, а я неведомым образом перенеслась в незнакомый храм, а потом – непонятно как вернулась обратно.
Злость, озноб и не желающее успокаиваться сердце. В таком состоянии, в который раз проклиная обострившиеся чувства, я судорожно пыталась понять, что означает это сновидение. Недаром говорят, порой боги посылают картинки из прошлого или будущего, чтобы направить нас на правильный путь. Мой сон – точно не прошлое, ибо я не припоминаю, когда я успела убить Сефера, хотя мне и очень этого хотелось, а вот будущее… Вполне возможно, но все равно нереально. Не могу припомнить такого храма в пределах Антарийского княжества…
Думай, Лера, думай! Сами боги посылают тебе подсказки, на которые необходимо обратить самое пристальное внимание.
Я не могла не понимать, что несколько вещих снов за крайне короткое время я могла увидеть не просто так. Если первый и можно было списать на принятое мной зелье, то второй уже нет, а если подобное повторится, то это уже станет похоже на некую закономерность. Что такое должно произойти, раз меня как бы подталкивают к вероятному убийству? Пусть врага, но все-таки живого человека. Одно дело – нарушать закон, возвращая семье утерянное состояние, и совсем другое – стать убийцей.
Я осознавала, что мои проблемы связаны с Сефером. Однако он появился в Антарии почти полгода назад, а вот такие странные сны начали мне сниться совсем недавно… После того как в моих руках побывал камень Сааяры, внезапно поняла я. Неужели сама богиня обратила свое пристальное внимание на свою недостойную дочь? Но чего она хочет от меня добиться? Чтоб я уничтожила почитателя и адепта Ворга? Но я никогда не опущусь до убийства! И что значат все эти странные, почти карнавальные наряды?.. Ох, Селена, за что ты так со мной? Мой разум не выдержит твоих посланий и взорвется!
Я сползла с кровати и закрыла окно, дрожа от холода и продолжая кутаться в простыню. Судя по всему, поспать мне удалось совсем недолго, ибо рассвет только вступил в свои права. Но не пройдет и получаса, как на улице станет совсем светло и начнется новый день. Ложиться снова спать – смысла нет. Ну и ладно, немного вздремнула, до вечера продержусь вполне, а там – просто пораньше засну, и все будет хорошо.
Быстро прошла в купальню и, открыв кран, бросила пару согревающих шариков в воду – от нее тут же пошел пар. Подождав немного, пока не наполнится ванна, я скинула простыню на пол и залезла в воду.
Влага обжигала, а может, мне так показалось из-за того, что я слишком замерзла. Как бы то ни было, но согрелась я почти моментально, и меня снова начало клонить ко сну. Чтоб окончательно не отключиться, я яростно потерла глаза и, быстро искупавшись, поспешила вылезти из воды.
Остановилась перед запотевшим зеркалом, протерла его ладонью и присмотрелась внимательно к собственному отражению. Хм, видок оставлял желать лучшего. Кожа бледная, как у покойницы, губы, все еще опухшие и твердые от яростных поцелуев Марка, горят кармином, на щеках лихорадочный румянец. И все бы ничего, но глаза с расширившимися зрачками поражали совершенно шальным блеском, да еще темные тени под нижними веками… Придется потрудиться, чтобы привести себя в порядок.
Да, красотка еще та! Скорее я напоминала себе одну из девочек мадам Клео, правда, без малейших следов косметики. В общем, придется исправлять причудливые природные краски. Так, все замажем, запудрим, приглушим, и я превращусь в типичную для аристократического общества серую мышку, ну а волосы, как и всегда, скроет парик.

Рассматривая свое лицо, я не сразу поняла, что в дверь стучат.
– Кто там? – немного резко спросила я.
– Госпожа Элера, милорд Ален просит вас зайти к нему.
Голос служанки, приглушенный запертой дверью, звучал несколько отдаленно, но вполне отчетливо.
– Хорошо, Ани. Передай, что я уже спускаюсь, – ответила я, не отрываясь от собственного отражения в зеркале и недовольно хмурясь.
Слишком яркая внешность для антарийки, чересчур приметная, а я, как полная дура, еще и постоянно забываю об этом. Вот зачем, скажите хоть кто-нибудь, зачем я решила мозолить глаза Сеферу, ведь понимала, что надо держаться от него как можно дальше. И теперь из-за этого огребла столько проблем, не говоря уже о том, что изменившаяся ситуация угрожает жизни и свободе моих близких и родных.
Но что сделано, то сделано, и никому не под силу повернуть время назад, чтобы исправить ошибки. Вопрос в другом: что предпринять, дабы хоть как-то отыграть партию в свою пользу? Права ли я, что пытаюсь использовать Сефера втемную? Судя по тому, что я узнала о нем в последнее время, игра будет проходить на грани, и я вовсе не уверена, что смогу устоять. Однако выхода у меня нет. Я сама виновата – потеряла дар богини, отданный ею мне непосредственно в руки. Естественно, Селена обижена таким пренебрежением, раз решила усложнить игру. Я была в шаге от исполнения мечты вылечить брата и так безрассудно упустила редчайшую возможность. Можно сколько угодно оправдываться тем, что я не знала истинную ценность дара, переданного мне Алдаром, но всем известно: незнание законов не освобождает от ответственности. Попробую сыграть, а там – пусть все будет как будет.
Я вздохнула и распахнула шкаф, доставая один из нарядов – светло-зеленое платье с вышивкой серебром. Задумчиво провела пальцами по дорогой ткани. Одно из моих любимых… Нежная зелень, которую украшали узоры зимы. Наверное, на встречу с Карризи следует надеть именно его, хотя лучше посоветоваться с Аленом. Нужно исключить все, что может привести к неудаче, ибо я уже совсем не уверена в собственных силах. И какая разница, что мне нравятся красные цвета, потому что в них теплее, а зеленые так напоминают о том счастливом времени, когда вся наша семья была вместе. Быстро смахнула пальцами слезинку, предательски скатившуюся по щеке, когда вдруг вспомнила, как в детстве требовала себе только зеленые наряды. То время ушло, надо жить настоящим. Грустить буду потом, а пока меня должно волновать только одно – печать Ворга необходимо снять до вечера, чтобы не навлечь на себя еще большие проблемы.
– Госпожа Элера, простите, но милорд Ален просил вас поторопиться. Он ждет вас в голубой гостиной. – Голос Ани звучал взволнованно и нервно.
– Иду, – вздохнула я и, бросив на кровать выбранное платье, быстро натянула одно из домашних, справедливо решив, что оденусь после разговора с братом.
Распахнула дверь, успокаивающе улыбнулась взволнованной Ани и сбежала по лестнице вниз.
– Привет, мой хороший, – поздоровалась я с братом, входя в комнату.
– Рыжик, почему так долго?
– Прости.
– Ты не одета…
– Ален, прошу, не надо на меня нападать, – практически взмолилась, – я вся словно оголенный нерв и не представляю, как переживу общение с Карризи. Кстати, ты послал ему приглашение?
– И он уже ответил, – медленно уведомил меня брат, не прекращая смотреть на меня крайне внимательно. – Он будет к обеду, то есть через три часа.
– Как через три? – Я недоуменно перевела взгляд на огромные напольные часы, к моему искреннему удивлению, показывающие уже почти десять. Не могла же я заснуть в ванне? По моим подсчетам, водные процедуры заняли совсем немного времени, с кровати я поднялась на рассвете, не в силах спать после ночных кошмаров. Хм, точно заснула и даже не заметила этого.
– Рыжик! Что происходит? Ты хорошо себя чувствуешь? Не заболела?
Неподдельное беспокойство в голосе брата заставило меня почувствовать себя виноватой.
– С чего ты взял? – подчеркнуто беззаботно улыбнулась я.
– Ты слишком бледная, под глазами синяки, а щеки просто пылают.
– Все в порядке, – постаралась я успокоить его. – Переволновалась вчера, да и не выспалась толком. Обещаю, после того как мы встретимся с Карризи, как следует отдохну и буду с тобой.
– Хорошо, – медленно протянул Ален, но меня не обманул его спокойный тон.
Брат не поверил мне, но решил не устраивать допрос с пристрастием сверх того, что я уже ему рассказала. Эх, какое дурацкое и неуместное чувство вины. Ненавижу что-либо скрывать от него, но это самый разумный вариант.
– Что ответил Карризи? – перевела я тему.
– Ты действительно заинтересовала его, – нахмурился Ален. – Я написал ему короткое письмо, в котором пригласил отобедать с нами в качестве благодарности за потраченное время в предыдущий его визит и с предложением продолжить столь интересный разговор, что был вынужден прервать, ошеломленный его диагнозом. Упомянул также, что на этом настояла ты, и, как я и ожидал, он согласился.
– Хм, вроде как извинился, ни слова не говоря об этом, – прервала я брата.
– Рыжик, ты нетерпелива и порой делаешь выводы слишком рано, не дослушав до конца, – укорил Ален. – Учись читать между строк и слушать паузы в разговоре. Ты пропустила мимо ушей, что я сказал в самом начале.
– Снова загадки, – нахмурилась я и отошла к окну. – Ненавижу их.
– Учись вычленять главное из сказанного, – повторил Ален. – А главное в моих словах было то, что я упомянул о тебе: ты заинтересовала Карризи. Но ты услышала только одно – аристократ принес якобы извинения, но сделал это, не затронув собственной гордости.
– Ты закончил? – снова прервала его я и с раздражением распахнула окно, впуская прохладный воздух внутрь, чтоб остудить пылающее от стыда лицо. Мне не хотелось признавать правоту брата.
– Элера, все становится слишком серьезным, чтобы ты могла позволить себе потакать своей уязвленной гордости. Но я не буду продолжать. О моих словах ты сможешь подумать потом, в тишине своей спальни. Может, и поймешь, что я прав.
– Ты всегда прав, – уныло констатировала я. – Не буду тебя больше перебивать, продолжай.
– Я до сих пор не уверен в правильности того, что мы втягиваем Карризи в наши игры… – Брат сделал вид, что не слышал моей последней фразы, позволяя сохранить осколки самолюбия. – Но выхода нет. Вчера у меня было достаточно времени, чтобы освежить свои знания о Галгарии, Белом храме и непосредственно о семье Карризи. Вопрос в том, что об этом знаешь ты?
– Ты уже экзаменовал меня по этому поводу, – снова разозлилась я. – И познания мои крайне малы и скупы. В последнее время мне было не до хроник и книг, но клятвенно постараюсь исправиться, – не удержалась я от сарказма.
– Знаю и прослежу за этим, – невозмутимо кивнул брат.
– Ален, – практически взмолилась я, – если хочешь мне что-то сказать – говори.
– И снова нетерпение и вспыльчивость. – Ален недовольно поджал губу. – Раз настаиваешь… Думаю, тебе понятно, что наш Карризи чрезвычайно опасен, могуществен и высокороден. Родственник халифа, жрец Белого храма, как выяснилось, и думаю, что у него еще не один козырь в рукаве припрятан. Прежде чем мы рискнем обратиться к нему с предложением снять печать Ворга, я хочу, чтобы ты полностью осознала, чем может грозить эта просьба. И хотя мы тщательно завуалируем суть, но вряд ли от этого что-то изменится. Просьба есть просьба. Обязательно последует ответное обращение, и я даже предположить не могу, в чем оно будет заключаться.
– Тебя смущает это? Но ты же сам говорил, что Сефер опаснее Карризи.
– Говорил, – согласился Ален, – но теперь я не уверен.
– У тебя есть другие варианты?
– Нет.
– Тогда и разговаривать не о чем, – подвела я черту, – оставляем все так, как решили. Ты заинтересуешь Карризи, я его очарую, он снимет печать, и мы забудем о его существовании.
– Ты легкомысленна. Не думаю, что все будет так просто.
– Хороший мой, – практически взмолилась я и присела на пушистый ковер перед креслом брата, – давай решать проблемы по мере их поступления, иначе моя бедная невыспавшаяся голова взорвется от перенапряжения.
– Лер, не надо флиртовать с ним, – внезапно попросил брат.
– С кем?
– С галгарцем, – пояснил Ален. – У меня сердце не на месте.
– Что говорить обо мне, – вздохнула я и постаралась улыбнуться. – Как мне себя вести?
– Тебе нужно подвести разговор к истории про Сааяру. По легенде, богиня подарила своим последователям знание, благодаря которому можно заморозить чувства. Не буду вдаваться в подробности, потом сама все изучишь, но смысл в том, что печать Сааяры, или, как они называют ее, «поцелуй смерти», способна замаскировать метку Ворга. Поняла меня? И помни, Карризи должен не просто предложить помощь, нужно, чтобы он испытал острую потребность ее оказать. Только тогда мы добьемся успеха. Если станешь сомневаться, следи за мной, я буду направлять тебя.
– Все пройдет хорошо, – отмахнулась я, полная уверенности в правильности задуманного. – Ты сам сказал, что такой мужчина не сможет устоять перед трепетной девой, и изо всех постарается доказать свою мужественность и превосходство. Но не переживай, я буду само очарование. Он даже не заметит, как выполнит все, что от него требуется.
– Не переборщи. Карризи уже испытывает к тебе интерес, но не дай ему перерасти в страсть. Он восточный мужчина, а они загораются слишком быстро.
– Как загорится, так и остынет, – уверенно заявила я, поднимаясь с ковра. – Самое главное, чтобы он снял печать. Ответь мне только на один вопрос: какое платье выбрать?
– Хочешь зеленое? – улыбнулся брат.
Я кивнула.
– Так надень его. Оно придаст тебе сил и успокоит мятущееся сердце.
– Я боялась, что ты не одобришь.
– Я всегда на твоей стороне. Лер, повторю еще раз, будь аккуратнее.
– Ален, – серьезно взглянула на брата, – я сумею справиться с Карризи, а вот с Сефером – нет. Пока нет. Требуется время, чтобы все продумать. Так что нет у меня вариантов. Ты сам учил: из двух зол выбирай меньшее, и я выбор сделала.
Быстро чмокнув Алена в щеку, я помчалась наверх переодеваться, совершенно не подозревая, что своим решением не просто запустила, а что есть сил раскрутила колесо судьбы, и сама не заметила, как попала в него и вынуждена бежать, не в силах остановиться.

Нет ничего хуже, чем ждать. Я смотрела на часы, наблюдая, как невероятно медленно двигается минутная стрелка, и считала время, остающееся до визита Карризи. Казалось, оно тянулось бесконечно, и каждый тоненький щелчок, приближающий назначенный час, словно набатом ударял по напряженным нервам.
Судорожно сжала пальцами спинку дивана, за которым стояла, и, на мгновение забыв о тщательно наложенном макияже, смахнула холодный пот со лба.
– Рыжик, прекрати, – тихо сказал Ален, – ты слишком напряжена.
– Я боюсь, – призналась я и нервно закашлялась.
– Или ты успокаиваешься, или мы все прекращаем, – подчеркнуто спокойно пригрозил брат.
Опустив руки и вытерев потные ладони о ткань платья, я прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов.
На этот раз я нарядилась по всем правилам, не забыв про капельку соблазна. Ален прав, в зеленом я чувствовала себя намного спокойнее и увереннее. Платье прикрывало тело в соответствии с правилами приличия, но тонкий шелк нежного зеленого цвета, расшитый серебряной нитью, подчеркивал фигуру, а при ходьбе – немного провоцировал, заставляя думать, что под ним ничего нет. Изысканная вышивка, напоминающая морозные узоры на окнах, богато украшала лиф, спускаясь ниже уже в меньшем количестве и демонстрируя ткань. Словно снег, растаявший под теплом весеннего солнца и освободивший из зимнего плена нежную зелень. Шею украшало жемчужное ожерелье, а уши – серьги из того же комплекта. Тщательно напудренное лицо, чтоб скрыть естественные краски, белокурый парик, глаза, подведенные по восточной моде, и капелька блеска на губах.
– Посмотри на меня, – потребовал Ален.
– Все в порядке. – Я обошла вокруг, опустилась на диван, подчеркнуто безмятежно улыбаясь и расправляя платье.
– Уже лучше, – оценил мою игру брат, – но глаза выдают. В них отчетливо виден страх. Избавься от него.
– Да, Ален. – Я снова на мгновение прикрыла глаза, старательно пытаясь успокоиться и молясь богине, чтобы она дала мне достаточно сил и выдержки.
И, как и всегда после искренних обращений к своей покровительнице, на меня снизошло невероятное спокойствие, появилась уверенность в собственных силах. Не знаю, почему так происходило, но, когда я снова посмотрела на Алена, безмятежности в моих глазах позавидовал бы и младенец.
– Умничка, – довольно улыбнулся брат и, бросив короткий взгляд на напольные часы, коротко изрек: – Время.
И, словно подтверждая это, раздался уверенный стук дверного кольца.
– Ренард, проводи гостя к нам, – распорядился брат и в свою очередь нацепил на лицо выражение благожелательности и внутреннего достоинства.
Да, мне такое не особо хорошо удается. Но все впереди, и настанет тот день, когда и я с чистой совестью смогу назваться потомком князя де Руе.
– Лорд де Ансар. – Вошедший Карризи еле заметно качнул головой в знак уважения. – Леди. Рад снова вас видеть. Ваше приглашение стало для меня неожиданностью, но тем не менее весьма приятной.
– Добрый день, господин аль Карризи, – качнул головой Ален, но ни на сантиметр не ниже, чем наш гость. – В прошлый раз мы расстались немного невежливо по моей вине, и, по просьбе сестры, я хотел бы это исправить.
– Госпожа Элера не только прекрасна, но и весьма благоразумна. – Галгарец снова качнул головой, в этот раз в мою сторону. – Вы верно заметили в прошлый раз, она действительно может с честью носить титул варидэ.
– Вы правы, – согласился брат.
А что я? Помня о своих недавних промахах, я сидела и молчала, поглядывая на них сквозь полуопущенные ресницы. Еще не время присоединяться к беседе. Надо подождать, пока Карризи сам не пожелает этого. А пока следует ограничиться репликами о погоде и прочей ерунде, которая не интересует никого из собеседников, но тем не менее крайне важна для светских визитов.
Хотя, надо признать, выглядел Карризи весьма впечатляюще. Высокий, худощавый, но только в этот раз, когда у меня появилась возможность рассмотреть его не спеша, я отметила для себя присутствующую в его движениях невероятную ленивую грацию дикого животного. И даже богатейший костюм из черного бархата, расшитый золотой нитью и украшенный драгоценными камнями, не отвлекал внимание от главного. Под красивым одеянием пресыщенного аристократа скрывался варвар. Неудачная попытка скрыть истинное лицо. Но как никуда не делась его косичка с тремя подвесками, указывающими на принадлежность к правящему дому, пусть и была аккуратно убрана в хвост и перевязана вместе с ним шелковой лентой, так и сквозь мягкую ткань костюма отчетливо выделялись стальные мышцы, особенно когда галгарец, задумавшись, напрягал руки. А сами его пальцы, обрамленные пенным кружевом рубашки – длинные, ухоженные, необычайно сильные и цепкие, – могли с одинаковой грацией носить кольца, держать меч, ласкать и убивать.
В какой-то миг мне стало страшно. Некстати вспомнился Сефер, его сила и мощь, но тот, несмотря на весь ум и могущество, все равно казался открытым, свободным, страстным, а Карризи… На меня словно повеяло морозным воздухом, когда его взгляд остановился на мне с неподдельным интересом. Его глаза пылали жаждой и одновременно окатывали ледяным крошевом, заставляя дрожать от страха и понимать, что зря мы затеяли с братом эти игры.
– Госпожа Элера сегодня необычайно молчалива и бледна, – соизволил заметить мое молчание галгарец. – С ней все в порядке?
– Увы, уважаемый аль Карризи, на сердце у сестры действительно груз забот, но я не позволю себе обременять ими ваш слух. Думаю, нам стоит перейти в обеденный зал и отдать должное мастерству поваров.
– Желание хозяина дома – закон.
Карризи поднялся, но не удержался и обжег меня взглядом, в котором читался неприкрытый интерес. А я, как и всегда, мысленно поаплодировала Алену. Его тактика стала мне понятна. За то время, что мы будем есть, галгарец станет перебирать кучу вариантов, размышляя, что могло случиться с той, кого лорд назвал равной хозяину дома. А судя по тому, что Карризи весьма горяч и нетерпелив, то расспросы не заставят себя ждать. Я улыбнулась и, не посмев отказать Карризи в любезности, приняла его руку, позволив сопроводить себя к столу.
Надо сказать, галгарец ориентировался в доме превосходно, хотя был в нем только единожды, и это только добавляло страху. А еще прикосновение его руки, поддерживающей меня под локоть. Вроде бы он делал это крайне аккуратно, но все равно возникало ощущение, будто бы раскаленные железные крючья впиваются в кожу сквозь тонкий шелк платья и терзают подобно инструментам палача. С каждой секундой оно не пропадало, а только усиливалось.
– Моя госпожа, вы немного напряжены. – В голосе Карризи промелькнуло беспокойство. – Ваши проблемы так сильны, что прогнали краски с лица и заставляют дрожать тело? Или всему виной мое присутствие?
– Не могу отрицать, – тихо ответила я, продолжая избегать его взгляда и вспоминая рассуждения Алена, – ваше присутствие волнует меня, но брат прав, терзать ваш слух рассказами о своих проблемах не осмелюсь и я.
– Возможно, я смогу помочь, – прозвучало долгожданное, но недостаточно искреннее предложение.
Так, не забываем наказ Алена: надо дождаться, пока галгарец созреет окончательно.
– Господин аль Карризи, я не посмею беспокоить вас своими бедами.
Робкий взгляд сквозь полуопущенные ресницы, трепет тела, который мужчина не мог не почувствовать, и глубокий вздох. Глаза я тут же отвела в сторону, но не слишком быстро, чтобы Карризи успел заметить не только робость и скромность во взоре, но и слезинку, скатившуюся по щеке и быстро смахнутую дрожащими пальцами.
Последовало несильное сжатие моего локтя, видно призванное немного успокоить меня, но послужившее поводом для новой дрожи. Уже не поддельной, а от страха, что я переигрываю, а галгарец видит меня насквозь. Нет, вроде бы его участие вполне искреннее.
В этот момент мы подошли к столу, Карризи помог мне сесть и устроился напротив, продолжая пристально наблюдать. Я бросила быстрый взгляд в сторону брата и заметила его ободряющую улыбку. Нервно выдохнула. Значит, пока я веду себя правильно.

Карризи, чрезвычайно довольный и сытый, снова бросил на меня быстрый взгляд и откинулся на спинку кресла. Взял в руки бокал и задумчиво провел по тонкой кромке стекла.
Еле удержавшись, чтобы не поморщиться от вида такого красивого, но вызывающего странное отвращение мужчины, я скромно улыбнулась и поинтересовалась:
– Могу ли спросить, понравился ли вам обед, мой господин?
– Выше всяких похвал, – вернул мне улыбку Карризи. – Ваш муж будет счастливейшим человеком.
– Благодарю, но я уже говорила, что все мое время принадлежит брату.
– Это пока, – непринужденно заметил галгарец, и мне крайне не понравился огонек, вспыхнувший в глубине его глаз.
Однако, продолжая играть роль робкой девы, оказавшейся в беде, я скромно потупилась, одновременно давая сигнал к очередной перемене блюд. Прямо смотреть на Карризи я избегала, слишком пронизывающим и тяжелым был его взгляд.
Оглядев быстро стол, с внутренней усмешкой я отметила, что аппетит у нашего гостя отменный. Несмотря на весь его аристократизм и тонкость манер, все яства, приготовленные нашими поварами, исчезали в поистине бездонном желудке Карризи с устрашающей скоростью. Он вовсе не отдавал должное чему-то одному, а с одинаковым наслаждением поглощал и мидии, приготовленные в сливочном соусе, и рыбное ассорти на гриле, не оставил без внимания и каре ягненка, запеченное с ароматными травами и политое винным соусом. Про овощи, маленькие тарталетки, наполненные несколькими видами икры, и разные копчености да соленья я даже не говорю, как и о вине. Можно было бы подумать, что галгарца не кормили месяц. Впрочем, он вовсе не мел все без разбору, а наслаждался каждым блюдом.
Интересно, что он скажет по поводу десертов? На сей счет повара получили особые распоряжения. Ягодные тартинки, пышное безе и суфле получились великолепно, в чем я убедилась еще за полчаса до прихода гостя.
Ани сноровисто подавала на стол одно за другим десертные блюда и следила, как остальные девочки разносили напитки.
Благодарно улыбнувшись ей, когда она поставила передо мной очередной высокий бокал с малиновым морсом, издалека походившим на вино, я сделала маленький глоток и, набравшись храбрости, решила, что пришло время нам с Аленом начинать игру.
Брат, словно прочитав мои мысли, перешел к главному:
– Признаться, ваш визит вызвал во мне новый интерес к вашей стране. В свое время, до того, как произошло несчастье, я зачитывался хрониками халифата. Жаль, что информации о Галгарии крайне мало. Смею надеяться, что вы сможете восполнить пробелы в моих познаниях.
– Интерес к моей стране весьма льстит. – Взгляд Карризи потеплел. – Она прекрасна. Но будет ли интересен мой рассказ вашей сестре?
– Элера тоже увлекается Галгарией, – ответил Ален за меня, – просто стесняется признаться в этом. Увы, в Антарии не принято, чтобы представительницы прекрасной половины занимались науками.
– Если бы судьба распорядилась, чтобы она стала наложницей, – довольно жестко ответил Карризи, – то, несомненно, лишний ум мешал бы, и она неоднократно была бы наказана своим повелителем за своеволие, но я уверен, госпожа Элера в свое время займет место варидэ, чего она достойна в полной мере, и тогда здравомыслие понадобится ей.
– Благодарю за столь лестную оценку моей сестры, но не будем смущать ее еще сильнее, обсуждая в третьем лице.
– Вы правы, дражайший лорд де Ансар. Прошу леди принять мои извинения.
Я кивнула, показывая, что не сержусь на галгарца, хотя внутри все трепетало от ярости. Никогда не смогу привыкнуть к тому, что мужчины – а особенно этим грешили выходцы с востока – обсуждали женщин, словно породистых кобыл. Но единственная эмоция, которую я позволила себе, – это легкая улыбка, причем я очень надеялась, что толстый слой пудры смог скрыть румянец на щеках, который проявился, судя по тому, как кровь ударила в лицо.
– Так что мне рассказать вам, моя госпожа, чтобы вы не считали меня дикарем?
Вопрос Карризи застал меня врасплох. Я быстро взглянула на Алена, судорожно пытаясь понять, что сделала не так, но галгарец опередил меня, словно читая мои мысли.
– Ваш взгляд, моя дорогая леди Элера, выдает вас. – Задумчиво подхватив бокал с вином и сделав глоток, Карризи продолжил: – В ваших глазах светится ум, и, признаться, мне нравится это. Увы, я слишком часто общаюсь с весьма недалекими представительницами аристократии, которые не видят ничего ужасного в том, чтобы их рассматривали только в роли племенных кобыл, и неосознанно переношу привычную модель поведения на всех женщин, встречающихся мне в жизни.
– И не считаете нужным менять свое отношение, – зачем-то уточнила я.
– Вы правы, меня не занимает этот вопрос.
– Уважаемый аль Карризи… – Брат укоризненно посмотрел на меня, и я тут же прикусила язык. – Расскажите нам о Белом храме. Если я правильно понял вас в прошлый раз, особенно в свете легенды о дарах Сааяры, вы имеете к нему некоторое отношение.
– Вы правы, – улыбнулся галгарец, – я посвящен Сааяре. И в этом мы схожи с вашей сестрой. Госпожа Элера, ведь вы и сами поклоняетесь ей?
– Мою богиню зовут Селена, – поправила я.
– Эх, жители западных берегов, – вздохнул галгарец, устраиваясь еще удобнее в кресле и делая очередной глоток вина, – вы извратили истинную религию, поменяли имена богов, сделали их слабыми и всепрощающими, забыв о том, что их истинное предназначение карать, а не прощать. Боги жестоки, но справедливы. Они щедро одаривают, но только сильных, а слабых ждет лишь роль рабов и слуг. Именно поэтому великий Акбар не открывает границы халифата. Ведь вместе с торговцами и прочим сбродом, маскирующимся под дипломатов и проповедников, в мою страну хлынет всякое вольнодумство и грязь с запада. Белый храм никогда не допустит, чтобы Галгария стала слабой и подверглась тлетворному влиянию. У нас сильные корни и нерушимые ценности, но вода может сточить даже камень. Зачем лишний риск? Но я увлекся. Несмотря на все достоинства госпожи Элеры, разговоры о политике ей наверняка скучны, не так ли?
Я хотела было возмутиться, но, снова поймав предостерегающий взгляд брата, промолчала. При всех моих успехах мне еще далеко до Алена в его искусстве выстраивать разговор в нужном ключе, поэтому пришлось оставить свое возмущение при себе. Цель нашей встречи с Карризи – совсем иная, и кому как не Алену знать, как лучше добиться желаемого.
– Я была настолько впечатлена легендой о Сааяре, – робко призналась я, – что не спала всю ночь, размышляя о судьбе богини.
О том, что не спала я совсем по другой причине, – опустим.
– И что вас так впечатлило, моя госпожа? – снисходительно спросил Карризи.
– Получается, что она отказала богу войны, предпочла ему смертного. Но когда отец разлучил их, как она смогла забыть любимого? А он ее? Неужели есть средство потушить огонь страсти, пылающий в сердце?
– Как вы романтичны, моя госпожа, – улыбнулся галгарец. – Естественно, истинная любовь – великий дар богов, вот только они не часто одаривают ею смертных. Как я уже говорил, только сильнейшие получают на это право. Все дело в том, что любую привязанность можно притушить, загасить как простой костер, не обращая внимания, что он пылает в сердце. Так и поступила юная дева, которая впоследствии и стала женой возлюбленного Сааяры. Она обратилась к Всеотцу, вы называете его Вортаном, и он на один день наделил ее силами своей дочери. Ведь Сааяра, или Селена, не только покровительница любви и богиня луны, на нее возложена обязанность давать забвение тем, кто в нем нуждается.
– Поцелуй смерти? – прошептала я, чувствуя, как кровь отливает от лица, а на лбу появляется холодный пот.
– Не стоит так пугаться, моя госпожа, – с улыбкой заметил Карризи, но в его глазах на миг промелькнуло удивление. – Действительно, по легендам, это последний дар, которым распоряжается богиня, но в реальности все иначе. Маги Белого храма всего лишь забирают боль и приводят душу в равновесие.
– А правда, что магия Белого храма способна спрятать того, кого приговорили жрецы красного бога, поставив печать Ворга? – задал самый главный вопрос Ален, и я затаила дыхание.
– Верно, Белый храм с начала времен соперничает с жрецами Ворга в умениях и магии, и могу с уверенностью сказать, что в некоторых вопросах магия красных подобна лепету неразумного младенца по сравнению с нами.
– Я правильно понял, уважаемый аль Карризи, что и вам подвластно такое мастерство? – уточнил брат.
– Я один из тех, кто хранит дары Сааяры, а это право дается только сильнейшим магам. Но почему вас интересует этот вопрос?
Я быстро взглянула на Алена и, не удержавшись, схватила бокал и залпом допила свой морс, чувствуя, как галгарец буквально буравит меня взглядом.
– Просто любопытно, – подчеркнуто спокойно ответил брат. – Уважаемый аль Карризи, могу я предложить вам насладиться ароматным дымом. Знаю, что не удастся поразить вас изысканностью, но хочется, чтобы вы хоть немного почувствовали себя как дома.
– Не откажусь, – медленно протянул галгарец. – Смею я надеяться, что ваша сестра составит нам компанию?
– Непременно. Дорогая, распорядись.
Я кивнула и, встав из-за стола, быстро нашла Ренарда и велела все подготовить в зимнем саду, изредка используемом как курительная комната.
Вернувшись, чтобы пригласить гостя и брата переместиться туда, я застала Карризи и Алена о чем-то разговаривающими. При моем появлении возникла пауза, а взгляд Карризи остановился на мне, в нем я заметила необычайную задумчивость.
– Мы можем пройти в зимний сад, все уже готово, – объявила я с улыбкой.
Вошедший следом за мной Ренард поклонился гостю и, обхватив ручки кресла Алена, повез его вперед. Проводив их взглядом, я опустилась в кресло и, откинувшись на спинку, задумалась. С каждой минутой план Алена казался мне все менее выполнимым, и я совершенно не представляла, что мне делать.
– Моя госпожа, позвольте сопроводить вас. – Моих пальцев коснулась прохладная рука Карризи, и я снова вздрогнула, а галгарец быстро прошептал: – Не стоит так бояться меня, дорогая Элера, я не причиню вам зла.
И тут я поняла: вот он – мой момент, когда мужчина должен предложить свою помощь, не потребовав платы. Но в моих словах должна звучать только правда, Карризи почувствует малейшую ложь.
– Увы, – так же тихо ответила я, – мужчинам нельзя верить. Их обещания, какими бы сладкими они ни казались, потом приносят только боль.
– Кто вас обидел? Поверьте, я пойду на все, чтобы улыбка как можно чаще украшала ваше прекрасное лицо.
Повернувшись и вскинув голову, я смотрела на склонившегося надо мной мужчину, и тысяча мыслей промчалась в моей голове. Не ошибусь ли я, рассказав о своей проблеме, готов ли Карризи безвозмездно помочь мне? Но когда он сказал следующую фразу, я поняла, что Ален специально отослал меня. В это время он закинул Карризи наживку, которую галгарец почти заглотил, и теперь от меня зависит все дальнейшее.
– Ваш брат упомянул о назойливом поклоннике, преследующем мою госпожу, – проникновенно сказал Карризи, еще сильнее склоняясь. Так, что я почувствовала его горячее дыхание и отчетливый запах восточных пряностей. – Он признался, что ваш преследователь – жрец красного бога, которого вы называете Воргом.
– Он сказал, что я никуда от него не денусь, – пролепетала я, на самом деле не в силах отвернуться от гипнотизирующего взгляда, – что найдет меня на краю земли, хотя я и не называла ему своего имени.
– И что он сделал? – продолжал лишать меня сил Карризи.
– Поцеловал… – Я не узнавала свой голос. А горло, внезапно ставшее сухим, мешало произносить слова.
– Он поставил печать Ворга? – усмехнулся галгарец.
Я кивнула, не в силах больше вымолвить ни слова.
– Не бойся меня, нежная Элера. Кто бы он ни был, ты ему не достанешься. Я уже говорил, что магия Белого храма велика и могущественна. Я хочу избавить тебя от волнений, ты согласна помочь мне в этом?
Я снова кивнула.
– Знаешь, печать Ворга сложно снять, но я могу ее замаскировать так, что твой поклонник никогда не сможет тебя найти. Никогда до этого дня я не испытывал такой радости оттого, что смогу в очередной раз обойти прислужников Ворга. О, тебе тоже понравятся мои чары, не сомневайся.
– Но… – прошептала я и замолчала, когда Карризи прижал указательный палец к моим губам.
– Не надо слов, я так хочу, и ты свой выбор тоже сделала.
А потом его лицо приблизилось еще сильнее, и демонов галгарец поцеловал меня. От его губ веяло холодом и зимним ветром, кожу стало покалывать, и озноб, начавшийся с лица, постепенно распространялся по всему телу. А я не могла даже пошевелиться, чтобы избавиться от жуткого чувства стужи. Поцелуи Брайса, короткие и нежные, приносили успокоение; когда меня целовал Сефер, в висках словно раздавался набат, а сердце хотело выпрыгнуть из груди, а прикосновение Карризи… Он был не понаслышке знаком с искусством любви, я чувствовала это. Галгарцы вообще слыли невероятными любовниками, но когда он ласкал мои губы своими, то словно выпивал душу, оставляя зияющую пустоту внутри.
– Какая невинность и неискушенность. Я с радостью обучу тебя искусству любви, – хрипло пробормотал Карризи, отрываясь от моих губ и снова касаясь их легко и нежно. Но мне казалось, что меня целует снег, а обнимает ледяной зимний ветер.
– Все мое время принадлежит брату, – повторила я срывающимся голосом.
– Так будет не всегда, – спокойно уведомил меня галгарец и снова поцеловал, на этот раз грубо, почти жестоко.
Совершенно ошеломленная таким напором, я в последний раз попыталась избавиться от состояния дикой пустоты внутри, но у меня не получилось.
– Как холодно, – только и смогла прошептать я, чувствуя, как теряю сознание.